{"draftJsState":{"blocks":[{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":25,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Памяти Владимира Мономаха","type":"unstyled","key":"dekkv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В 2026 году исполнилось 973 года со дня рождения и 900 лет княжения в Киеве великого князя Владимира Мономаха (1053–1125) – выдающегося государственного деятеля Древней Руси, с именем которого связаны объединение и укрепление русских земель. Феномен седой русской старины в том, что с течением веков она не устаревает и не ветшает. Из ее сокровищницы соотечественники до сих пор могли бы черпать превосходные образцы устроения Отечества, государства, дома, семьи, доброго жития. «Да ведают потомки православных / Земли родной минувшую судьбу», – эти пушкинские строки призывают современного человека воспринимать древность, прошлое страны как свое, родное, значимое в настоящем, сохраняющее непреходящую ценность для будущего. Вот только смогут ли, захотят ли прислушаться нынешние «потомки православных», из которых сегодня злонамеренно вытравливается истинное чувство русскости, родины, духовного родства?..","type":"unstyled","key":"7lgu5"},{"data":{"image":{"id":"6ab6d4013d86857e41390595"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Владимир II Мономах, Памятник Тысячелетию России \nФото: commons.wikimedia.org","type":"atomic:image","key":"eq727"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":10,"offset":46,"style":"BOLD"}],"text":"Незадолго до кончины Владимир Мономах написал «Поучение» своим детям, которому суждено было стать одним из величайших памятников древнерусской литературы. Князь адресуется и к собственным детям, и ко всем русским людям – своим «чадам»: «Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому из детей моих она будет люба, пусть примет ее в сердце свое»[1].","type":"unstyled","key":"ft8vs"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Вдохновенные строки проникнуты заботой о благе не только семьи, но и каждого русского человека в отдельности и всей русской земли в целом. Так, «мысль семейная» под пером Мономаха преодолевает узкие бытовые границы, раздвигает домашние рамки и поднимается на новый высокий уровень: дом – это вся Русь, семья – все русские люди, среди которых благоверный князь снискал любовь и уважение. После кончины Владимира Мономаха, передает летописец, «весь народ и все люди» скорбели о святом и добром князе, как о самом родном человеке: «Преставися благоверный князь, христолюбивый и великий князь всея Руси, Володимеръ Мономах. <…> Святителе же жалящеси плакахуся по святом и добром князи, весь народ и вси людие по немь плакухуся, якоже дети по отцю или по матери»[2].","type":"unstyled","key":"11bi8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":10,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"«Поучение» великого князя Владимира, составленное в православном духе, – не скучное дидактическое назидание, а настоящий русский духовно-нравственный кодекс. Напомнить о нем особенно важно в нынешней российской ситуации, где эгоистический интерес под лозунгом «глотай других, пока тебя не проглотили» возведен в принцип и каждый себялюбиво помышляет лишь о личном благополучии, а потому рушатся все человеческие – в том числе родственные, семейные – связи.","type":"unstyled","key":"di7ca"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Образ семьи дается в «Поучении» Мономаха как важнейшая духовно-нравственная модель жизнеустройства. Почти тысячелетие тому назад великий князь киевский осознавал, что семья обладает абсолютной ценностью. Это основа любого государства, главное условие сохранения духовной истории народа. К сожалению, эти простые и ясные истины сегодня размываются, нивелируются. Девальвация наших национальных нематериальных сокровищ, в том числе крепких семейных основ, – в составе «оружия массового демографического поражения», ведущего к вымиранию страны. Кризис семьи одним скудным «материнским капиталом» уже не поправишь. Необходима целая стратегия семейной политики, государственная система укрепления и поддержки российской семьи – ее материального благополучия и морально-психологического климата, благоприятной «погоды в доме». Но и того было бы недостаточно – при отсутствии праведных отношений в обществе и государстве, в котором справедливость и законность зачастую предстают как несовместимые полярности.","type":"unstyled","key":"csur6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Показательны результаты анонимного анкетирования, проведенного мной среди 18-летних студентов-первокурсников. На вопрос: «Хотели бы вы, чтобы ваша будущая семья была похожа на семью ваших родителей?», – большинство ответило безапелляционно: «Нет!». Болезненная неудовлетворенность состоянием родительского домашнего очага позволяет предугадать безрадостные перспективы «семейного положения» молодежи в будущем. В этой связи современным «чадам» немаловажно напомнить о «Поучении» Владимира Мономаха – великого русского «домостроителя».","type":"unstyled","key":"bs6i9"},{"data":{"image":{"id":"6ab6d401ffc0bf29f212f685"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"3empn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В нашем историческом прошлом сохранялись начала нравственного порядка – надежные нити, соединяющие членов единой семьи. Необходимо внимательно прислушаться и присмотреться к тому, что говорит и открывает нам мудрость отечественных традиций, культуры, языка.","type":"unstyled","key":"7bttf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":7,"offset":14,"style":"BOLD"},{"length":7,"offset":48,"style":"ITALIC"},{"length":6,"offset":114,"style":"ITALIC"},{"length":99,"offset":248,"style":"ITALIC"},{"length":117,"offset":511,"style":"ITALIC"}],"text":"Русское слово «семья» восходит к праславянскому «сѣмия» – семя, род, племя и даже земля. В евангельском контексте «семя» наполняется христианским сверхсмыслом, служит образом слова Божия. Господь проясняет сокровенный смысл Своей притчи о сеятеле: «Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен» (Мф. 13: 23). «Земля» («поле», «почва») – сердца людей, весь мир, все человечество, а Сеятель – Сам Христос. Так изъясняет Он ученикам притчу о пшенице и плевелах: «сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; Поле есть мир; доброе семя – это сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого» (Мф. 13: 37–38).","type":"unstyled","key":"3rh5g"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":112,"offset":73,"style":"ITALIC"},{"length":285,"offset":200,"style":"ITALIC"}],"text":"Сравнение с «семенем» определяет и иные сакральные образы Нового Завета: «Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем» (Мф. 13: 24); «Иную притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, Которое, хотя меньше всех семян, но когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его» (Мф. 13: 31–32).","type":"unstyled","key":"1vofn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Точно так же – из малого «семени» – необходимо растить и беречь свою семью, строить свой домашний очаг. Православная русская семья, в которой прежде всего закладывались основы христианского мировидения, имела утраченный ныне статус «малой церкви», где дом – храм; очаг – алтарь; идеал – любовь к Богу и ближнему; семейный уклад – благочестие, дружелюбие и взаимопонимание между чадами и домочадцами. И притом осознание, что родство духовное паче плотского.","type":"unstyled","key":"2277b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":198,"offset":170,"style":"ITALIC"}],"text":"Святой апостол Петр выводит тему семьи из узких рамок кровного родства, призывая всех христиан быть единой духовной семьей, братьями, возрожденными от семени нетленного: «Очистивши души ваши к нелицемерному братолюбию, постоянно любите друг друга от чистого сердца, Как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живого и пребывающего в век» (1 Пет. 1: 22–23).","type":"unstyled","key":"7g62b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"То, как сегодня трактуют происхождение слова «семья», связывая с омонимичным «семь я», загадывают в ребусах – «7-я» (то есть «папа, мама и дети») – некорректно этимологически, но объяснимо социально-психологически.","type":"unstyled","key":"3p8kb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Время создает новые «углы зрения» и, по мысли академика Д. С. Лихачева, позволяет по-новому взглянуть на старое, постоянно открывать в нем «нечто ранее не замечавшееся»[3]. В совмещении с сакральным числом семь, которое символизирует соединение Божественного начала (три – Троица, триединство Бога) и земного мира (четыре стороны света, четыре угла дома и т. д.), понятие «семья» наполняется новым смыслом, теснее соотносится с христианской духовностью.","type":"unstyled","key":"8sh4q"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Оставляя в наследие детям «Поучение», Владимир Мономах ведет рассказ от собственных корней. Стоит поучиться у князя уважению к предкам, благородной фамильной гордости, не тождественной гордыне современных спесивых и пронырливых выскочек с их покупными родословиями, жаждущих пролезть в славную русскую историю, неправедно присвоить за деньги чужую честь.","type":"unstyled","key":"2gvjl"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"За доскональным знанием Мономаха своего родового древа, семейных традиций: «Так поступал отец мой блаженный и все добрые мужи совершенные» (64), – стоит глубокое понимание ответственности перед народом, историей, русской землей. На исходе жизни он продолжает осознавать себя звеном в цепи поколений: внуком «благословенного, славного» князя Ярослава Мудрого – составителя «Русской Правды» (по линии «отца возлюбленного» – князя Всеволода, которого Владимир, как указывают летописи, никогда и ни в чем не ослушался) и византийского императора Константина Мономаха (со стороны матери – княгини Анны).","type":"unstyled","key":"c7quh"},{"data":{"image":{"id":"6ab6d4017185080ba4ee843e"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Владимир Мономах","type":"atomic:image","key":"7bkjb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Именно