Артём готовит

— Мам, я у окна! Я первая сказала! — Нет, в прошлый раз ты сидела у окна! — возмутился восьмилетний Костя и потянул сестру за ремешок рюкзака. — Теперь моя очередь! — Руки убери, — велела я, удерживая чемодан коленом. — Сейчас зарегистрируемся, потом разберёмся. У нас ещё два часа до вылета. Очередь двигалась медленно. Впереди пожилая пара перекладывала вещи из одного чемодана в другой, пытаясь уложиться в допустимый вес. Сотрудница за стойкой терпеливо ждала, а люди за нами тяжело вздыхали и поглядывали на часы...

— Двадцать восемь тысяч? — Алла обновила банковское приложение и позвала: — Кирилл, подойди сюда. Муж вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. — Что случилось? Она повернула к нему экран. — Где деньги? Кирилл мельком взглянул на сумму и открыл шкаф. — Маме отправил. — Какие деньги? — Наши. С накопительного счёта. Он произнёс это буднично и начал выбирать рубашку. Алла крепче сжала телефон. — Ты перевёл почти треть суммы, которую мы откладывали на поездку? — Ей срочно понадобилось. — И со мной это обсуждать не надо? — Я собирался сказать вечером...

Виктор уже натягивал куртку, когда из спальни донёсся раздражённый голос Светланы: — Ты серьёзно? Мы через сорок минут должны быть у Кати! Он дёрнул молнию, но та заела на середине. Несколько секунд он молча возился с ней, потом выдохнул и посмотрел на жену. — У мамы кран течёт. Сильно. Она говорит, вода уже под раковиной. — А вчера у неё не закрывалось окно. Позавчера телевизор перестал показывать первый канал. В понедельник шкаф скрипел. — Свет, я сам знаю. — Тогда почему опять едешь? Телефон в его руке снова завибрировал...

Колёса чемодана застряли между дверью и придверным ковриком. Я дёрнула ручку сильнее, протиснулась в прихожую и сразу увидела на полу чужие мужские ботинки. Рядом стояли белые женские кроссовки с золотистыми вставками. Из спальни доносился смех. Я проверила номер квартиры на открытой двери, хотя прожила здесь почти семь лет. Тридцать восьмая. Моя. На тумбе валялась незнакомая сумочка, поверх моего пальто была брошена мужская куртка, а из кухни тянуло жареным луком. Кто-то включил телевизор так громко, что диктор перекрикивал музыку из спальни...

— Ты всё-таки дождалась, — произнёс Виктор и поставил чемодан у двери так уверенно, точно вернулся из короткой поездки. За его спиной моросил октябрьский дождь. На воротнике дорогого пальто блестели капли, в руке он держал букет белых роз, а на лице сидела знакомая снисходительная улыбка. — Здравствуй, Света, — добавил он мягче. — Ну что, впустишь мужа? Я опёрлась ладонью о дверной косяк и посмотрела на чемодан. — Какого мужа? Улыбка у него дрогнула, но Виктор быстро поправил воротник. — Моего имени из памяти не вычеркнула, значит, всё в порядке...