Предисловие
— Ну вот, теперь хоть спать будешь по ночам, — сказал отец, когда Артём вернулся с первой смены в доставке.
Он сказал это почти ласково. Сам поставил чайник, достал из холодильника кастрюлю. Артём сидел на кухне в расстёгнутой куртке и никак не мог заставить себя встать: ноги гудели так, будто он не по городу ходил, а весь день поднимался в гору.
В прихожей сохла большая серая сумка. Из-под неё натекло на линолеум. Мать, вернувшаяся из магазина, переставила сумку на тряпку и спросила, не нужны ли ему другие ботинки.
— Эти промокают? Ты скажи, мы посмотрим что-нибудь.
— Нормальные ботинки, мам. Я просто с непривычки устал.
Мать поставила перед ним хлеб. Отец уже рассказывал, что на следующий день обещали мороз и надо надевать перчатки потеплее. Обычный разговор после работы. Артём слушал и чувствовал странное облегчение: впервые за несколько месяцев его ни о чём не расспрашивали.
Не спрашивали, когда он закончит. Сколько можно сидеть. Кто это вообще будет покупать.
Ему было двадцать три года. За месяц до этого он выпустил компьютерную игру, которой занимался почти три года. За первый месяц её купили сорок шесть раз.
На этом, по мнению семьи, разговор об играх можно было закончить.
После ужина Артём вытер сумку, отнёс её к себе и переоделся. Сел за письменный стол. На экране снова появилась страница «Тихой орбиты» — так называлась его игра. Под картинкой с пустой космической станцией стояли пять отзывов. Четыре отрицательных.
Он уже знал их наизусть, но всё равно открыл первый.
Отец задержался в дверях. На нём был старый серый джемпер, в руке — чашка чая.
— Тём, ты бы отдохнул. Опять до утра просидишь?
— Я ненадолго.
— Ты теперь работаешь. Надо как-то режим менять.
Артём повернул голову, собираясь сказать, что и до этого работал. Отец смотрел без злости, просто ждал ответа.
— Лягу скоро, — сказал Артём.
Дверь осталась приоткрытой. Из кухни донёсся голос матери, потом зашумел телевизор. Артём подвинул мышь и начал читать отзыв с самого начала.
Часть первая. Своя дверь
Первый компьютер появился у него в одиннадцать лет. Отец, Павел Викторович, взял его в рассрочку, и несколько месяцев дома повторяли, что это вещь для учёбы, а не для того, чтобы целыми днями стрелять.
Артём и правда играл много. Но сильнее всего его занимали места, в которые не пускали: дверь в конце коридора, дорога за оградой, освещённое окно на стене нарисованного дома. Иногда он подолгу обходил один и тот же участок, надеясь найти другой путь.
Однажды двоюродный брат показал ему программу, в которой можно было делать свои уровни для уже готовой игры. Артём сначала не поверил. Потом построил комнату, поставил в неё стол и дверь. Дверь не открывалась. Он просидел над ней два вечера, испортил комнату, начал заново и в конце концов заставил её сдвинуться в сторону.
Когда отец пришёл с работы, Артём потащил его к компьютеру.
— Смотри. Здесь нажимаешь, и она открывается. Я сам сделал.
Отец посмотрел. Нажал. Нарисованная дверь уехала в стену.
— Хорошо. А уроки сделал?
Уроки Артём не сделал.
Вечером компьютер пришлось выключить. Он сидел над математикой, но вместо примеров видел свою комнату. Туда можно было добавить окно. За окном поставить дерево. А потом сделать так, чтобы в комнате начинался дождь, хотя она под крышей.
Мать, Тамара, заходила проверить, не уснул ли он над тетрадью. Артём пытался рассказать ей про дождь. Она слушала вполуха, перебирая высохшее бельё.
— Ты только контрольную завтра напиши нормально. Дождь твой подождёт.
К пятнадцати годам он научился писать простые программы. Находил в интернете уроки, повторял чужие примеры, потом пытался что-нибудь изменить. Делал маленькие игры: шарик проходил лабиринт, смешной человечек собирал рассыпанные по экрану гайки. Большинство бросал. Некоторые доводил до конца и отправлял знакомым. Однажды одноклассник прошёл его лабиринт на перемене и попросил ещё уровней.
Артём в тот день не мог дождаться конца уроков.