в честь своего греческого деда получил князь Владимир прозвание Мономах. В переводе «мономахос» означает «единоборец». Из земли греческой добродетельному христолюбивому русскому князю были присланы драгоценные дары: Животворящее древо Креста, на котором был распят Христос; сердоликовая чаша кесаря Августа и знаки царской власти Константина: золотая цепь и бармы (оплечья); венец, известный на Руси как «шапка Мономаха». Золотой головной убор куполообразной формы, отороченный переливчатым собольим мехом, усыпанный драгоценными камнями и увенчанный крестом, напоминает золоченую главу-маковку православного храма, нередко украшаемую, как свод небесный, сияющими звездами.","type":"unstyled","key":"d62ip"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":26,"offset":260,"style":"BOLD"},{"length":31,"offset":340,"style":"BOLD"},{"length":11,"offset":321,"style":"ITALIC"}],"text":"В Ипатьевской летописи князь характеризуется как «братолюбец и нищелюбец, и добрый страдалец за Русскую землю», просветивший ее, как лучи солнца: «иже просвети Русскую землю, акы солнца луча пущая»[4]. В летописях, повествующих о Мономахе, и в его собственном «Поучении» «земля Русская (именно так – с заглавной буквы. – Прим. авт.)» – это средоточие жизни, основа основ.","type":"unstyled","key":"8helj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Великий князь Киевский – собиратель русских земель – выступал против раздробленности, стремился не допустить распада государства на удельные княжества, призывал христианскую Русь к единству, князей – к объединению.","type":"unstyled","key":"8ged4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":62,"offset":294,"style":"BOLD"},{"length":66,"offset":425,"style":"BOLD"}],"text":"Так, в 1097 году Мономах выступил как князь-миротворец, инициируя в Любече под Киевом Любеческий съезд. Съехались «Святополк, и Владимир, и Давыд Игоревич, и Василько Ростиславич, и Давыд Святославич, и брат его Олег, и собрались на совет в Любече для установления мира, и говорили друг другу: \"Зачем губим русскую землю, сами между собой устраивая распри? А половцы землю нашу несут розно и рады, что между нами идут войны. Да отныне объединимся единым сердцем и будем блюсти Русскую землю\" (здесь и далее выделено авт.)» [5].","type":"unstyled","key":"vrqb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":31,"offset":154,"style":"ITALIC"}],"text":"В простой и мудрой речи этого общего решения о совместном сохранении Святой Руси слышатся слова православной Литургии – о христианском духовном сплочении «едиными усты и единым сердцем». В «Поучении» князь Владимир свой настойчивый призыв к христианскому единению, угодному Богу, подкрепляет словами Псалтыри (ср.: Пс. 132: 1): «\"Что лучше и прекраснее, чем жить братьям вместе\"» (68). Созванные Мономахом русские князья «на том целовали крест: \"Если отныне кто на кого пойдет, против того будем мы все и крест честной\". Сказали все: \"Да будет против того крест честной и вся земля Русская\"»[6]. Однако русскому единству противится сатана: «Но все наущение дьявола! Были ведь войны при умных дедах наших, при добрых и при блаженных отцах наших. Дьявол ведь ссорит нас, ибо не хочет добра роду человеческому» (68–69).","type":"unstyled","key":"brjab"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":23,"offset":2,"style":"BOLD"}],"text":"В «Повести временных лет» («Повести минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля») рассказывается об измене некоторых князей крестоцелованию. По наущению дьявольскому: «влез сатана в сердце некоторым мужам»[7] – клятвопреступники Святополк и Давыд Игоревич выкололи глаза Васильку Теребовльскому, незаслуженно подозревая в нем соперника и претендента на их княжеские уделы. Показательна реакция Мономаха на это злодеяние: «Владимир же, услышав, что схвачен был Василько и ослеплен, ужаснулся, заплакал и сказал: \"Не бывало еще в Русской земле ни при дедах наших, ни при отцах наших такого зла\"»[8].","type":"unstyled","key":"1rmmv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":66,"offset":375,"style":"BOLD"}],"text":"В отклике опечаленного князя – его добротолюбие и человечность, мягкое сердце и вместе с тем мужество, твердость, принципиальность в отстаивании христианского идеала сбережения и спасения Отечества. От слез и сетований Владимир мгновенно переходит к действию, дабы предотвратить еще большее зло: «И тут тотчас послал к Давыду и Олегу Святославичам, говоря: \"Идите в Городец, да поправим зло, случившееся в Русской земле и среди нас, братьев, ибо нож в нас брошен. И если этого не поправим, то еще большее зло встанет среди нас, и начнет брат брата закалывать, и погибнет земля Русская, и враги наши половцы, придя, возьмут землю Русскую\"»[9].","type":"unstyled","key":"3ob05"},{"data":{"image":{"id":"6ab6d4011deb5127eb77575d"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Встреча князя Владимира Мономаха с князем Святополком","type":"atomic:image","key":"48mkc"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Летописец повествует о том, как Мономаха поддерживает