{"draftJsState":{"blocks":[{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Юрий Иосифович Коваль. \"Вопросы литературы\", 1998.","type":"header-three","key":"2qdga"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"2f7cj"},{"data":{"image":{"id":"6aaac6a9859c364816633769"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"4a274"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":269,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"В гостях у писателя В. Белова: губернатор В. Позгалёв, японский литературовед-русист Рёхей Ясуи, председатель вологодского отделения общественной организации Союз писателей России М. Карачёв. зам губернатора по медицине и культуре И. Поздняков. 1990-е. \nФото: интернет.","type":"unstyled","key":"5m1th"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"ahok1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Четыре года назад ,11 августа 2022, я написал в Яндексе: Вологодские Белов-Центр и музей-квартиру надо \"оптимизировать\"...","type":"header-two","key":"6087n"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":600,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Никто не закричал, мол, причину-то растолкуй всем, чтобы точка, чтобы в тот же миг… Никто и не возразил, мол, чудаку приснилось. Никто не взвыл: «Куда лезешь, на кого руку поднял, – Белов – наше всё!»\nРастолковываю: не те люди окопались в сухих бюджетных щелях, – в библиотеках, в музеях, – одним словом: елопуты, тремя словами: дети Двадцатого съезда. Кто понимает, хмыкнет: не дети, теперь уж внуки… \nПовторяюсь: надо заменить все кадры во всех конторах, где заведуют идеологией! Привести туда людей хоть немножко грамотных не только в правописании, но и в политике, в понимании того, кто есть who!","type":"unstyled","key":"8eskf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":1,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Да ведь и нынешние, кого намерен шугануть поганой метлой, понимают не хуже тебя, хмыкнет тот же скептик. Вростяг на диване лежишь, а тем девчонкам, кого жучишь, старшие ребята могут сказать: надоели хуже горькой редьки, брысь по домам! И полетят девки, как фанера над Парижем. А что они жевать станут? Вот в нынешней сытости языки высунут и пишут-пишут выгодную Кремлю околесицу…","type":"unstyled","key":"e07o"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":1,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Далее было:","type":"unstyled","key":"bmt38"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«…Пискнул телефон, пришло сообщение: Центр писателя В.И. Белова сегодня, 9:20. ЧТО ПОЧИТАТЬ. СОВРЕМЕННЫЕ АВТОРЫ. ГУЗЕЛЬ ЯХИНА.","type":"unstyled","key":"2841n"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":35,"offset":273,"style":"ITALIC"},{"length":20,"offset":310,"style":"ITALIC"}],"text":"Гузель Яхина – российская писательница, лауреат премии Правительства Российской Федерации в области культуры, премий «Ясная Поляна» и «Большая книга». <…>\nДействие книги разворачивается в 1930-е-1940-е годы, главная героиня – татарская женщина, которой приходится пережить коллективизацию и сталинские лагеря. (курсив мой – А.А.)\nКниги Гузель Яхиной вы можете взять на абонементе в нашем Центре. <…>","type":"unstyled","key":"b1j0p"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":62,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":34,"offset":553,"style":"ITALIC"}],"text":"«Кто возвеличивает большой круглый ноль по имени Гузель Яхина? <…>\nтретье место присуждено Гузели Яхиной за роман «Дети мои». Это читать невозможно. Автор не владеет словом, не умеет писать!\nОднако публике упорно преподносят произведения Яхиной в качестве высших достижений литературы. Её ничтожные поделки переводятся на десятки языков. <…> «Большая книга» <…> возвеличивает большой круглый ноль по имени Гузель Яхина. Трудолюбивая, как все графоманы, Яхина вряд ли виновата, что её косноязычные сочинения легли в основу чьего-то хитроумного проекта…» Аргументы Недели. 