Он не говорил дома, что хочет стать знаменитым или богатым. Говорил, что будет делать игры. Отец отвечал, что сначала нужна специальность, которой можно себя прокормить. После девятого класса Артём поступил на юридическое отделение колледжа. Родители одобрили этот выбор, и споры о будущем на время прекратились.
Сам он не считал, что отказывается от игр. Рассчитывал получить профессию, устроиться на работу, а любимым делом заниматься в свободное время. На занятия ходил, к зачётам готовился. Учебники по программированию открывал уже после того, как заканчивал задания по праву. Если не мог разобраться сам, искал ответ на форумах, пробовал снова, иногда начинал всё заново.
По вечерам соседи по общежитию играли и смеялись, а Артём часами пытался понять, почему его программа не работает. Иногда ему хотелось всё закрыть и присоединиться к ним.
После колледжа Артём устроился помощником юриста в небольшую юридическую фирму. Собирал документы по делам клиентов, готовил письма и заявления, которые потом проверял старший коллега. С работой справлялся, но домой торопился ради своих игр. Жил у родителей, отдавал часть зарплаты на продукты и общие расходы. Остальное откладывал.
Старшая сестра Ира тогда сказала, что наконец-то он занимается чем-то понятным.
— Только не бросай. Поработаешь, потом место получше найдёшь.
Ей было легко приводить примеры. Она сама работала бухгалтером, снимала квартиру вместе с мужем и давно перестала просить у родителей деньги. Артём не завидовал ей, пока она не начинала объяснять, что ему делать дальше.
О своей игре он рассказывал всё реже.
«Тихая орбита» началась с маленькой станции, на которой нужно было восстановить электричество. Артём хотел, чтобы человек вошёл в тёмный коридор, добрался до щитка, а потом вернулся тем же путём и увидел, как изменилось знакомое место.
Этот кусок он сделал за несколько недель. Потом решил, что станции мало. Нужен город. История тех, кто здесь жил. Поезд, на котором можно добраться до других районов. Разные способы пройти одно и то же место.
По вечерам он смотрел, как работают большие студии, и каждый раз находил что-нибудь, без чего его собственная игра теперь казалась бедной.
К весне две тысячи шестнадцатого Артём проработал в фирме почти три года. Теперь ему казалось, что он уже мог бы закончить игру, если бы не приходилось каждый день откладывать её до вечера. Он пересчитал накопления: на скромную жизнь у родителей хватало больше чем на год. Артём уволился и сказал дома, что закончит игру к следующему лету.
— А обратно тебя возьмут? — спросила мать.
— Мам, я не собираюсь обратно.
— Я понимаю. Но всё-таки?
Отец разговаривал с ним дольше. Спрашивал, сколько уже готово, кому Артём будет продавать игру, почему её купят у него, а не у людей, которые этим занимаются много лет.
На первые вопросы Артём отвечал уверенно. На последний сказал, что игра будет хорошая.
Павел Викторович некоторое время молчал.
— Хорошая — это ты так считаешь. Ты хоть кому-нибудь её показывал?
— Показывал. Но она ещё не закончена, там пока нечего оценивать.
Отец развёл руками. Артём ушёл к себе раздражённый. Ему казалось, что с ним разговаривают как с ребёнком, который решил жить в построенном из одеял доме.
К лету две тысячи семнадцатого игра всё ещё не была готова. К концу лета Артём убрал из неё поезд. Город сократил до нескольких улиц, потом оставил только станцию и дорогу к ней. История, придуманная для большого мира, больше не помещалась в то, что он успевал сделать. Артём вырезал диалоги, переставлял события и злился, когда мать спрашивала, скоро ли уже.
Возвращение к работе он всё откладывал. Ему казалось, что стоит ещё немного посидеть над игрой — и она будет готова.
Один знакомый из колледжа попробовал раннюю версию. Минут десять ходил по станции, потом спросил:
— А мне куда вообще?
Артём показал нужную дверь.
— Здесь же лампа мигает. И записка на столе.
— Я записку не заметил.
— Ну она прямо перед тобой лежала.
Знакомый пожал плечами. Поиграл ещё немного и сказал, что графика ничего. Артём запомнил именно это.
Осенью он разместил игру в Steam — интернет-магазине, где её могли купить люди из разных стран. Картинки для страницы подбирал дольше, чем составлял описание. Ему хотелось показать город таким, каким он был у него в голове, поэтому на снимках почти не было тесных помещений и повторяющихся коридоров.