русский народ. Жители Киева не позволили сбежать злоумышленнику Святополку. К Владимиру киевляне отправили наиболее авторитетных людей – «вдову Всеволодову (Всеволод Ярославич – отец Мономаха) и митрополита Николу»[10]– с мольбой постоять за землю русскую, за веру православную против «поганых»: «Молим, княже, тебя и братьев твоих, не погубите Русской земли. Ибо если начнете войну между собою, поганые станут радоваться и возьмут землю нашу, которую оборонили отцы ваши и деды ваши трудом великим и храбростью, борясь за Русскую землю и другие земли приискивая»[11].","type":"unstyled","key":"au8ro"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"С княжением Мономаха связано усиление Руси. Мольбу киевлян: «блюсти землю Русскую и биться с погаными»[12] – Владимир исполнял на протяжении всей своей жизни. Свидетельство тому – «Рассказ Мономаха о своей жизни», включенный в «Поучение», написанное князем на закате его дней.","type":"unstyled","key":"47opn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Мономах повествует о своих трудах, разъездах, военных походах начиная с тринадцати лет. Последовательно, как древний свиток, разворачиваются картины выступлений Владимира на защиту Русской земли: «А всего походов было восемьдесят и три великих, а остальных и не упомню меньших» (67). В тексте своего «Поучения» он перечислил 69 больших походов из названных 83. Что же до «меньших путей», число их запомнить князю в самом деле было непросто: только к отцу в Киев из Чернигова ездил он около ста раз, «за один день проезжая до вечерни» (67).","type":"unstyled","key":"70hs0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Замечательны ратные подвиги князя: «наши половцев больше убили и захватили, и половцы, не смея сойти с коней, побежали к Суле в ту же ночь. И на следующий день, на Успение, пошли мы к Белой Веже, Бог нам помог и святая Богородица: перебили девятьсот половцев и двух князей взяли, Багубарсовых братьев, Осеня и Сакзя, и только два мужа убежали. И потом на Святославль гнались за половцами, и затем на Торческ город, и потом на Юрьев за половцами. И снова на той же стороне, у Красна, половцев победили. <…> И снова, по смерти отца и при Святополке, на Стугне бились мы с половцами до вечера» (65–66).","type":"unstyled","key":"e8gd2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":97,"offset":668,"style":"BOLD"}],"text":"Приходилось сражаться не только с половцами, но и с теми русскими, кто вступил в предательский союз с внешним врагом: «к Стародубу ходили на Олега, потому что он сдружился с половцами» (66). Здесь Мономах выступает не просто как опытный, увенчанный боевой славой полководец, но и как умудренный военачальник, который всегда взвешивает цену победы. А на весах – жизни русских воинов и мирного народа православного, судьба благословенной Русской земли. Ради нее Владимир готов забыть о личных интересах своего княжения: «И потом Олег на меня пришел со всею Половецкою землею к Чернигову, и билась дружина моя с ними восемь дней за малый вал и не дала им войти в острог; пожалел я христианских душ, и сел горящих, и монастырей и сказал: \"Пусть не похваляются язычники\". И отдал брату отца его стол, а сам пошел на стол отца своего в Переяславль. И вышли мы на святого Бориса день из Чернигова и ехали сквозь полки половецкие, около ста человек, с детьми и женами. И облизывались на нас половцы, точно волки, стоя у перевоза и на горах, – Бог и святой Борис не выдали меня им на поживу, невредимы дошли мы до Переяславля» (66).","type":"unstyled","key":"c5tb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":17,"offset":430,"style":"BOLD"}],"text":"Нетрудно заметить, что самые ответственные сражения старается приурочить Мономах к христианским праздникам: «на Успение» (65), «на святого Бориса день» (66), «по Рождестве» (67), – уповая на помощь Господню. Защитник христианских душ, сел, монастырей, Владимир полагается на святых угодников. И Божие заступничество не оставляет князя в его правом деле. После каждого рассказа Мономаха о битвах рефреном многократно звучат слова: «и Бог нам помог» (65, 66, 67).","type":"unstyled","key":"fkbkh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":82,"offset":351,"style":"BOLD"}],"text":"Выдающийся полководец, Мономах лишен гордыни, показного геройства. Он не превозносится над людьми и не приписывает себе лично никаких подвигов и заслуг, смиренномудро полагая себя «худым и грешным». Боголюбивый князь сознает, что все его успехи – Божий дар; все в милосердной руке Промысла Божия: «Не осуждайте меня, дети мои или другой, кто прочтет: не хвалю ведь я ни себя, ни смелости своей, но хвалю Бога и прославляю милость Его за то, что он меня, грешного и худого, столько лет оберегал от тех смертных опасностей, и не ленивым меня, дурного, создал, на всякие дела человеческие годным» (68). Так учит и апостол Павел: «Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною» (1 Кор. 15: 10); «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2: 8–9).","type":"unstyled","key":"ep50v"},{"data":{"image":{"id":"6ab6d4016d02823738a9685e"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"8ibs7"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Князь