Некрасов

Гравий помнит лучшее прежних лет. По нему ступал и бедняк, и царь. Приходил наби /поклон/ Магомет, Умащал от тука горы алтарь. А теперь - что время? - разрушит лоск. И атлант упал, будто лег в песок. И выходит - камень такой же воск. Ты прости, Господь, мой дурацкий слог, Вижу - нет опоры ни в чем, что есть. Если горы падают, что же я? Не сочтет же падаль, поди, за честь, Чтоб пожрали птицы при свете дня. Получалось все, что я так любил, Как один из кадров в дурном кино...

С алкоголем рос кислород в крови,  И ты смог дышать полной грудью. /вдох.  Серость города свой совершенный вид Обрела. Вдруг видишь - и ты неплох.  И ты можешь лучше, быстрей в разы.  И пока играет стаканом блик,  Ты так остро чувствуешь свой язык,  Что любое слово звенит, как крик В тишине. Поэзия, знать, удел  Выпивох, в карманах которых дыр Больше, чем в любой городской среде Питьевой, хорошей, простой воды.  И блестит в лучах изумруд стекла,  И из слов плетешь сам себе венок.  Золотой мой город, родной анклав,  Даже грязь твоя - золотой песок...

Над землей летит комета. За стеной скребется мышь. Спи, малыш, пройдет и это. Спи, малыш. С головой укройся пледом, Чтоб не слышать, не смотреть,  Дожидайся, мальчик, лета -  Песни петь.  В книжках - вредные советы.  В поле ветер, в жопе - дым...

Ты захочешь мне рассказать о небесном граде - Беловодье, Китеже или любом другом. В чаде кухни, табачного дыма смраде - Это так ни на что не похоже. И твой арго Узнаваем только такими, как ты растафари, В пепле видевших Вавилон и Сиона горб Воспевающих. "Три блатных" на советской гитаре - Как четыре плеча, на которых покоится гроб Уносимой годами юности, детства, лета...