Саня знает, Саня пожил

Погоди, братан, постой минутку. Куда ты так несёшься? Глянь, дождь какой лупит. Себя не жалко — костюмчик свой фарцовый побереги. Давай ко мне под козырёк, перекури. И мне дай, добрая душа. Две возьму. Ты за пеплом-то следи, братуха. Уголёк стряхнёшь, прожжёшь дыру обидную на лацкане — как сын на выпускной пойдёт в таком пинжаке? Сам представь: стоит он на сцене с дипломом, директор руку жмёт, математичка за кулисами крестится. В актовом зале весь цвет путяги. Перешёптываются, языками цокают: в такой, мол, день не удосужился, не уважает. Каково ему будет, что папка-неряха торжество момента на корню загубил? Да, брат, подкинул ты ему пилюлю. Ясен-красен, а ты думаешь из-за чего? Тычут пальцем на дырень с краями жжёными, глаза закатывают. Возраст такой, нравы: любая мелочь может так подкинуть, что ферзём ходить будет до самой армейки. А может и потопить в срамной параше. Тут уж как повезёт, от трендов в пих-токах зависит. Я те базарю, чё ты хмыкаешь. В смысле «и чё»? Братан, родное сердце, закуривай вторую. Я тебе по-быстрому за жили-были раскидаю. Горизонтальные связи, социальные лифты, все дела. За сигарету твою горькую поделюсь наукой. А? Да в толчке лежала книжка, ознакомился. Короче, не перебивай. Ребята в путяге деловые, хваткие: один в гараже с дядькой шабашит; другой стартапер сварку дуговую освоил, теперь на дачах заборы клепает да на кладбище оградки поправляет; а кто-то уже в авторитете ходит. Перспективы на любой вкус, сам видишь. Держись таких и будешь сыт, пьян и нос в табаке. Девчонки со старшаками шуры-муры водят, могут невзначай отрекомендовать, если проявить себя. А как твоему малахольному проявиться? Он же лох по всем статьям. Чё ты бычишь? Ты и виноват. А чё он в батином пиджаке на выпускной припёрся? На два размера больше да ещё с дырой. Ну? Хуй гну, ёпта. Считай, не окурок ты в клумбу выкинул, а всю надежду рода своего в землю схоронил. Такие дела, брат. Нечего зыркать на меня, не выпучивай так зенки — и без того заметно, что левый глаз косой. Ты чё вообще доебался? Иди куда шёл, пока кабину не развалил прямо здесь. Давай-давай, хорошего вечера. Гандон.

А я вам рассказывал, как стал однажды лицом рекламной кампании новой коллекции от Гоши Рубчинского? Амбассадором, как говорят те, кто в теме. Не рассказывал? Короче. Поехал я как-то раз в Москву за семенами. Мне там один рыночек хороший присоветовали, в районе Тёплого стана. Переживал, помню, что поздно спохватился: уже февраль во всю, черëдошные люди перцы с баклажанами высадили, фитолампы достали. А я только еду ещё (на шапочный разбор, вестимо) . Через те переживания нервный сделался, раздражительный. Так накрутил сам себя. Спустился в метро, еду по оранжевой ветке. Народ — кто во что горазд: один в телефоне пасьянс раскладывает, другой — на планшете. Один музыку в наушниках слушает, другой — без. Третий и вовсе сам поёт. А я всё лунный календарь листаю, сверяю даты посева: вроде бы, успеваю по самому краешку, только бы сложилось всё, помоги Господь. Если выгорит предприятие, ещё Максиму Михайловичу рассады продам, окупится поездочка. Главное — не заблудиться в Москве этой, да пачпорт чтоб не украли. А остальное всё ерунда. Напротив сидел малахольного вида гражданин, зябко втягивал шею в воротник своего пальто на рыбьем, как оно водится у городских, меху. Как говорила про таких бабуля: «Три щепочки сложены, да сопельки вложены». На станции в вагон вошла девушка с красивым платком на толсты косы (хоть и разноцветные, но тем не менее). Ба, да она беременная! Я вскочил так резко, что в коленях хрустнуло. Садись, мол, драгоценная, сделай милость. А тот щуплик напротив даже ухом не повёл. Я как зыркну из-под бровей косматых — у него аж припекло, и пятно красное на лбу проявилось. Без слов всё понял — встал, голубчик. Девица, цокнув языком, закатила глаза и прошла дальше: пол вагона мест свободных. Я обратно садиться не стал, так и ехал до конца стоя. Даже за поручень не держался. Тёплый стан, моя остановка. Размашистым шагом, загребая руками, пошёл по стрелкам «выход в город». На лестнице догнал меня невежа-попутчик: — Извините, пожалуйста... — Что, мозглявый, совестно стало? Так-то! – строго осмотрел его с головы до ног. — Кхм, извините, но у меня вопрос делового характера. Если я скажу, что вам не место в метро уступать будут, а огромные деньжищи давать, когда вы так глазом душу буравите, вас это заинтересует? — Что ты мелешь, худосочный? — Речь идёт о трëхзначных суммах. — Продолжай. Вот так дело и было. Продюссер какой-то оказался. Организовал фотосессию, одëжки подарил. Звонил потом по весне, в Нью-Йорк приглашал на неделю, бесплатно. Куда там, на неделю. Надо сеянцы пикировать, уж обещал Максиму Михайловичу двадцать кустов «Бычьего сердца» да сортовой петунии ампельной. Сами понимаете.