Владимир проявился как незаурядная личность во многих сферах деятельности. Так, например, он был отважным и неустрашимым охотником. Рассказ Мономаха об охоте поразителен множеством смертельных опасностей, которым подвергался князь, и настолько колоритен, что лучше самого героя об этом не скажешь: «А вот что я в Чернигове делал: коней диких своими руками связал я в пущах десять и двадцать, живых коней, помимо того, что, разъезжая по равнине, ловил своими руками тех же коней диких. Два тура метали меня рогами вместе с конем, олень меня один бодал, а из двух лосей один ногами топтал, другой рогами бодал; вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил ко мне на бедра и коня со мною опрокинул. И Бог сохранил меня невредимым. И с коня много падал, голову себе дважды разбивал и руки и ноги свои повреждал – в юности своей повреждал, не дорожа жизнью своею, не щадя головы своей» (67–68).","type":"unstyled","key":"4osu6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"На подобных примерах из собственной жизни, исполненной трудов и опасностей, строит Владимир Мономах свою стратегию христианского воспитания. Он являет образец мужества, доблести, благородства, стремится сформировать полноценные мужские качества у сыновей, внушая им мысль о «Божием сбережении»: «Смерти ведь, дети, не боясь, ни войны, ни зверя, дело исполняйте мужское, как вам Бог пошлет. Ибо, если я от войны, и от зверя, и от воды, и от падения с коня уберегся, то никто из вас не может повредить себя или быть убитым, пока не будет от Бога повелено. А если случится от Бога смерть, то ни отец, ни мать, ни братья не могут вас отнять от нее, но если и хорошее дело – остерегаться самому, то Божие сбережение лучше человеческого» (68).","type":"unstyled","key":"2qe65"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Идеалы добра, красоты, целомудрия, верности видит Владимир в женщинах. Заботясь о собирании семьи, он просит князя Олега Святославича, в битве с которым погиб младший сын Мономаха Изяслав, отпустить вдову Изяслава: «Ради Бога, пусти ее ко мне поскорее с первым послом, чтобы, поплакав с нею, поселил у себя, и села бы она как горлица на сухом дереве, горюя, а сам бы я утешился в Боге» (70), «чтобы я, обняв ее, оплакал мужа ее» (69).","type":"unstyled","key":"e1nhh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":27,"offset":298,"style":"ITALIC"}],"text":"Потрясающа глубина христианских и патриотических чувств, с которыми Мономах смиряется с гибелью сына на ратном поле: «Дивно ли, если муж пал на войне? Умирали так лучшие из предков наших» (70), – и прощает убийцу. Князь чуждается мести: «не враг я тебе, не мститель» (70), – памятуя завет Господа: «Мне отмщение, и Аз воздам» (Рим. 12: 19).","type":"unstyled","key":"dphur"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Многострадальный и печальный» отец убиенного Изяслава, испытывая невыразимую душевную муку: «Много борешься, душа, с сердцем и одолеваешь сердце мое» (68), – Мономах в своем отцовском горе и княжеском поругании смиряется, имея перед собой пример Иисуса Христа: «Господь наш не человек, но Бог всей вселенной, – что захочет, во мгновение ока все сотворит, – и все же Сам претерпел хулу, и оплевание, и удары и на смерть отдал Себя, владея жизнью и смертью» (69).","type":"unstyled","key":"4kriv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":33,"offset":317,"style":"BOLD"},{"length":112,"offset":355,"style":"BOLD"}],"text":"Заботясь не о собственной семье, но о судьбе всей Русской земли и мире для нее, Мономах и его старший сын Мстислав оставляют грех Олега Святославича на суд Божий: «мы не будем за него (Изяслава) мстителями, но положим то на Бога, когда предстанут перед Богом; а Русскую землю не погубим» (69); «Ибо не хочу я зла, но добра хочу братии и Русской земле. <…> Если же кто из вас не хочет добра и мира христианам, пусть тому от Бога мира не видать душе своей на том свете!» (70).","type":"unstyled","key":"dr6v7"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Слово Божие постоянно пребывает в мыслях и на устах Мономаха, который в своем «Поучении» проявляется и как глубокий богослов. Убийцу сына князь призывает к нелицемерному покаянию – по примеру 50-го «покаянного» псалма царя Давида: «Надо было бы сказать тебе словами Давида: \"Знаю, грех мой всегда передо мной\". <…> Помазанник Божий Давид посыпал главу свою и плакал горько, – в тот час отпустил ему согрешенья его Бог. Богу бы тебе покаяться, а ко мне написать грамоту утешительную» (69).","type":"unstyled","key":"1mg1b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Среди бесконечных внешних и внутренних войн, раздоров и распрей, опасностей, измен и клятвопреступлений Мономах умел вести праведную, благочестивую жизнь, спасая русские земли и святыни монастырей. Еще будучи князем Переяславльским, набожный Владимир «украсил серебряную раку святых (Бориса и Глеба) золотом, хрусталем и резьбою столь хитрою, как говорит летописец, что греки дивились ее богатству и художеству»[13]. Став князем киевским, Мономах перенес из ветхой церковки в новый каменный храм святые мощи высокопочитаемых на Руси страстотерпцев Бориса и Глеба, «ибо древняя Россия признавала оных мучеников главными ее небесными заступниками, ужасом врагов и подпорою наших воинств»[14].","type":"unstyled","key":"3m4tb"},{"data":{"image":{"id":"6ab6d401d964b21542e3ec0c"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Сказание о Борисе и Глебе». Лицевые миниатюры из Сильвестровского\nсборника XIV века. 1. Князь Владимир посылает Бориса против печенегов.