Адмиральские погоны — это десятилетия службы и репутация человека, который не ошибается. А потом один приказ, и всё летит к чертям.
Как эскадра обстреляла рыбаков вместо японцев
В ночь на 9 (22) октября 1904 года, по старому и новому стилю соответственно, Вторая Тихоокеанская эскадра вице-адмирала Зиновия Рожественского шла через Северное море к Дальнему Востоку. Задача была ясная: деблокировать русский флот, запертый японцами в Порт-Артуре. Но с самого выхода из Балтики экипажи были уверены: японские миноносцы подстерегают их прямо здесь, у берегов Европы. Звучит абсурдно, и тем не менее именно так они и думали.
У Доггер-банки, недалеко от английского города Халл, в темноте показались силуэты. Рожественский решил, что это враг. Корабли открыли огонь: около пятисот снарядов и полторы тысячи пулемётных очередей ушли в ночь. Когда рассвело, выяснилось, что эскадра расстреляла британские рыболовные траулеры. Один, «Крейн», затонул, погибли два рыбака, ещё шестеро получили ранения. Пять других судов повреждены.
Никаких японских миноносцев в Северном море, разумеется, не было и быть не могло: до Порт-Артура оттуда тысячи миль. Международная следственная комиссия позже это подтвердила: рыболовный флот не совершил ни одного враждебного действия, стрельба не имела оснований.
Британия была в ярости. Гулльский инцидент, как его назвали, всерьёз поставил Россию и Британию на грань войны. Дело замяли дипломатией и компенсацией пострадавшим. Но осадок остался: адмирал, шедший спасать флот, чуть не развязал войну ещё до того, как добрался до противника.
Адмирал, который поспорил с тайфуном
17–18 декабря 1944 года, примерно в 300 милях восточнее острова Лусон. Третий флот США адмирала Уильяма Хэлси (11 авианосцев, восемь линкоров, полтора десятка крейсеров и около полусотни эсминцев) занимался рутиной: дозаправкой в открытом море перед новой операцией. Синоптики дали противоречивый прогноз: тайфун пройдёт то ли здесь, то ли севернее. Хэлси решил не терять времени на манёвр уклонения.
Прогноз ошибся. А вместе с ним и адмирал.
Тайфун, получивший имя «Кобра», обрушился на флот всей мощью. Корабли кренились до 70 градусов и подолгу оставались в этом положении. Три эсминца, «Халл», «Монаган» и «Спенс», перевернулись и затонули. Погибли около 790 моряков, было уничтожено 146 самолётов. Спасательная операция растянулась на несколько дней: экипаж эсминца «Табберер», сам изрядно повреждённый штормом, вытащил из воды больше полусотни человек, и сделал это вопреки прямому приказу Хэлси возвращаться на базу.
Военный трибунал разбирал катастрофу отдельно. Адмирала признали виновным не в халатности, а в «ошибочных суждениях об обстановке»: формулировка мягкая, но смысл прежний. Решение оставаться в зоне шторма стоило почти восьмисот жизней. Командующий Тихоокеанским флотом Честер Нимиц позже заметил: тяжёлых потерь вполне можно было избежать, прими флот меры заранее.
Флот отвернул за полчаса до победы
25 октября 1944 года, залив Лейте, Филиппины. Соединение вице-адмирала Такэо Куриты (пять линкоров, включая гигантский «Ямато») прорвалось через пролив Сан-Бернардино и вышло прямо к американским десантным силам. На пути стояла только «Тэффи-3»: шесть маленьких эскортных авианосцев, три эсминца и четыре эскортных миноносца контр-адмирала Клифтона Спрэга. Против японских линкоров у них было почти ничего.
Американцы дрались отчаянно, бросая эсминцы в лобовые атаки на линкоры ради выигрыша нескольких минут. Это работало, но ненадолго. Путь на десантные корабли в заливе Лейте был фактически открыт.
А потом Курита развернул флот на север.
По его послевоенным показаниям, он решил, что перед ним не слабое прикрытие, а часть главных сил американского флота, и опасался попасть в ловушку, заодно рассчитывая поддержать соединение Одзавы, которое, как он полагал, вело бой севернее. На деле Одзаву в этот момент уже гоняло по океану авианосное соединение Хэлси, клюнувшее на отвлекающий манёвр японцев. А десантные корабли в Лейте, ради которых всё затевалось, остались без защиты просто потому, что Курита решил не рисковать.
Больше японский флот к заливу не вернулся. Решение до сих пор остаётся одним из самых обсуждаемых в истории морских войн: японское соединение стояло в шаге от разгрома целой десантной операции и повернуло назад, когда до цели оставалось меньше часа хода.
Что объединяет эти три истории
Ни один из адмиралов не был бездарью. Рожественский вёл эскадру через полмира без потерь от навигационных ошибок. Хэлси считался одним из талантливейших флотоводцев Тихого океана. Курита провёл соединение через минные поля и авиаудары почти без потерь в людях. Но в решающий момент каждого из них подвели не расчёты, а нервы: страх перед врагом, который либо не существовал, либо существовал не там, где казалось.
Семь футов под килем! Что думаете вы? А может, вы знаете ещё истории подобного толка?