Сундук Калипсо

Рождение планеты. С 2017 года у меня галлюцинации. Все три типа. Зрительные, слуховые, тактильные. Но суть не в этом. Суть в том, что я там вижу. В моих видениях я видела бесконечную эволюцию всего. Рождение планеты. Как из ничего собирается что-то. Как свет становится материей. Как время течёт в обе стороны одновременно. Это не сон. Сон — это когда ты спишь. А это — когда ты не спишь. Всё происходит наяву. И это круче, чем сон. Это кульминация всех моих фантазий. Катарсис всего, что я только могла представить. Я восемь лет прожила в ортодоксальном иудаизме. В моих видениях много религиозных сюжетов. Но это не «религия» в обычном смысле. Это единение с природой. Со стихией. С небом. Со звёздами. С космосом. С Б-гом. После этого моё чувство цвета и света изменилось. Я стала видеть иначе. Тоньше. Глубже. Я вижу свет там, где раньше был просто свет. И это влияет на всё, что я снимаю. Это дневник. Я буду рассказывать о себе. О своих мыслях. О том, что вижу. Иногда — словами. Иногда — кадрами. Иногда — молчанием.

Почему я больше не работаю с детьми. И почему это не страшно. Хочу рассказать о перемене, которая произошла в моей жизни. Мне поставили диагноз — биполярное расстройство. Это не то, что можно вылечить. С этим живут. И с этим есть ограничения, в том числе в педагогической деятельности с детьми до восемнадцати лет. Это значит, что моя работа с детьми закончилась. Я пишу это не для того, чтобы меня пожалели. И не для того, чтобы получить совет. Я пишу, потому что хочу, чтобы вы знали. И потому что, может быть, кто-то из вас тоже живёт с диагнозом и боится об этом говорить. Что такое биполярное расстройство Я не буду грузить терминами. Скажу просто. Это когда настроение качается. Не как у всех — «сегодня грустно, завтра весело». А по-настоящему: периоды подъёма, когда сил столько, что кажется, ты можешь всё. И периоды спада, когда мир становится серым и ничего не хочется. Это не лень. Не капризы. Не «плохой характер». Это болезнь. И она требует лечения и наблюдения у врача. Почему это касается работы с детьми Есть правила. Они не зависят от меня. С этим диагнозом нельзя работать с детьми до восемнадцати лет. Это ограничение, которое я не могу обойти. Я говорю об этом с сожалением. Потому что эта часть моей жизни была важной. Я любила вести занятия, снимать детей, видеть, как они открываются перед камерой. Как радуются своим первым кадрам. Но есть вещи, которые я не выбираю. Что остаётся Остаётся фотография. Взрослые проекты. Съёмки. Статьи. Лекции. Разговоры о свете, о кадре, о взгляде. Я продолжаю работать. Просто по-другому. Почему я об этом пишу Потому что стигма живёт там, где тишина. Пока мы молчим, людям кажется, что психиатрический диагноз — это клеймо. Что это стыдно. Что это «слабость». Это не так. Биполярное расстройство — это болезнь. Такая же, как астма или диабет. С ней живут. С ней работают. С ней создают. Просто с ограничениями. И это нормально. Если вы живёте с диагнозом — вы не одни. И вы не сломаны. Вы просто человек, который идёт своим путём. Спасибо, что прочитали. И спасибо за понимание.❤️

Как фотографу принимать оплату и не ссориться с клиентом. Деньги — самая неловкая часть работы фотографа. Снимать вы умеете. А говорить об оплате — иногда нет. И вот тут начинаются сложности: кто-то стесняется попросить, кто-то соглашается работать без предоплаты и потом жалеет. Хочу поделиться своим подходом. Он простой: оплата 100% после съёмки. Иногда клиент платит до начала — кому как комфортнее. Я не настаиваю на предоплате и не требую брони. Почему после съёмки, а не до Я понимаю, почему многие берут предоплату. Это бронь, это гарантия, это уважение к своему времени. Всё правильно. Но у меня другой опыт. Я снимаю документально, часто в живых, неконтролируемых условиях. Клиент видит меня в работе, видит, как я отношусь к процессу. К концу съёмки у него нет сомнений: он получит то, за что платит. И оплата после съёмки — это мой способ сказать: «Я вам доверяю. И вы можете доверять мне». Показываю снимки в процессе Ещё один момент, который помогает избежать неловкости. Я не прячу кадры до конца съёмки. Наоборот — показываю их в процессе. Клиент видит, что получается, и это меняет всё. Во-первых, он видит, что я не просто «щёлкаю», а работаю. Видит результат своими глазами. Во-вторых, он загорается: «Хочу это! Хочу скорее получить!» И платит сразу, не дожидаясь, пока я напомню. Это не манипуляция. Это честный процесс. Человек видит, за что платит, и платит с удовольствием. Что важно проговорить заранее Даже при таком подходе нужно обсудить детали до начала: · Сумму — чтобы не было сюрпризов. · Что входит в стоимость — съёмка, обработка, сроки. · Когда клиент получит готовые фото — конкретные даты. · Что происходит, если съёмка отменяется — с чьей стороны и как. Когда всё проговорено на берегу, ссор почти не бывает. Если клиент хочет заплатить до съёмки Иногда клиенты сами предлагают оплатить заранее. Кому-то так спокойнее — особенно если мы работаем впервые. Я не отказываю. Если человеку комфортно так, почему нет? Главное — не навязывать. Пусть будет выбор. А если клиент не платит после съёмки? Честно? За годы работы такого почти не было. Когда ты отдаёшь работу с душой, когда человек видит результат и чувствует уважение — он платит. Иногда даже больше, чем договаривались. Но если ситуация всё-таки возникнет — я напомню о договорённости спокойно и без эмоций. Обычно этого достаточно. Главное Оплата — это не про недоверие. Это про ясность и уважение. К себе, к своему труду и к клиенту, который тоже хочет понимать правила. Когда обе стороны знают, как всё устроено, и чувствуют уважение — ссор не будет. Будет работа. А как у вас? Берёте предоплату или предпочитаете оплату после съёмки? 👇