\n2. Смерть князя Владимира","type":"atomic:image","key":"f6hfh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":33,"offset":19,"style":"BOLD"},{"length":13,"offset":450,"style":"ITALIC"}],"text":"Николай Карамзин в «Истории государства Российского» пишет, что Мономах спешил «благодеяниями человеколюбивого законодательства утвердить свое право на имя отца народного»[15]. Когда в Киеве случился мятеж, вызванный «лихоимством евреев», которые «угнетали должников неумеренными ростами» (говоря современным языком – грабительскими банковскими процентами), Мономах определил, что ростовщик-заимодавец, «взяв три раза с оного должника так называемые третные росты, лишается уже истинных своих денег или капитала»[16].","type":"unstyled","key":"e2akp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В орбите внимания князя – семейственность и государственность. В государственный принцип он возводит библейские заветы, священные слова псалмов: «Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены»; «И не будет грешника; посмотришь на место его и не найдешь его. Кроткие же унаследуют землю и многим насладятся миром» (59) – (ср.: Пс. 36: 1, 9–11).","type":"unstyled","key":"fgb8j"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":79,"offset":570,"style":"ITALIC"}],"text":"Владимир Мономах прилежно и неустанно молится: «\"О Владычица Богородица! Отними от сердца моего бедного гордость и дерзость, чтобы не величался я суетою мира сего\" в ничтожной этой жизни» (61). От тщеславной гордыни – «противницы Богу»[17], по определению святого Иоанна Лествичника, – предостерегает князь Владимир и своих потомков: «Паче же всего гордости не имейте в сердце и в уме, но скажем: смертны мы, сегодня живы, а завтра в гробу; все это, что Ты нам дал, не наше, но Твое, поручил нам это на немного дней» (63). Сам Господь призывает учиться у Него смирению: «научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11: 29).","type":"unstyled","key":"289sq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Также актуален призыв Мономах к «увлекающимся властью» «избегать суеты» и «ни во что ставить всеобщий почет» (61), ибо «мы что такое, люди грешные и худые? – сегодня живы, а завтра мертвы, сегодня в славе и в чести, а завтра в гробу и забыты, – другие собранное нами разделят» (69).","type":"unstyled","key":"2cvn5"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Благоговейно собирает князь «полюбившиеся слова» (59) Псалтыри. Здесь не простое выборочное цитирование, а вдохновенная молитва самого Мономаха, выливающаяся из глубины его души. Суровый, закаленный в боях воин и умудренный государственный деятель, он обладает нежным сердцем, тонкими лиричными чувствами, умеет молитвенно выразить их. В «Истории государства Российского» упоминается, что «Владимир отличался христианским сердечным умилением: слезы обыкновенно текли из глаз его, когда он в храмах молился Вседержителю за Отечество и народ, ему любезный»[18].","type":"unstyled","key":"99l31"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":17,"offset":70,"style":"BOLD"}],"text":"Располагая и записывая по порядку выдержки из псалмов, князь Владимир сам выступает как псалмопевец, молитвослов. Он преисполнен возвышенного умиления и восторга, прославляя дивное, непостижимое людским разумом чудо Божьего мироустроения: «\"Что такое человек, как подумаешь о нем?\" \"Велик Ты, Господи, и чудны дела Твои; разум человеческий не может постигнуть чудеса Твои\", – и снова скажем: \"Велик Ты, Господи, и чудны дела Твои, и благословенно и славно имя Твое вовеки по всей земле\". Ибо кто не восхвалит и не прославит силу Твою и Твоих великих чудес и благ, устроенных на этом свете: как небо устроено, или как солнце, или как луна, или как звезды, и тьма, и свет, и земля на водах положена, Господи, Твоим промыслом! Звери различные, и птицы, и рыбы украшены Твоим промыслом, Господи! И этому чуду подивимся, как из праха создал человека, как разнообразны человеческие лица <…> по Божьей мудрости. <…> Все же это дал Бог на пользу людям, в пищу и на радость. Велика, Господи, милость Твоя к нам, так как блага эти сотворил Ты ради человека грешного» (61–62).","type":"unstyled","key":"dbkv0"},{"data":{"image":{"id":"6ab6d4028a40ec71b0bf0aeb"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Владимир Мономах","type":"atomic:image","key":"9njm6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":53,"offset":343,"style":"BOLD"},{"length":78,"offset":498,"style":"BOLD"}],"text":"Господь – любящий Отец Своих детей: «Поистине, дети