О том, чтобы будущие игроки узнали о «Тихой орбите» заранее, Артём подумал незадолго до выпуска. Отправил несколько писем авторам видеоканалов. Почти никто не ответил.
В день выхода он сидел перед экраном с утра. Мать принесла тарелку сырников. Артём попросил оставить на комоде: боялся пропустить что-то важное, хотя пропускать было нечего.
Первую покупку он увидел ближе к вечеру.
Потом ещё две.
К ночи написал бывший однокурсник: купил, поздравляю. Значит, одна из трёх была его.
На следующий день появился отзыв. Игроку понравилось, как выглядела станция, но он не понимал, что делать дальше, долго искал нужный предмет, а потом застрял возле двери. В конце написал, что играть скучно.
Артём несколько раз набирал ответ. Объяснял, где лежит предмет. Доказывал, что дверь открывается. Начинал рассказывать, сколько времени ушло на игру. Всё стирал.
Слова о скуке были хуже сообщения о сломанной двери. Дверь хотя бы можно было починить.
Он выпустил исправление. Потом второе. Покупок стало немного больше, но не настолько, чтобы ждать перемен. Несколько человек вернули деньги. Один положительный отзыв хвалил атмосферу и предупреждал, что игра очень неровная.
В конце ноября Артём перестал каждый час обновлять страницу.
К тому времени от накоплений почти ничего не осталось.
За воскресным обедом Ира спросила, сколько он заработал. Артём назвал сумму. Сестра не засмеялась — лучше бы засмеялась. Она посмотрела на мать, потом на отца, словно они уже обсуждали всё это без него.
— Ты же понимаешь, что так дальше нельзя? — спросила она.
— Понимаю.
— Тогда надо искать работу. Ты ведь умеешь не только эти игры делать.
— Я ищу.
Отец отложил вилку.
— Я тебе год назад говорил: сходи к людям, узнай, нужно им это или нет. Ты всё сам лучше знал. Теперь сколько времени потерял?
Артём хотел возразить, что не всё время потеряно. Он действительно научился тому, чего раньше не умел. Но перед ним стояла тарелка с едой, купленной матерью, а на его карте оставались деньги на несколько дней.
Он не нашёл, что сказать.
Через неделю устроился в доставку.
Часть вторая. Без подсказки
Он смотрел вакансии помощника юриста и несколько раз собирался позвонить в прежнюю фирму. Но представлял, как войдёт и услышит: ну что, наигрался? Звонок откладывал. А деньги требовались уже сейчас.
В службе доставки предложили выйти через несколько дней. Смены можно было заранее выбирать на неделю. Артём ещё не знал, какую игру будет делать следующей, но возвращаться к пятидневке, после которой на собственную работу оставался только поздний вечер, не хотел. Здесь он мог зарабатывать и оставлять себе свободные дни.
Про провал в доставке никто не спрашивал. Артём взял несколько длинных смен: хотел поскорее перестать брать деньги у матери.
Первую неделю вечерами он только ел и спал. Однажды заснул прямо в джинсах, положив телефон на грудь. Проснулся от звонка будильника и несколько секунд не мог понять, утро сейчас или опять надо куда-то нести заказ.
Потом ноги привыкли. Он разобрался, где можно сократить дорогу через двор, в каких заведениях заказ почти всегда приходится ждать и в какой пекарне недорого продают вчерашние булочки. С одним из курьеров, Костей, часто попадал на одни смены. Разговаривали, сидя у служебного входа, пока на кухне заканчивали собирать пакеты.
Костя копил на машину. Об играх знал примерно столько же, сколько Артём о машинах: пользовался, но внутрь не заглядывал.
Когда Артём однажды обмолвился, что раньше делал игру, Костя спросил:
— А чего сюда пошёл? Не платили?
Артём объяснил, что делал собственную игру и её почти никто не купил.
— Понятно, — сказал Костя. — А я думал, тебя наняли игру делать.
И вернулся к объявлению о подержанном автомобиле.
Это равнодушие оказалось неожиданно приятным. Костя не жалел его, не находил тайный талант и не советовал забыть про компьютер. Просто принял ответ.
Первую зарплату Артём почти целиком потратил на обычную жизнь. Купил продукты домой, заплатил за телефон, заменил ботинки, которые всё-таки промокали. Мать заметила новые и сказала, что могла бы добавить, если не хватало.