19 декабря 2019.","type":"unstyled","key":"88ara"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Аргументы недели» остроумно темнят: все знают, чей это «хитроумный проект»…","type":"unstyled","key":"2teiq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":126,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Далее из Центра Белова – Василий Иванович в который раз в гробу перевернулся – пришло хвалебное сообщение про Людмилу Улицкую.","type":"unstyled","key":"l2om"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":402,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Я возразил библиотекаршам, мол, не читают книг, которые рекомендуют, а публика, – так исторически сложилось, – по-прежнему верит, мол, где Белов, там и правда! Белов умер. И правда умерла, не вся, конечно… Правда ещё в том, что в библиотекарши идут девчонки, которых больше никуда не примут, также догадываюсь: последняя правда в том, что они исполняют инструкции, спущенные сверху, из самого Кремля!..","type":"unstyled","key":"5hlvq"},{"data":{"image":{"id":"6aaacbb3b7a50554e2925dd4"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"bngrv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":241,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":19,"offset":318,"style":"ITALIC"}],"text":"Дубинноголовые библиотекарши отвечали: закроем интернетворота, если не перестанешь собачиться, один такой и завёлся. Но в ту же минуту, вместе с Б. Акуниным, которого тоже рекламировал Центр Белова, Людмила Улицкая была объявлена иноагентом…\nВсе моментально забыли яхину, акунина, улицкую, теперь – война, патриотизм… Конец первой серии…","type":"unstyled","key":"25b27"},{"data":{"image":{"id":"6aaada2bfb5ce0192f3caeab"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"7pg82"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":18,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Рисунок: интернет.","type":"unstyled","key":"4cgh8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":36,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"С квартирой-музеем Белова я погорел! \nНадо было читать подборки антисоветского бреда, кои тасуют «научные сотрудники» и – помалкивать, но не выдержал, возразил, через минуту читаю: попал в чёрный список, то есть –не возражай…","type":"unstyled","key":"bmd11"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Правда-то была за мной. Девчонки, пишущие от имени почитай самого Белова, в день рождения Сталина тиснули цитатку из отпетого антисоветчика, «литературного власовца» Астафьева, мол, Сталина смыло бы морем соплей, если бы весь народ… Пока я искал цитатку, столько всего начитался у этого мазурика, – жаль, Гитлер его не пристрелил, смотрел вперёд!","type":"unstyled","key":"u3nj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Теперь – новая несуразица. Пришло сообщение:","type":"unstyled","key":"b2ave"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":140,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"…Кирилло-Белозерский музей-заповедник открывает работу над новым проектом, который объединит Музей Юрия Коваля и Музей-квартиру В. И. Белова.","type":"header-two","key":"8v3df"},{"data":{"image":{"id":"6aaad82711e2cb1ddfbc55d6"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"193t8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":17,"offset":11,"style":"ITALIC"}],"text":"Юрий Коваль. Фото: интернет.","type":"unstyled","key":"58nnd"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":224,"offset":849,"style":"ITALIC"}],"text":"«В составе Кирилло-Белозерского музея-заповедника находятся экспозиции, посвященные жизни и творчеству двух выдающихся писателей второй половины XX века, – рассказывает генеральный директор музея Юлия Веретнова. – Это разные пространства. Одно из них полностью мемориальное – квартира Василия Ивановича Белова, основанное на подлинном материале, вещах и предметах быта писателя. Оно находится в областной столице и рассказывает о жизни и творчестве автора, его литературной и общественной деятельности <…>\nДругое – Музей Юрия Коваля – устроено в интерьере Московской башни Кирилло-Белозерского монастыря <…>представлены изданные дневники писателя, записки, живопись, скульптура и другие авторские эксклюзивные экспонаты, переданные дочерью писателя – Юлией Коваль, а также – детского центра, включающего в себя интерактивную и познавательную зоны».\nЮлия Веретнова отметила, новый культурный проект, инициированный Кирилло-Белозерским музеем-заповедником, объединит имена писателей для создания нового туристического продукта, рассчитанного на детскую и семейную аудиторию.