мои, разумейте, что человеколюбец Бог милостив и премилостив. <…> Как отец, чадо свое любя <…> так же и Господь наш показал нам победу над врагами, как тремя делами добрыми избавляться от них и побеждать их: покаянием, слезами и милостынею» (61). Исполняя христианские заповеди, люди должны иметь «помыслы чистые, побуждая себя на добрые дела» (61). Совмещая заветные истины любимых псалмов (ср. Пс. 33: 15; 36: 27), наставляет Мономах потомков: «Уклонись от зла, сотвори добро, найди мир и отгони зло, и живи во веки веков» (60).","type":"unstyled","key":"1usk2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":45,"offset":337,"style":"BOLD"}],"text":"Христианский молитвенник-князь неотступно призывает к покаянию, учит непрестанной молитве: «Если вам Бог смягчит сердце, пролейте слезы о грехах своих, говоря: \"Как блудницу, разбойника и мытаря помиловал Ты, так и нас, грешных, помилуй\". <…> Если и на коне едучи не будет у вас никакого дела и если других молитв не умеете сказать, то \"Господи помилуй\" взывайте беспрестанно втайне, ибо эта молитва всех лучше, – нежели думать безлепицу, ездя» (62).","type":"unstyled","key":"4uk7f"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Христианский молитвенник-князь неотступно призывает к покаянию, учит непрестанной молитве","type":"blockquote","key":"cvph1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Беспрерывно помышляя о благе людей, Владимир Мономах призывает своих преемников защищать всех обездоленных: «Всего же более убогих не забывайте, но, насколько можете, по силам кормите и подавайте сироте, и вдовицу оправдывайте сами, и не давайте сильным губить человека» (62); «не давайте <…> причинять вред ни своим, ни чужим, ни селам, ни посевам, чтоб не стали проклинать вас» (62). Автор «Поучения» также возводит в принцип абсолютное право на жизнь: «Ни правого, ни виновного не убивайте и не повелевайте убить его; <…> не губите никакой христианской души» (62–63).\n\nОтдавая должное подвижникам православия, затворившимся от мира сего, князь и мирян зовет к деятельной праведной жизни: «ни затворничеством, ни монашеством, ни голоданием, которое иные добродетельные претерпевают, но малым делом можно получить милость Божию» (61). Из этих «малых дел» слагается морально-нравственный свод правил поведения человека в быту, в семье, в обществе, в государстве, в мире: «Старых чтите, как отца, а молодых, как братьев. В дому своем не ленитесь, но за всем сами наблюдайте» (63). Так же поступал и сам великий князь в своей многотрудной жизни: «Что надлежало делать отроку моему, то сам делал – на войне и на охотах, ночью и днем, в жару и стужу, не давая себе покоя. На посадников не полагаясь, ни на биричей, сам делал, что было надо; весь распорядок и в доме у себя также сам устанавливал. И у ловчих охотничий распорядок сам устанавливал, и у конюхов, и о соколах и о ястребах заботился. Также и бедного смерда и убогую вдовицу не давал в обиду сильным и за церковным порядком и за службой сам наблюдал» (68).","type":"unstyled","key":"boram"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Владимир Мономах наставляет юношей «не свирепствовать словом, не хулить в беседе, не смеяться много, стыдиться старших, с нелепыми женщинами не беседовать, глаза держать книзу, а душу ввысь» (60); остерегает от лукавства, лжи, лени, праздности, пьянства, блуда и других пороков – «от того ведь душа погибает и тело» (63). Ни малейшей небрежности не терпит военное дело. Прославленный полководец-князь, зная об этом не понаслышке, делится собственным опытом: «На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не предавайтесь, ни спанью; сторожей сами наряживайте, и ночью, расставив стражу со всех сторон, около воинов ложитесь, а вставайте рано; а оружия не снимайте с себя второпях, не оглядевшись по лености, внезапно ведь человек погибает» (63).","type":"unstyled","key":"5a92p"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":47,"offset":404,"style":"BOLD"}],"text":"Мономах внушает детям идеалы благочестия, милосердия, гостеприимства, добротолюбия, непрестанного самосовершенствования: «напоите и накормите нищего, более же всего чтите гостя, откуда бы к вам ни пришел»; «Больного навестите, покойника проводите»; «Не пропустите человека, не поприветствовав его, и доброе слово ему молвите»; «Что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не знаете, тому учитесь» (63); «Добро же творя, не ленитесь ни на что хорошее» (64).","type":"unstyled","key":"b3lec"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":31,"offset":126,"style":"ITALIC"},{"length":10,"offset":297,"style":"BOLD"}],"text":"Составляя «Поучение» на основе своего жизненного опыта, Мономах понимает, что главный наставник – Господь, по слову Евангелия: «Один у вас Учитель – Христос» (Мф. 23: 8). Все самые добрые побуждения и самые глубокие сердечные движения связаны у христолюбивого князя с прославлением Бога. И потому «Поучение» – отцовский завет князя «чадам» – преодолевает свое жанровое задание, выливаясь в чистую богоспасаемую молитву: «На заутрене воздавши Богу хвалу, потом на восходе