— Мне хватает, мам.
Она улыбнулась и больше не стала спрашивать.
По вечерам он ещё какое-то время исправлял «Тихую орбиту». Перенёс указатель, сделал заметнее нужную записку, убрал место, где можно было застрять. Один из недовольных покупателей поблагодарил. Оценку не изменил.
Артём сперва обиделся. Потом сам прошёл станцию от начала до конца, стараясь не пользоваться тем, что помнил наизусть. Это оказалось почти невозможно. Он знал, какая дверь нужна. Где сломанный выключатель. Почему надо вернуться в комнату, из которой только что вышел.
Зато в длинном переходе между двумя заданиями делать действительно было нечего. Когда Артём его строил, ему нравилось, как свет падает на трубы. Теперь он шёл мимо них и ждал, когда переход кончится.
Он снова открыл первый отзыв. На этот раз дочитал, не сочиняя ответа.
Новый проект появился в компьютере в январе. Сначала Артём даже не называл его игрой. Несколько прямоугольных комнат, маленький человечек с чемоданом, двери по краям.
На экране был дом, показанный сбоку, без передней стены. Комнаты можно было переставлять. Нужно было соединить их так, чтобы постоялец добрался до своего номера. Переставишь неудачно — и он вместо спальни попадёт в кухню, где сердитый повар вытолкает его обратно.
Никаких городов, поездов и бесконечных дорог. Один дом.
Артём сделал несколько задач и однажды после смены позвал Костю к себе. Тот зашёл поесть, а потом согласился попробовать.
Он сразу начал щёлкать по человечку.
— Его не надо, — сказал Артём. — Комнату тяни.
Костя потянул за стол внутри комнаты.
— Не стол. Вот здесь, за край.
— Так откуда я знаю? — спросил Костя. — Ты мне только мышку дал.
Артём замолчал.
Через минуту снова захотел вмешаться: Костя поставил спальню так, что дверь упёрлась в стену. Но на этот раз Артём удержался. Смотрел, как приятель пробует, сердится, возвращает комнату назад.
Наконец человечек прошёл в нужный номер и сбросил чемодан. Костя откинулся на спинку стула.
— Всё? Дальше что?
Артём включил следующую задачу.
Они просидели за столом почти час. Перед уходом Костя сказал, что сначала было непонятно, но потом нормально. Артём не стал вытягивать из него большего.
На следующий день добавил подсказку, которая появлялась возле края комнаты, и сделал так, чтобы за комнату можно было ухватиться почти в любом месте. А ещё дал поиграть двум людям из маленькой группы разработчиков, где иногда читал чужие сообщения. Попросил, если не трудно, записать экран.
На одной записи человек несколько раз сделал то же, что Костя. На другой довольно быстро разобрался, прошёл все задачи и начал искать продолжение.
Артём пересмотрел конец второй записи. Незнакомый человек не уходил. Возвращался в меню, проверял кнопки. Надеялся, что не всё нашёл.
Он сделал ещё две задачи.
Весной Тамара заметила на экране цветные комнаты.
— Это уже другое что-то?
— Другое.
— Ты опять игру делаешь?
Артём кивнул. Мать стояла в дверях с чистой наволочкой в руках.
— Тём, только не увольняйся опять, пожалуйста. Мы же только успокоились.
— Я и не собираюсь.
— Ты в прошлый раз тоже говорил, что всё рассчитал.
Он смотрел на наволочку, сложенную в аккуратный прямоугольник. Хотел предложить матери сесть, попробовать самой. Но она уже положила бельё на кровать и спросила, будет ли он ужинать.
— Буду. Сейчас приду.
В тот вечер он ничего ей не показал.
Часть третья. Отдельно.
К лету в игре стало достаточно задач, чтобы Артёму захотелось придать ей нормальный вид. Комнаты оставались простыми прямоугольниками, люди были похожи на спички. То, что он рисовал сам, получалось старательно и некрасиво.
Он нашёл художницу Асю в группе, где разработчики искали друг другу работу. Написал длинное сообщение про игру, потом удалил половину и спросил, сколько будет стоить нарисовать несколько комнат и персонажей.
Ася попросила показать, что уже есть.
Артём отправил ей запись. На следующий вечер они созвонились. Ася жила в Казани, работала из дома и сразу предупредила, что за обещанный процент от будущих продаж не возьмётся.
