Алексей Стецко

Мда уж... Ну и молодёжь пошла, да? В решениях, в поступках, в словах - во всём святая простота. Возьмём хотя бы музыку как монолог души. Кто там есть? Назовите кого-нибудь. Я слушал ради интереса, но через пять минут их даже не вспомнил. Главное, что имена-то наши, русские, а клички все американские. Ладно бы буквы были! А ведь где-то ещё добавляются цифры, знаки доллара, а сами буквы сплошь прописные. Тексты песен такие же неказистые, скрюченные и забившиеся под лавку, как в сказке: "сама на лавочку, хвостик под лавочку, скалочку на печечку". Нет-нет, так не годится. Хорошо, что есть взрослые, на которых отпрыскам надо равняться: Полина Гагарина, Леонид Агутин, Игорь Николаев. Мелодия, душа, смысл — это всё, в чём таится красота. А хотя знаете... Ну и что там такого в этой душе и мелодии? Послушал, напел, забыл. Всё про любовь да про любовь, будто ничего кроме любви нет. У молодёжи для сравнения любовь под лавочкой, а на печечке деньги, тачки, гастроли и Багамы. А вот так подумать: что те, что другие не раз на одной сцене пели, вместе снимались, и вообще кукушка хвалит петуха за то, что хвалит тот кукушку. В доме Облонских всё смешалось ­- смешалось в ком терракотовой глины. Совсем другое дело - поколение столетней давности: Марк Бернес, Леонид Утёсов, Клавдия Шульженко. Память, история и человечность — это всё, чего сегодня так не хватает. Не мог уснуть... Ну и что такого в этом Бернесе с Утёсовым? Где вокал? Где ритмичность? Леонид Исакович, я вроде бы музыку включил, а не на завалинку пришёл. Последнее, что я хотел бы узнать в своей жизни — это биографию Кости-моряка. Что с ним стало в итоге? Да какая разница! Влюбился моряк. И что теперь? Песню писать? Как-то чересчур. Куда лучше Павел Богатырёв и Мария Пуаре. "Жизнь за царя", "Громобой", цыганские романсы — это всё классика, настоящая душа русская, прочувствованная столетиями. Нет... Разве кто-то помнит Богатырёва и Пуаре? Я не помню. Так, стало быть, поделом. Раз не остались в памяти народа их голоса, значит не достучались они до человеческих сердец. Нужны громкие имена, громкие голоса и величественные мелодии. Мы любим музыку, поймите. Музыку! Не колядки, не частушки, не попсу и дипхаус, а настоящую музыку. Нужна музыка ещё более давних лет, лет непорченых, чистых. Мелодии тех лет подобны шару живительного эфира, птице, закрывающей крылами солнце, тропе, ведущей к брегам Средиземного моря. Есть такие люди: Парикола, Анна Магдалена Бах и Гаспаро Пакьяротти. Если вы не знаете этих людей — это ваша проблема. Значит, в вашей душе, покрытой копотью разврата, злобы и зависти, не осталось ни единого просвета к Великому. Они пели при дворе, они становились персонажами романов, они воодушевляли бомонд Европы — это всё стало увековеченным искусством при жизни творцов, чьими устами пел сам Бог. Чем дольше слушаешь Париколу, тем больше находишь недостатков. Разве это идеальное исполнение? Нет, Бог не может петь этими устами. Да и как он мог выбрать эти уста, когда есть Каччини и Винченца Армани? Первый был сыном плотника, прямо как Иисус. Вторая пела в "Комедии дель-арте". И оба жили в эпоху Возрождения, в эпоху благодарности Богу за силы, талант, стремление. Они поклонились, и оттолкнулись от дна озера своими истерзанными стопами. Вынырнув, они вдохнули воздух, и взяли такую ноту, что отогнали тучи и остановили набеги варварских племён. Зарождение оперы, театра, композиторства — это всё, с чего началось истинное современное искусство, искреннее благозвучие и любовь. Похоже, я угодил ловушку, и вас в неё завёл. Не может быть, чтобы Каччини и Винченца Армани были прародителями настоящей музыки. Всем известно, что любое дело, развившееся в Европе брало начало в странах Дальнего Востока и Средней Азии. Ага! Наконец-то я достиг вас, о Великие Начала! Всё началось ни с кого иного как с них: Иван Кукузель и Бинт Занкиджа. Неужели вы не слышали про «кукузелевы невмы»? Стыд и срам, господа! Это основы церковного песнопения, музыки вечной. Где же как не в Греции и Константинополе искать первые следы? Можно поискать у Чингисхана. Бинт Закинджа пела юному завоевателю, и насколько чудес