Новости на японском языке с ArtJapan.ru

Я провалил て-форму дважды. Первый раз — на третьей неделе самостоятельного японского, когда таблица исключений показалась мне личным оскорблением. Второй раз — когда решил, что выучил, и торжественно написал 飲んて вместо 飲んで. Глагол «пить» отомстил мне глухим н. Потом я узнал про считалочку. Японские дети учат て-форму (て-кэй, て形) не через таблицы. Они её поют. Буквально — ритмичный речитатив, который в начальной школе повторяют хором, почти как таблицу умножения. Называется он いってきます-うた — ну, не официально, просто «песенка отглагольных превращений». У разных учителей разные версии, но суть одна: рифмованные пары окончаний...

Первого января в пять утра токийский район Харадзюку пахнет дымом, мандаринами и чем-то ещё — сладковатым, смолистым, как будто горит не уголь, а сама история. Это хацумодэ (初詣, хацумодэ) — первый визит в храм в новом году. Сотни тысяч людей в пальто и пуховиках медленно ползут через ворота-тории к святилищу Мэйдзи-дзингу. Официальная статистика: за первые три дня января туда приходит около трёх миллионов человек. Три миллиона. Это больше, чем всё население Токио времён Эдо. Святилище Мэйдзи построили в 1920 году в память об императоре Мэйдзи и его супруге Сёкэн. Лес вокруг него — не древний: деревья посадили добровольцы со всей страны, сто тысяч саженцев из разных префектур...

Помню момент, когда я первый раз увидел список глаголов с их て-формами. Казалось, что кто-то методично сломал все глаголы, а потом склеил по-новому — причём каждый по-своему. 食べる (たべる, taberu) — окей, становится 食べて (tabete). Логично. Но 書く (かく, kaku) — это уже 書いて (kaite). А 話す (はなす, hanasu) — 話して (hanashite). Правила как будто есть, но каждый глагол норовит выкинуть фокус. Потом я понял: это не поломанная система. Это шарнир. て-форма — это не отдельное время и не отдельное наклонение. Это промежуточная форма глагола, соединительная. Она не может стоять в конце предложения сама по себе — ей обязательно нужно что-то справа...

Первого января японцы не бегут на кухню. Плиту не включают. Это принципиально — и немного пугает, если ты вырос в традиции, где новогодний стол рушится под весом салатов, собранных с ночи. В Японии готовить на о-сёгацу (お正月, о-сёгацу — Новый год) не принято: боги домашнего очага должны отдохнуть. Поэтому за несколько дней до 31 декабря хозяйки собирают осэти-рёри (おせち料理) — набор блюд, уложенных в многоярусные лакированные коробки дзюбако (重箱). Открываешь крышку первого января — а там не просто еда. Там письмо. Дзюбако бывает двух-, трёх- или четырёхуровневым. Каждый ярус — своя тема. Первый — праздничные закуски...

Я первый раз столкнулся с этим на втором месяце занятий. Написал кофе га номимасу — и сенсей поправила: кофе о номимасу. Спросил почему. Она улыбнулась и сказала: «Это другой вопрос». Мне потребовалось полгода, чтобы понять, что она имела в виду. Японские частицы — не просто «предлоги наоборот». Это операторы смысла. Поставь не ту — и фраза не просто неправильная, она говорит что-то другое. Иногда смешное. Иногда обидное. Пять бойцов. Каждый со своим характером. は (ва) — ветеран, тематический маркер. Спокойный, берёт слово первым. Говорит: «Что касается этого…» が (га) — провокатор. Маркер субъекта, но с акцентом...