\nПервым шагом в подготовке к старту проекта стало исследование пересечения судеб русских писателей, о которых рассказывают экспозиции федерального музея Вологодской области.","type":"unstyled","key":"6lnbk"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Сотрудник Музея-квартиры В. И. Белова Эльвира Трикоз заметила: «Литературное окружение Коваля <…> Юрий Иосифович был близок с Юрием Визбором, Юлием Кимом, Юрием Домбровским, Арсением Тарковским, Андреем Битовым, Фазилем Искандером, Борисом Шергиным... У Василия Ивановича <…>– Василий Шукшин, Виктор Астафьев, Валентин Распутин, Владимир Крупин, <…>\nСо столичным окружением Коваля Василий Иванович, конечно, пересекался. <…> В ходе музейных мероприятий выявилось <…> обоих сближала любовь к народному языку и русским традициям. <…> \nВсероссийский детский литературно-художественный конкурс «Звёзды Ориона», посвященный 90-летию Ю. И. Коваля <…> стартует в 2027 году…","type":"unstyled","key":"e9i4q"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"А тут чему можно возразить?\nТаки – рубль против копейки!","type":"header-three","key":"4htcs"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":262,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"В сознании читающей публики затверждено, что Белов, при всех его политических тенденциях и завихрениях, прозаик мирового уровня, известный по обе стороны Атлантической лужи, и вдруг – рядом с ним некий детский писатель из журнала «Мурзилка» Юрий Иосифович Коваль.","type":"unstyled","key":"4d53e"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Нет, не некий, возразят вместе с директором Веретновой и многочисленные маленькие читатели Коваля, эти воспитанники библиотек вспомнят и мультики телевизионные, и получится, что Коваль по сумме читателей и зрителей намного обставит Белова, – Белов ещё в снегу щеперится, ловит на мушку своего выдуманного урода-колхозника Игнаху Сапронова, норовит и Сталина задеть, а Коваль-биатлонист на финише винтовку в сугроб воткнул, пьёт горячительное…","type":"unstyled","key":"c4rj6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":242,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"К тому же заметят, что Юрий Коваль полжизни провёл в Кириллове и в Ферапонтове, домик в деревне ближней приголубил, так что и в монастыре ему – наподобие домашнего кота – отвели уголок, а Белову хорошо и цитаткой повисеть на улице, при входе…","type":"unstyled","key":"3jfv4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":269,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Нехорошо бы и рассуждать, кто кого выше в космосе любителей русского слова, но слово любитель здесь явилось кстати: Коваль – любитель в сравнении с Беловым, то есть разница такова меж ними, как между народным артистом, из деревенского кружка песни и пляски, и Народным…","type":"unstyled","key":"cuk0h"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Кандидат филологических наук Эльвира Трикоз смело перепрыгивает известную пропасть: с одной стороны – Визбор, Ким, Домбровский, Тарковский, Битов, Искандер, с другой – Шукшин, Распутин, тут и трактовать не о чем, да они в одном поле не сели бы, какой уж совместный проект!!","type":"unstyled","key":"345q0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":488,"offset":212,"style":"ITALIC"}],"text":"Закричат, что не надо трогать за национальность, которая отчасти и определила мировоззрение русских и евреев, более того, скажут назидательно: Коваль – хохол…\nКак так хохол? Википедия не без усмешки разъясняет: \n«Во время поездки на Урал со скульптором Николаем Силисом брат Силиса Вадим однажды привёл их на звероферму <…> родилась известная повесть Коваля «Недопёсок» о приключениях молодого песца, сбежавшего из своей клетки. <…> \nредактор усмотрел намёк на «еврея, убегающего в Израиль». <…> «Юрий Осич, я же понимаю, на что вы намекаете. <…> вы же не убежали в Израиль». \nЯ говорю: «Но я не еврей». Он: «Как это вы не еврей?» Я говорю: «Так, не еврей». (Ю. Коваль. «Вопросы литературы», 1998). \nНамёк всего лишь намёк, и Коваль не получил прозвища Недопёсок, хотя кто его знает…","type":"unstyled","key":"2qseb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":19,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":18,"offset":36,"style":"BOLD"}],"text":"Марина