Антология антологий

Федор ТЮТЧЕВ Неохотно и несмело Солнце смотрит на поля — Чу! за тучей прогремело, Принахмурилась земля.  Ветра теплого порывы, Дальний гром и дождь порой… Зеленеющие нивы Зеленее под грозой. Вот пробилась из-за тучи  Синей молнии струя — Пламень белый и летучий Окаймил ее края. Чаще капли дождевые, Вихрем пыль летит с полей,  И раскаты громовые Всё сердитей и смелей… Солнце раз еще взглянуло Исподлобья на поля, И в сиянье потонула  Вся смятенная земля.

Геннадий ТЁМИН Заповедь Толкайте в навозную жижу, Кормите отбросами дня, Но если я сам не унижусь, Никто не унизит меня.

Федор ТЮТЧЕВ Еще томлюсь тоской желаний, Еще стремлюсь к тебе душой — И в сумраке воспоминаний Еще ловлю я образ твой… Твой милый образ, незабвенный, Он предо мной везде, всегда, Недостижимый, неизменный, Как ночью на небе звезда…

Елена ТАГЕР Всё равно, умру в Ленинграде И в предсмертном моём бреду К Воронихинской колоннаде И к Исакию прибреду. Будь музеем или собором, Мавзолеем или мечтой — Всё равно коснеющим взором Различу твой шлем золотой. Ветер Балтики, ветер детства К ложу смертному прилетит И растраченное наследство Блудной дочери возвратит. И, последнему вняв желанью, В неземное летя бытиё, Всадник Медный, коснувшись дланью, Остановит сердце моё.

Федор ТЮТЧЕВ Глядел я, стоя над Невой, Как Исаака-великана Во мгле морозного тумана Светился купол золотой.  Всходили робко облака На небо зимнее, ночное — Белела в мертвенном покое Оледенелая река. Я вспомнил, грустно-молчалив,  Как в тех странАх, где солнце греет, Теперь на солнце пламенеет Роскошный Генуи залив… О Север, Север-Чародей, Иль я тобою околдован?  Иль в самом деле я прикован К гранитной полосе твоей? О, если б мимолетный дух, Во мгле вечерней тихо вея, Меня унес скорей, скорее  Туда, туда, на теплый Юг…

Елена ТАГЕР Приснилось мне, что старые друзья Опомнились, раскаялись, вернулись, И что ко мне, тревожа и дразня, Приветливые руки протянулись. И дружеские руки отстраня, Я говорю без гнева, без досады: — Друзья мои, не трогайте меня! Мне ничего ни от кого не надо.

Федор ТЮТЧЕВ Не верь, не верь поэту, дева; Его своим ты не зови — И пуще пламенного rнева Страшись поэтовой любви! Его ты сердца не усвоишь Своей младенческой душой; Оrня палящего не скроешь Под легкой девственной фатой. Поэт всесилен, как стихия — Не властен лишь в себе самом: Невольно кудри молодые Он обожжет своим венцом. Вотще поносит или хвалит Его бессмысленный народ ... Он не змиею сердце жалит, Но, как пчела, ero сосет. Твоей святыни не нарушит Поэта чистая рука, Но ненароком — жизнь задушит Иль унесет за облака.

Елена ТАГЕР Сверкала морозная чаша, Когда кочевали вдвоем Слепое несчастие ваше И зоркое горе мое. Споткнуться на каменной глыбе ль, В сугробы ли замертво пасть? Лихая колымская гибель Над нами разинула пасть. Считаться родством мы не будем, Считать мы не будем корысть; Спасли вы, отпетые люди, Мою пропадавшую жисть. По слову седого бандита Меня усадили к костру; Воровка ворчала сердито: — Дай руки-то снегом потру! Гулящие девочки чаем Старались меня отогреть: — Вы пейте. Мы сроки кончаем, А вам еще сколько терпеть! И в беглом пустом замечанье Горячая жалость была… А звезды в великом молчанье Смотрели на наши дела.

Федор ТЮТЧЕВ День и ночь На мир таинственный духОв, Над этой бездной безымянной, Покров наброшен златотканый Высокой волею богов.  День — сей блистательный покров — День, земнородных оживленье, Души болящей исцеленье, Друг человеков и богов! Но меркнет день — настала ночь;  Пришла, и с мира рокового Ткань благодатную покрова Сорвав, отбрасывает прочь… И бездна нам обнажена С своими страхами и мглами,  И нет преград меж ей и нами — Вот отчего нам ночь страшна!

Елена ТАГЕР Они в огне ее сожгли, Мою мечтательную лиру, Но пели красные углИ, Вещая свет и мудрость миру. И их засЫпали землей, Сухой, холодной, онемелой... Но лира пела под землей — И всё кругом зазеленело. И землю зАлили водой, Вода бурлила и кипела, Валы вставали чередой, А лира пела, пела, пела...

Федор ТЮТЧЕВ Весна Как ни гнетет рука судьбины, Как ни томит людей обман, Как ни браздят чело морщины, И сердце как ни пОлно ран,  Каким бы строгим испытаньям Вы ни были подчинены — Что устоит перед дыханьем И первой встречею весны! Весна… она о вас не знает,  О вас, о горе и о зле, Бессмертьем взор ее сияет, И ни морщины на челе. Своим законам лишь послушна, В условный час слетает к вам  Светла, блаженно-равнодушна, Как подобает божествам. Цветами сыплет над землею, Свежа, как первая весна; Была ль другая перед нею —  О том не ведает она: По небу много облак бродит, Но эти облака ея, Она ни следу не находит Отцветших весен бытия.  Не о былом вздыхают розы И соловей в ночи поет, Благоухающие слезы Не о былом аврора льет — И страх кончины неизбежной  Не свеет с древа ни листа: Их жизнь, как океан безбрежный, Вся в настоящем разлита. Игра и жертва жизни частной! Приди ж, отвергни чувств обман  И ринься, бодрый, самовластный, В сей животворный океан! Приди, струей его эфирной Омой страдальческую грудь — И жизни божеско-всемирной  Хотя на миг причастен будь!

Юрий СТРИЖЕВСКИЙ Подмосковные дубравы — золото и синь. Я забыл, как пахнут травы, как горчит полынь. Огрубел в своих скитаньях, от всего отвык, Непонятен мне и странен грустный ваш язык. Помогите, дайте силы, чтобы я опять Шелест листьев — лепет милый — сердцем мог понять. Чтобы снова каждый шорох, каждый птичий вскрик Стал понятен мне и дорог, как родной язык.