— У меня таких будущих продаж уже было много. Давайте лучше начнём с одного небольшого заказа. Посмотрим, подходим ли мы друг другу.
Ему понравилось, что она не сказала ни «у вас всё получится», ни «этим уже никто не интересуется». Она спросила, какие комнаты должны отличаться друг от друга, насколько мелкими будут люди и что игрок должен сразу замечать.
Они договорились о пробной работе. Артём перевёл аванс из денег, отложенных с доставки.
Через неделю в гостинице появилась кухня с жёлтыми стенами и поваром, который не просто выталкивал незваного гостя, а сначала смотрел на него, потом на кастрюлю и только после этого махал полотенцем. Ася нарисовала несколько таких движений, а Артём заставил их сменять друг друга.
Он запустил сцену и засмеялся. Проиграл её ещё раз.
В первую игру он вкладывал силы месяцами и всё ждал момента, когда она наконец начнёт ему нравиться. Здесь ему нравилось уже сейчас.
С Асей работали понемногу. Он заказывал следующую часть, когда мог оплатить её целиком. Иногда между письмами проходили недели. Ася не торопила: у неё были другие заказчики. Артём в это время делал задачи, проверял их на людях и учился показывать игру так, чтобы не объяснять каждое движение.
Раз в несколько недель он выкладывал короткий ролик. Большинство собирало несколько десятков просмотров. Под одним человек написал, что хотел бы сам передвинуть ванную под спальню шумных соседей. Под другим спросили, где скачать.
Артём не принимал эти сообщения за будущие деньги. Но отвечал каждому.
Дома о новой игре знали. Тамара иногда спрашивала, скоро ли он ляжет. Отец говорил, что хорошо бы после работы не сидеть ещё за компьютером, а выйти куда-нибудь. Ира присылала вакансии.
Одна была в юридической фирме её знакомой: искали помощника юриста, у Артёма уже был подходящий опыт. Постоянный оклад, пять дней в неделю.
— Тебя готовы посмотреть, — сказала Ира по телефону. — Я уже спросила. Отправь резюме.
— Ир, спасибо, но я тебя не просил.
— А я что, должна ждать, пока попросишь? Тебе двадцать четыре. Ты что, до сорока лет с этой сумкой ходить собираешься?
— Я сейчас нормально зарабатываю.
— Тогда почему опять сидишь у родителей?
Сестра попала в то место, которое болело и без неё.
Он жил в той же комнате, где в одиннадцать лет построил первую дверь. Мебель поменялась, компьютер тоже. Но мать по-прежнему могла войти с бельём, отец — спросить, почему горит свет. Артём платил за продукты, покупал нужное домой, однако любой разговор о его будущем заканчивался тем, что он всё ещё здесь.
Он посмотрел объявления о съёме жилья. Потом закрыл: если платить за отдельную квартиру, на игру почти ничего не останется.
На мамин день рождения Артём заказал цветы и пришёл к столу позже остальных — задержался на смене. Ира уже рассказывала о знакомом, который переехал в другой город и устроился в большую компанию.
— Тоже с помощника юриста начинал, — сказала она. — Сейчас заочно доучивается в университете, уже повышение получил.
— Я рад за него, — ответил Артём, садясь рядом с матерью.
— Я не в том смысле. Просто ты даже не пробуешь.
Павел Викторович разливал чай.
— У нас же скоро новая игра будет, — сказал он. — Там сразу на всё заработает. Он теперь ещё художнице платит.
Артём поднял на него глаза. Про Асю он рассказал сам, когда отец спросил, почему на экране всё стало другим.
— Пап, не надо.
— Что не надо? Разве я неправду сказал?
— Я не говорил, что сразу на всё заработаю.
— А зачем тогда делаешь?
За столом стихли. Мать положила ладонь Артёму на локоть.
— Давайте сегодня без этого. Тёма, тебе какой кусок?
Она придвинула торт. Артём посмотрел на цветы у окна. Курьер, который привёз их утром, оказался знакомым, они несколько раз пересекались возле одного кафе. Ему Артём оставил хорошие чаевые. Тогда ещё думал, что вечером расскажет об этом матери: как тесен город.
Теперь рассказывать не хотелось.
После чая он помог убрать со стола, вымыл тарелки и ушёл в свою комнату. Игру не открыл. Лежал поверх одеяла и слышал, как за стеной Ира говорила матери, что обижаться проще всего.