Алексинская (газета «Завтра») пишет ВКонтакте:","type":"unstyled","key":"35p7l"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":352,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"11 мая 2025. Посмотрела 1 канал: вдова Шостаковича рассказывает о нём. Интересно рассказывает. \nКакая же огненная черта между Шостаковичем-Ростроповичем-Плисецкой-Вишневской и Свиридовым-Федосеевым-Образцовой-Архиповой-Улановой, это ведь внутренне глубинно абсолютно неслиянно-враждебные, чуждые страты. Просто нереальная картина, а картина – реальная.","type":"unstyled","key":"dn8vf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Здесь надо напомнить, что мать Шостаковича – русская, из рода сибирских Кокоулиных, отец – поляк, с поляками всё известно, а по-еврейски, заранее сговорясь, вёл себя Максим Дмитриевич, на гастролях в Европе сел не в такси, но в полицейскую машину, очутился в Штатах, – хорошенькая ненаписанная симфония Шостаковича-старшего, которой по обе стороны Атлантики ждали и не дождались…","type":"unstyled","key":"c7ubj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":296,"offset":83,"style":"ITALIC"}],"text":"В комментариях некий Олег Бородкин насмехается на уровне «бытового антисемитизма»:\nа я дочке как раз в машине недавно рассказывал, што пророк Моисей не просто так иудеев из Египта вывел, а небось, фсе эти виторганы там так набедокурили, што пришлось срочно оттуда ноги делать. ну вот многие из них у нас и оказались среди светил мощнейшей русской культуры, в т.ч. оперы и балета.","type":"unstyled","key":"m0pn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Культурный обозреватель, Марина Алексинская работает, насматривается телевизора после недельной разлуки с ним, только что со своей дочерью вернулась из Кириллова-Ферапонтова-Гориц…","type":"unstyled","key":"fgevf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":486,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"12 мая 2025… Передо мною рисовалась тайга с дремучими лесами, глухой тетерев токует на току, грибов и ягод видимо-невидимо, текут прозрачные холодные быстрые реки, в которых рыбу ловят руками, изба-пятистенок с лучиной и лесная избушка с окном, затянутым бычьим пузырём… мой строгий дед ходил один на медведя <…> жили они в таинственном лесу, что относили то к Вятской губернии, то к Вологодчине. И самыми здесь вкусными блюдами были солёные белые грузди, рябчик с брусникой и… толокно!","type":"unstyled","key":"7stcj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":251,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"И вот прошло много-много лет. И долгожданный путь на Русский север. Тот случай, когда реальность – нереальна, и сонм чувств и ощущений охватывает, далёкое прошлое настигает <…> влияние культуры на сознании подчас приобретает самые неожиданные обороты.","type":"unstyled","key":"bquhk"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":253,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Русский север – титанические пространства, тишина, ветер, крики чаек, дробь дождя по монастырской крыше, низкое небо, сияние солнца под вечер, и нечто таится совсем необыкновенное. И ещё здесь особое времяисчисление. День – за год, неделя – за столетия.","type":"unstyled","key":"4uj4o"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":34,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Между небом и землей. Вневременье.","type":"unstyled","key":"d7ho1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":56,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Кирилло Белозерский монастырь – Русский космос, конечно!","type":"unstyled","key":"ct2k2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Александр Алексичев. Марина, каковы слова из души вылетели при первом взгляде на Кириллов: Русский Космос!","type":"unstyled","key":"dt98l"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":240,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":1,"offset":18,"style":"BOLD"}],"text":"Марина Алексинская. Александр, не передать точно ощущение! Такая торжественность такое величие и… печаль! Верно, русские люди, воссоздавшие этот форпост Руси были не от мира сего… но потом пришли другие… Онемение от величия Духа