солнца и увидев солнце, надо с радостью прославить Бога и сказать: \"Просвети очи мои, Христе Боже, давший мне свет Твой прекрасный\"» (64).","type":"unstyled","key":"1l3sh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":170,"offset":1062,"style":"BOLD"}],"text":"Сохранились два письма к Мономаху митрополита Никифора, знаменитого своими познаниями и красноречием. Одно из писем содержит не только хвалу истинным добродетелям князя, но и необходимое указание духовного пастыря главе государства: «Не имею нужды во многоречии: ибо ум твой летает быстро, постигая смысл каждого слова. Могу ли предписывать тебе законы для умеренности в чувственных наслаждениях, когда ты, сын княжеской и царской (греческой) крови, властитель земли сильной, не знаешь дому, всегда в трудах и путешествиях, спишь на голой земле, единственно для важных дел государственных вступаешь во дворец светлый и, снимая с себя любимую одежду простую, надеваешь властительскую; когда, угощая других обедами княжескими, сам только смотришь на яства роскошные?.. Восхвалю ли в тебе и другие добродетели? Восхвалю ли щедрость, когда десница твоя ко всем простерта; когда ты ни сребра, ни злата не таишь, не считаешь в казне своей, но обеими руками раздаешь их, хотя оскудеть не можешь, ибо благодать Божия с тобою?.. <…> пишу единственно на воспоминание тебе: ибо власть великая требует великого отчета; а мы начинаем теперь пост, время душеспасительных размышлений, когда пастыри церковные должны и князьям смело говорить истину»[19].","type":"unstyled","key":"97gao"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В простых, мудрых и сердечных строках «Поучения» светится незаурядная личность его автора. Из глубины столетий древнерусский великий князь киевский Владимир Мономах по-прежнему взывает ко всем нам, русским людям.","type":"unstyled","key":"5u8np"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[1] Поучение Владимира Мономаха. Перевод Д. С. Лихачева // Изборник: Повести Древней Руси. М.: Худож. лит., 1986. С. 59. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте с указанием страниц.","type":"unstyled","key":"88fkh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[2] Цит. по: Гудзий Н. К. История древней русской литературы. М.: Учпедгиз, 1956. С. 93.","type":"unstyled","key":"8upv1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[3] Лихачев Д. С. Литература Древней Руси // Изборник: Повести Древней Руси. М.: Худож. лит., 1986. С. 4.","type":"unstyled","key":"777dr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[4] Цит. по: Гудзий Н. К. История древней русской литературы. М.: Учпедгиз, 1956. С. 93.","type":"unstyled","key":"8tdc2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[5] Повесть временных лет. Перевод Д.С. Лихачева // Изборник: Повести Древней Руси. М.: Худож. лит., 1986. С. 54–55.","type":"unstyled","key":"4lm1m"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[6] Там же. С. 55.","type":"unstyled","key":"3jkvn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[7] Там же.","type":"unstyled","key":"446nr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[8] Там же. С. 57–58.","type":"unstyled","key":"e5mr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[9] Там же. С. 58.","type":"unstyled","key":"d5rrh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[10] Там же.","type":"unstyled","key":"a5i34"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[11] Там же.","type":"unstyled","key":"fs2pe"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[12] Там же.","type":"unstyled","key":"es1r2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[13] Н. М. Карамзин. История государства Российского. Т. I–IV. Калуга: Золотая аллея, 1993. С. 200.","type":"unstyled","key":"hcjp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[14] Там же.","type":"unstyled","key":"9b438"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[15] Там же.","type":"unstyled","key":"95ssv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[16] Там же.","type":"unstyled","key":"d60c3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[17] Св. Иоанн Лествичник. Лествица. СПб.: Фонд «Благовест», 1996. С. 156.","type":"unstyled","key":"181b2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[18] Н. М. Карамзин. История государства Российского. Т. I–IV. Калуга: Золотая аллея, 1993. С. 205.","type":"unstyled","key":"7b4l0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"[19] Там же. С. 208.","type":"unstyled","key":"1ouno"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":0,"length":24,"offset":0}],"inlineStyleRanges":[{"length":24,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Алла Новикова-Строганова","type":"unstyled","key":"2rg3g"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"2v5l6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"marker","key":"xweVq4oRaZDLJtsh92Z4"}],"entityMap":{"0":{"data":{"href":"https://monastery.ru/authors/alla-novikova-stroganova/","url":"https://monastery.ru/authors/alla-novikova-stroganova/"},"mutability":"MUTABLE","type":"LINK"}}},"mentions":[]}