Через месяц Артём снял комнату в квартире с двумя другими жильцами.
Он предупредил родителей заранее и перевёз вещи в два приёма. Мать завернула ему контейнер с котлетами. Отец помог донести компьютер до машины, которую Артём заказал для переезда. Уже возле подъезда спросил, сколько будет стоить комната.
Артём ответил.
— За такие деньги можно дома жить и откладывать, — сказал отец.
— Можно.
— Ты из-за того разговора, что ли?
Артём держал дверь подъезда, пока отец выносил монитор.
— Не только. Мне пора отдельно.
Павел Викторович ничего не ответил. Аккуратно поставил монитор на заднее сиденье и ещё раз проверил, не заденет ли его дверью.
В съёмной комнате было мало места. Кровать занимала почти всю стену; стол Артём придвинул к окну. В коридоре то и дело хлопали двери. Один сосед приходил поздно и долго готовил, другой по выходным смотрел телевизор так громко, что было слышно отдельные слова.
Тишины Артём не получил. Зато никто не спрашивал, зачем он делает игру.
Первый месяц на новом месте вышел тяжёлым. Пришлось отложить заказ Асе и взять больше смен. После них он иногда не мог заставить себя открыть проект. Включал чужую игру, проводил в ней полчаса и ложился, испытывая такое чувство, будто у кого-то украл время.
Однажды утром обнаружил, что за всю неделю не сделал почти ничего. Хотел отменить выходной и снова выйти в доставку, но вместо этого проспал до обеда, сходил за продуктами, постирал одежду. Вечером сел к столу и за два часа исправил задачу, над которой до того мучился несколько ночей.
После этого хотя бы один свободный день он старался не продавать.
К Новому году у игры появилось название — «Дом вверх дном». Не то, которое Артём выбирал несколько вечеров, выписывая красивые варианты. Так назвал её Костя, увидев, как постоялец в ночной рубашке выходит из ванной прямо в зал, где играет оркестр.
— У тебя тут весь дом вверх дном, — сказал он. — Подожди, не трогай. Я сейчас сам исправлю.
Постоялец попробовал пройти обратно. Дверь за его спиной уже вела на кухню.
Костя рассмеялся, а Артём не стал возвращаться к списку названий.
Часть четвёртая. Ещё три месяца.
В начале следующего года Артём снова начал портить собственную игру.
Гостиница уже работала. Было несколько десятков задач, разные постояльцы, музыка, которую для него написал знакомый Аси. Незнакомые люди могли сесть и играть, не вызывая Артёма к каждой двери.
И всё же ему казалось, что этого мало.
Он хотел, чтобы комнаты появлялись в бесконечном количестве, а новая гостиница складывалась при каждом запуске. Чтобы у игроков никогда не кончались задачи. Придумал, как усложнять их постепенно, и решил, что на это уйдёт месяц.
Через месяц случайные гостиницы всё ещё то оказывались слишком лёгкими, то не имели решения. Через два Артём добавил столько исключений, что сам путался в них. Через три вернулся к старой проверенной задаче и увидел, что сломал её.
Он сидел перед экраном далеко за полночь. Маленький человек с чемоданом шёл к двери, разворачивался и возвращался назад. Артём знал, почему это происходит. Можно было исправить ещё одно место, потом другое. Но перед глазами вдруг возникла дорога к станции из «Тихой орбиты», которую он удлинял и украшал, хотя идти по ней было незачем.
На столе лежал телефон. Утром предстояла длинная смена. Артём погасил монитор и лёг, не раздеваясь.
Следующим вечером написал Асе, что новые комнаты пока не понадобятся.
Она перезвонила.
— Совсем останавливаемся? У меня часть уже готова.
— То, что ты сделала, я оплачу. Я не про заказ. Я про игру.
Он рассказал, что хотел добавить и что получалось. Ася слушала, иногда просила пояснить. Потом сказала:
— Я в этих расчётах не разбираюсь. Но мне версия, которую ты зимой присылал, нравилась. Я её сестре дала. Она весь вечер сидела.
— Там задач мало.
— А сколько должно быть?
— Не знаю.
Это прозвучало настолько жалко, что Артём замолчал.
Ася не стала его утешать. Сказала, что утром пришлёт уже законченное, и они попрощались.