охватывает.","type":"unstyled","key":"5n02m"},{"data":{"image":{"id":"6aaad893ddf67e5694899ce8"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"eon8e"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":81,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Кириллов. На ближнем плане - Кирилло-Белозерский монастырь-музей. \nФото: интернет","type":"unstyled","key":"889rj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":261,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Отрывки из переписки привожу потому, что вот и писательницу охватывает онемение от величия сказочно красивых мест вокруг Кириллова и Ферапонтова, но авторша довольна послевкусием от поездки и своему книжному творчеству не требует места в уголке монастыря-музея…","type":"unstyled","key":"2tqlp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":5,"offset":282,"style":"ITALIC"}],"text":"Прислала мне свой шикарно изданный том, благодарила, что не отсоветовал путешествовать весной: то дождь, то снег, а другого времени нет; у меня время не купленное, поехал тёплым летом.\n…Шофёр оглянулся на высоченные – выше только облака – белые стены, без промедления сотворил своё селфи, послал дочери: вот куда пассажир завёл, а то и не знал бы; увековечить своё присутствие в монастыре чем-то другим – памятной табличкой или рекламной надписью – работяга не просил, такого и в голову не пришло…","type":"unstyled","key":"44vm3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Такое пришло в голову кандидату филологических наук Елене Титовой, руководительница культурно-просветительного движения «Цветаевский костёр» провела свой шабаш именно в стенах монастыря в Кириллове, нехорошо ругалась, когда я написал в интернете, что для прославления самоубийцы есть более подходящие места…\nШтука в том, что шабаш прославления самоубийцы Цветаевой был согласован – туши свет! – с дирекцией монастыря-музея, конторой федерального уровня… А за хорошие деньги федеральная контора согласует вам и конкурс красоты, и автомобильный салон; торговцы пока теснятся в специальном бараке через дорогу, за стенами монастыря…","type":"unstyled","key":"6geo3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":54,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Далее – опять про Ю. Коваля, самое экзистенциональное.","type":"unstyled","key":"722ad"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Википедия: «…Коваль познакомился с Юрием Домбровским, показал рассказ «Октябрьские скоро». [Домбровский] отнёс в «Новый мир», рассказ не приняли. По воспоминаниям Коваля, в то время определился его выбор как детского писателя.","type":"unstyled","key":"29m2f"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":298,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"«…С этого момента понял, что во взрослую литературу просто не пойду. Там плохо. Там хамски. Там дерутся за место. Там врут. Там убивают. Там не уступят ни за что, не желают нового имени. Им не нужна новая хорошая литература. Не нужна. Понимаешь. Там давят». (Ю. Коваль. «Вопросы литературы», 1998).","type":"unstyled","key":"3fdl7"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Убивают писатели своих героев, случалось, и друг дружку убивали… ","type":"unstyled","key":"bdjbm"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":82,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":32,"offset":82,"style":"ITALIC"}],"text":"Тезис Ю. Коваля – Там убивают. Там не уступят ни за что – подтверждает Д. Шеваров (Российская газета. 23.11.2017).","type":"unstyled","key":"dqnte"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":102,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"И в Шеварове видна страсть к музеефицированию если не пустяков, то страстей, кипевших вокруг пустяков:","type":"unstyled","key":"dub8s"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«…с Ниной Александровной Чистяковой, экскурсоводом ферапонтовского музея, мы едем в Усково искать дом Евдокии Лебедевой. В этом доме в начале 1980-х три лета жили Белла Ахмадулина и Борис Мессерер. <…> Познакомил их художник Николай Иванович Андронов, поселившийся в Усково еще в начале шестидесятых годов и пользовавшийся полным доверием Евдокии Кирилловны…»","type":"unstyled","key":"7lndc"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Вот Андронов, опять художник-москвич, как и Коваль, имевший неподалёку