Общество Поощрения Художеств

Михайло Ломоносов был великаном во всём — и в прямом, и в переносном смысле. Под два метра ростом, с весом под 120 килограммов, он вошёл в историю как человек-эпоха, учёный, не знавший границ в своих познаниях, и поэт, перевернувший русское стихосложение...

Летом 1895 года в альманахе «Русские символисты», который редактировал поэт Валерий Брюсов, появился этот его моностих, который вызвал яростную полемику. Сначала привычно спросили: «Почему только одна строка, это эпатаж?». Потом потребовали уточнить: «Что это за ноги, чьи они?» Владимир Соловьев, мистик, критик, философ, решил, что строка Брюсова обращена к особе, страдающей малокровием, и «для полной ясности следовало бы, пожалуй, прибавить «закрой ноги, иначе простудишься». Публицист Василий Розанов понял, что Брюсов здесь поменял угол зрения на человека и человеческие отношения...

Он вышел в отставку в 58 лет — чтобы наконец заняться делом, которое ждало его всю жизнь. В московском доме на Большой Грузинской Даль поселился как затворник-труженик: три комнаты завалены коробками со словами, рядом токарный станок (по примеру Петра I), а за столом — дети, которые учатся, пишут и рисуют, не мешая отцу. Здесь, в окружении семьи и старых друзей, он довёл до конца свой «Толковый словарь» — книгу, которой до сих пор нет равных в мире. Но успел ли он сказать всё? Счастливый дом на Пресне Купленный дом на Большой Грузинской ул...

Владимиру Ивановичу Далю, действительному статскому советнику в отставке и знаменитому лексикографу, исполнилось 70 лет, когда в конце 1871 года к нему в московский дом на Большой Грузинской улице пришёл молодой купец Павел Третьяков с предложением написать его портрет. Он уже лет пятнадцать создавал свою художественную галерею с целью «содействовать процветанию искусств в России». Приобретал работы и заказывал их только русским мастерам в отличие от коллекционеров мирового искусства. «Я задался целью собрать русскую школу как она есть в своём развитии», - пояснял свою мысль Павел Михайлович...