Она попросила фуросемид так уверенно, будто покупала хлеб. Ни паузы, ни сомнения. Просто назвала, достала кошелёк и уже потянулась за пакетом на стойке. Я уточнила, есть ли назначение врача. — Нет, я сама. Ноги к вечеру как подушки. Уже месяца два, наверное. Сказала это спокойно, даже с лёгкой усмешкой — мол, ничего нового, возраст берёт своё. Я спросила, не стало ли хуже в последнее время. — Ну, раньше хоть утром проходило. А теперь иногда и утром чувствую. Обувь не могу нормальную надеть, хожу в этих, — она кивнула на свои ноги...
Аптечный Романс
Он принёс старую коробку и попросил то же самое
Он положил коробку на стойку так, как кладут документ, в котором уверены. Небольшая, помятая, с выцветшей надписью сбоку. Уголок надорван, будто её не раз доставали и убирали обратно. — Мне вот это. Точно такое же. Я взяла упаковку в руки и первым делом посмотрела на срок. Он закончился больше двух лет назад. — Вы знаете, что срок годности давно вышел? — Да знаю, — он отмахнулся спокойно. — Я не это пью. Я новую покупаю. Просто показываю, что именно мне нужно. Ладно. Бывает. Люди часто приносят старую пачку как образец, это нормально...
Он просил порошок от простуды, но держался за стену
Он вошёл быстро, как человек, который точно знает, что ему нужно. «Мне вон тот порошок, от простуды. Который с лимоном.» Я потянулась к полке, но краем глаза заметила: он стоял не просто так. Правая ладонь плотно лежала на стене, будто без этой опоры что-то могло пойти не так. Спросила на автомате: «Температура есть?» «Нет. Просто не выспался нормально. Голова тяжёлая.» Он сказал это ровно, даже с лёгким раздражением, как говорят, когда не хотят обсуждать. Но руку от стены не убрал. Я положила пакетик на прилавок...
Дочь просила маме снотворное, но одна фраза всё изменила
Она зашла быстро, как человек, который точно знает, что ему нужно. - Мне бы капли для сна. Для мамы. Ей семьдесят два, она плохо спит уже давно. Я уточнила, какие именно капли, потому что «для сна» в аптеке может означать очень разное. Она назвала знакомое безрецептурное средство, и пока я доставала упаковку, добавила тише: - Она ночью по несколько раз звонит мне. И не помнит, что уже звонила. Рука с упаковкой у меня замерла. Не потому что я что-то «сразу поняла». А потому что это была уже совсем другая просьба...
Она хотела капли «как у соседки», а беспокоило другое
Она достала из кармана куртки сложенную вчетверо бумажку, развернула, посмотрела на неё и снова сложила. — Мне бы капельки. Такие, знаете... Соседка берёт, ей очень помогают. — Какие именно? — Ну, такие. Хорошие. В маленьком флакончике. Я не торопила. За пятнадцать лет работы за первым столом привыкаешь к тому, что первая просьба почти никогда не бывает главной. Особенно у пожилых людей, которые пришли одни. — А от чего вам капли нужны? Что беспокоит? Она моргнула, будто вопрос застал врасплох. — Ну...