свой домик, – казалось, летом в тех местах живут сплошные художники, поэты…","type":"unstyled","key":"63ebp"},{"data":{"image":{"id":"6aaad930859c3648168b8a0c"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"b4o9u"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":15,"offset":13,"style":"ITALIC"}],"text":"Ферапонтово. Фото: интернет.","type":"unstyled","key":"25psf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":313,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"«…можно было, – продолжает Д. Шеваров – бы сохранить дом Евдокии Лебедевой в Усково – в память о двух прекрасных русских женщинах – одной безвестной, а другой – известной на весь мир. Дом, где доверчиво встретились две культуры – городская и деревенская, и оказалось, что они – сестры, а не коммунальные соседки.","type":"unstyled","key":"197ie"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":293,"offset":544,"style":"BOLD"},{"length":207,"offset":1063,"style":"BOLD"},{"length":1,"offset":837,"style":"ITALIC"},{"length":54,"offset":900,"style":"ITALIC"},{"length":42,"offset":1271,"style":"ITALIC"}],"text":"\"Нечаяние\" Ахмадулиной отчетливо аукается – утверждает Д. Шеваров – с \"Привычным делом\" Василия Ивановича Белова. И пусть повествование поэта документально, а \"Привычное дело\" – классика художественной прозы, трудно не увидеть их сродства. И это не родство слога или сюжета, но родство сострадания. И Евдокия Кирилловна – не младшая ли сестра Катерине, незабвенной для всякого, кто читал повесть Белова. Но не потому ли, ахмадулинское \"Нечаяние\" и прошло мимо критиков? \nОно аукалось совсем не с той литературой, в которой они Беллу прописали. Несовместны были в их сознании Ахмадулина и Белов. Внезапное созвучие поэтессы, которую всегда считали заоблачной, далекой от жизни, и сурового\" деревенщика\" – это ломало давно налаженную игру \"патриотов\" и \"либералов\", где каждая команда и по сей день строго охраняет свой круг тем и авторов. <…> На сумеречном же излете 1990-х, когда вышла в свет повесть(никак не повесть, бессвязные заметки для себя – А.А.) Беллы, ожесточение достигло той мрачной черты, за которой произведения литературы никого уже не интересуют. И то, что Ахмадулина рассказала о вологодской деревне, ничуть не смутило и не озадачило \"почвенников\", поскольку вникнуть в написанное Беллой они уже не могли. Лютость привычного противоборства их ослепила. Д. Шеваров. Российская газета. 23.11.2017.","type":"unstyled","key":"bhdag"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":594,"offset":1,"style":"BOLD"}],"text":"Старушки Дюни дом развалился, но ведь можно кинуться в добросердечный монастырь-музей, и ведь додумаются, но музеефицировать-то нечего, – по совести говоря, вникать у Б. Ахмадулиной не во что, а «почвенника» В. Белова переплюнуть уже никто не сможет, да и надобность в том отпала: буржуины тридцать лет на коне, пришли новые поколения, заражённые той же страстью, какая кипела в Аксёнове (адресате следующих ниже писем), в Ахмадулиной: поскорее умотать в США; одни – решились, другие, поумнее, на примере беглецов вычислили, что Россия на белом свете – самое лучшее из всего, что сотворил бог...","type":"unstyled","key":"5g8p4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":327,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":191,"offset":327,"style":"BOLD"}],"text":"«Жили мы, – писал Б. Мессерер, – не в самом Ферапонтове, а в деревне Узково (у Д .Шеварова – Усково – А.А.), километра за три от монастыря. Здесь имеет свой дом и мастерскую художник Коля Андронов. Он живет здесь почти постоянно, с супругой своей Натальей Егоршиной и детьми. Они и подыскали нам избу и изумительную тетю Дюню.\nИ чем тоньше и божественнее красота этих мест, чем больше поражают человека эти восходы и закаты, тем отчетливее проступают черты вырождения и дегенерирования всего живого сущего в этом краю.","type":"unstyled","key":"10k5u"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Последнюю фразу стоит повторять каждый раз, когда культуртрегеры на библиотечных вечерах станут продавать вам залежалый товар – вирши Ахмадулиной...