Анна Дмитриенко

Ольга была художницей по образованию и по призванию. Она работала в агентстве, которое занималось реставрацией старинных домов и усадеб. Совсем совсем недавно женщину женщина постоянно сталкивалась с одним и тем же сном. мучил один и тот же сон. Ей снилась маленькая девочка с большими испуганными глазами. Ребёнок плакал, звал маму и протягивал к ней руки. Ольга видела девочку настолько ясно, будто та находилась рядом. Лицо ребёнка было незнакомым, но почему-то казалось родным. Детей у Ольги не было, хотя замужем она состояла уже восемь лет...

Утро для Константина началось с головной боли. Он кое-как поднялся с постели и на дрожащих ногах добрался до ванной. Ледяная вода помогла лишь немного. Вытерев лицо, Костя посмотрел в зеркало и испугался собственного отражения. Под глазами залегли тёмные круги, лицо осунулось, скулы стали резкими. Казалось, за несколько дней он постарел на десяток лет. Константин отвернулся и принялся чистить зубы. Даже мятный вкус пасты вызвал тошноту. – Кость, завтракать будешь? - донёсся из кухни голос мачехи...

Илья закрыл кафе раньше обычного. Он сидел за столиком у окна, просматривал документы и понимал: этот месяц снова закончится убытками. Уже несколько месяцев он пытался спасти своё заведение, но всё казалось бесполезным. Через дорогу открылся новый ресторан, и почти все постоянные гости постепенно ушли туда. Илья вложил в кафе деньги, силы и душу. Сам выбирал мебель, продумывал интерьер, представлял, как люди будут приходить сюда на семейные ужины, встречаться с друзьями и отмечать праздники. Теперь зал почти всегда пустовал...

– Бабуль, а можно я эту кастрюлю вон туда поставлю? Она ведь для супа? Шестилетняя Аня приподнялась на цыпочки, пытаясь дотянуться до полки. Вера Ивановна обернулась от мойки. – Давай я сама, Анют. Она тяжёлая. – А я сильная, - упрямо ответила девочка. - Я же твоя помощница. Бабушка улыбнулась усталыми глазами. Помощница… Ребёнку всего шесть лет, а она уже старается облегчить ей работу. Без этой подработки им было трудно прожить на одну пенсию. Дочь Веры Ивановны, Мария, присылала деньги изредка: три, иногда пять тысяч рублей...

«Ольга, здравствуйте. Это последняя сумма, больше я вам ничего не должен. Простите, но пока я не смогу забрать ребёнка. Свяжусь с вами позже. Всего доброго». Иван отправил сообщение и выключил телефон. Его трясло. Хотелось плакать, но он упрямо сдерживался. Он ведь мужчина - сильный, взрослый, несгибаемый. Такие не плачут и не бросают детей. Но он же не отказался от малыша навсегда. Просто сейчас совершенно не понимал, что делать. – Лена, как ты могла так со мной поступить? - крикнул он в пустой квартире...