\nИ стоит напоминать – опубликовано в знаменитом московском журнале «Октябрь» – про истинное отношение к Русскому Миру всех ахмадулиных и мессереров. Большого труда не составит, – одна страничка, – вслух, с подобающими минуте слезами, читайте на библиотечных вечерах текст коротенькой драмы Б. Мессерера.","type":"unstyled","key":"130k8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":28,"offset":182,"style":"ITALIC"}],"text":"Воистину драма, заскучавшему читателю предстанет драка на топорах... Драма обращена к русскоязычным американцам, может быть, там, за океаном, беглецы подзабыли образ Русского Мира... Далее – текст Б. Мессерера.","type":"unstyled","key":"8qmju"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":19,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Попытка драматургии","type":"unstyled","key":"32n3u"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":7,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Сцена I","type":"unstyled","key":"cvh3h"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Место действия – изба.","type":"unstyled","key":"ejgfm"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ш у р к а (ему за 50 лет). (Вваливаясь в изодранной рубахе. Весь в крови.) Мама, а где мама? Это я, Шурка, я опять пьяный!","type":"unstyled","key":"4g7dg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Т е т я Д ю н я (80 лет). Сынок, батюшка, да ты не такой пьяный, поди, сегодня. Ты б домой шел, отдохнул бы!","type":"unstyled","key":"3eqpa"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ш у р к а (выжимая кровавую рубашку). Нет, мама, я оччччень пьяный.","type":"unstyled","key":"28mgu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Т е т я Д ю н я. Батюшка, сынок, сколько раз я тебе говорила, чтоб ты на публику не выходил.","type":"unstyled","key":"83i9m"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ш у р к а. Нет, мама, это меня сынок так отделал, но и я ему е…нул хорошо, он в поле лежит сейчас.","type":"unstyled","key":"1gb27"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Я (50 лет, автор). (Выскакивая на крыльцо и видя проходящего второго сына тети Дюни, Николая.) Дядя Коля, там Шурка Серегу убил. Он в поле за избой лежит.","type":"unstyled","key":"ep7qq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Н и к о л а й (ему за 50 лет). (Проходит, не ОБОРАЧИВАЯСЬ и не отвечая.)","type":"unstyled","key":"2dkhr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":8,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Сцена II","type":"unstyled","key":"7n1vp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Те же и С е р е г а (ему 18 лет). (Весь в крови. Шатаясь, подходит к Шурке и бьет его по лицу.) Вот тебе, папаня. А Витька (второй сын Шурки) из армии придет – мы тебя до смерти отделаем и ракам скормим.","type":"unstyled","key":"5e8l7"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ш у р к а (вставая с пола и утирая кровь). А это тебе, сыночек, чтоб батю помнил.","type":"unstyled","key":"7o9lt"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Серега лежит до конца пьесы не двигаясь на крыльце.","type":"unstyled","key":"86c1t"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":9,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Сцена III","type":"unstyled","key":"46uro"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"З и н к а (40 лет). (Без слов вцепляется в голову Шурки и царапает ему лицо.)","type":"unstyled","key":"689sb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Т е т я Д ю н я. Шура, батюшка, ты бы домой шел, отдохнул бы. Баловник ты сегодня. Неугомонный какой-то.","type":"unstyled","key":"emdhu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ш у р к а (отбрасывая Зинку в огород). Мама, а мама, а у тебя маленькой не найдется?","type":"unstyled","key":"ajl4c"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Немая сцена. Участвуют:","type":"unstyled","key":"folh9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Б е л л а А х м а д у л и н а (45 лет), поэт.\nБ о р и с М е с с е р е р (50 лет), художник.\nДети Беллы:\nА н я – 15 лет.\nЛ и з а – 10 лет.\nТетя Дюня – 80 лет.","type":"unstyled","key":"due12"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":9,"offset":87,"style":"BOLD"}],"text":"Шурка падает на последних словах и лежит не двигаясь.\nСережа и Зина лежат не двигаясь.\nЗанавес\".","type":"unstyled","key":"cdq3k"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":36,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Комментарий Б. Мессерера (2011 год).","type":"unstyled","key":"4241m"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":102,"offset":87,"style":"ITALIC"}],"text":"«...о событиях, непосредственно связанных с описанной мной в письме к Василию Аксенову сценой, довольно точно передающей обстановку распада и вырождения нравов российской деревенской жизни.","type":"unstyled","key":"7j53j"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":336,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"(Про \"вырождение\" выделено курсивом мной. \nВ комментарии к письму из вологодской, близ Ферапонтова, деревни говорится и о \"распаде и вырождении нравов\" позднесоветской московской богемы, но всё грамотно обозначено понятиями – с точки зрения Б. Мессерера – возвышенными, оправдывающими российских розенкранцев и гильденштернов... – А.А.)","type":"unstyled","key":"29bms"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":49,"offset":74,"style":"ITALIC"}],"text":"Мы с Беллой, – продолжает Б. Мессерер, – в полной мере смогли ощутить это («обстановку распада и вырождения нравов» – А.А.), оказавшись в деревне Узково, в пяти километрах от Ферапонтова монастыря, буквально через два дня после проводов Георгия Владимова и его супруги Натальи Кузнецовой в аэропорту Шереметьево. Владимова подвергли насильственной высылке из страны за его правозащитную деятельность. Этому предшествовала долгая кампания травли и преследования выдающегося писателя. Белла написала письмо на имя Генерального секретаря КПСС Ю. В. Андропова в защиту Владимова, в котором изложила просьбу о том, чтобы Владимову дали возможность выехать за границу. <…> Через два дня последовал звонок из ЦК в квартиру Владимова, и ему сообщили, что вопрос о его отъезде решен и что ему следует готовиться к отправке. Ему разрешили находиться в стране не более четырех месяцев. Это был конец января 1983 года. Вскоре подошел момент прощания, и мы с Беллой целовались и обнимались с Жорой и Натальей, передавали последние приветы, махали вслед улетающему самолету и, совершенно уставшие от этих переживаний, отправились в Ферапонтово.","type":"unstyled","key":"f11ee"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":162,"offset":857,"style":"ITALIC"}],"text":"Наш друг, художник Николай Андронов, снял нам избу у своей соседки тети Дюни, практически напротив своего дома. В описываемый вечер к тете Дюне приехали из Череповца внуки и другие близкие, и бедная тетя Дюня с грустью и извинениями просила нас переночевать одну ночь на сеновале, чтобы родственники не обиделись. Мы лежали на надувных резиновых матрацах среди великого множества каких-то насекомых, беспрерывно шуршавших в сене рядом с ухом. Над нами была растянута полиэтиленовая пленка, предназначенная служить защитой от дождя, который лил с неистовой силой через дырявую крышу прямо на нас. Под пленкой мы укрывали транзистор, издававший какие-то хриплые стоны, но в деревне, вдалеке от глушилок, все-таки можно было разобрать слова ведущего радиостанции “Свобода”, транслирующей торжественную встречу Жоры и Натальи Владимовых во Франкфурте-на-Майне. До нас доносились речи, прославлявшие Владимова как выдающегося писателя и гражданина, их перебивали марши духового оркестра, встречавшего “героя сопротивления”.\nВнизу под сеновалом слышались отголоски продолжавшейся драки на топорах между Шуркой и его сыном, визги женщин, пытавшихся образумить дерущихся, причитания тети Дюни и протяжное мычание коров, тоже реагирующих на происходящее.\nНа фоне всей этой живописной картины прозвучал тихий голос Беллы:\n– Бедный, бедный Жора! Ведь он мог быть сейчас здесь, рядом с нами!","type":"unstyled","key":"888ue"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":112,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"(«В бесконечном объятии». Переписка Б. Ахмадулиной и Б. Мессерера \nс М. и В. Аксёновыми. Журнал «Октябрь, 2011).","type":"unstyled","key":"apctg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"fgoa3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"2cgk6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"80mp4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"marker","key":"rRiZPYQhzHap6Uw1r78b"}],"entityMap":{}},"mentions":[]}