Он ещё несколько дней пытался сохранить хотя бы часть новой системы. Убирал одно, добавлял другое. В конце концов открыл прежнюю, сохранённую отдельно версию и прошёл несколько задач подряд.
В ней человечек добирался до кровати и с удовольствием снимал ботинки. Повар сердился. Музыканты продолжали играть, когда зал внезапно оказывался на другом этаже. Артём на несколько минут забыл, что проверяет работу, и просто искал более короткое решение.
Потом посмотрел на дату старой версии.
Три месяца.
Он не удалил всё сделанное после неё. Сохранил отдельно. Но в игру больше не вернул.
Вместо бесконечного дома закончил обычные задачи, одну за другой. Отправлял их тем, кто соглашался проверять, и записывал, на каких местах люди теряли интерес. Иногда любимая задача не нравилась почти никому. Артём пытался её переделать, а если не выходило, убирал.
Бывало и наоборот: человек находил решение, которого он не предусматривал. Раньше Артём наверняка исправил бы такую возможность. Теперь сначала смотрел, не стало ли от неё интереснее.
В мае две тысячи девятнадцатого он выложил бесплатную пробную версию — несколько первых задач. К этому времени у полной игры уже была страница в магазине. Если людям нравилось, они могли добавить её в список желаемого и потом узнать, когда начнутся продажи.
Артём написал об этом всем, кто раньше спрашивал, где поиграть. Сделал короткий ролик: гость с чемоданом открывал дверь номера, а оказывался посреди выступающего оркестра. Музыканты недовольно смотрели на него, не прекращая играть.
Ничего объяснять в ролике не требовалось.
Его переслали в несколько игровых групп. Потом небольшой видеоканал выпустил запись прохождения. Артём смотрел её после смены, сидя на кровати в съёмной комнате. Автор сначала не мог понять, как провести двух постояльцев через один коридор. Пробовал, путался, смеялся над собой. Когда наконец получилось, радостно выругался и потребовал следующую задачу.
Под записью люди спорили, можно ли было сделать быстрее.
Через несколько дней пришли новые сообщения. Кто-то нашёл ошибку. Кто-то прислал своё решение. Два человека спросили, будет ли игра на их языке. Артём английский знал достаточно, чтобы переписываться, но для текста в самой игре заказал проверку перевода. Другие языки пока пообещал только рассмотреть.
Он несколько раз начинал сообщение родителям. Хотел отправить видео, но мать не понимала английского, а отец вряд ли стал бы смотреть, как незнакомый человек смеётся перед экраном.
Вместо этого позвонил и рассказал словами.
— Пробуют люди, им нравится, — сказал он. — Уже несколько тысяч добавили себе, чтобы потом купить.
— Они уже заплатили? — спросила Тамара.
— Нет, мам. Пока нельзя купить. Она не вышла.
— Ну, значит, ещё неизвестно. Ты работу-то не оставляй.
В трубке послышался голос отца: он спрашивал, о чём разговор.
— У него игру смотрят, — ответила мать. — Новую.
Павел Викторович что-то сказал, Артём не разобрал. Мать передала:
— Папа говорит, смотреть все любят. Особенно бесплатно.
Артём прислонился затылком к стене.
— Ладно. Я в воскресенье зайду. Вам привезти что-нибудь?
После звонка он выключил звук у телефона. Сидел, глядя на комнату, которую снял ради того, чтобы ему не приходилось всё время объясняться. Потом снова включил запись прохождения.
Там незнакомый человек всё ещё пытался довести двух нарисованных жильцов до их кроватей.
Летом игру показал большой канал. Артём когда-то отправлял его автору письмо, ответа не получил и давно перестал ждать. Теперь тот начал выпуск с того, что зрители несколько раз присылали ему забавную гостиницу и он наконец добрался до неё.
Артём узнал об этом не из письма. Люди стали приходить на страницу так быстро, что он сперва решил: сломалась статистика.
Он стоял у стойки выдачи в кафе, ждал заказ и смотрел в телефон. Рядом Костя ругался с тугой молнией на сумке.
— Ты чего улыбаешься? — спросил Костя.
Артём показал ему короткий отрывок. Костя узнал гостиницу.
— Это твоя? Ничего себе. А этот мужик известный, да?
— Известный.
— Ну, здорово. Держи, тебе принесли.
Артём убрал телефон и взял пакет. По дороге к заказчику ему хотелось остановить кого-нибудь и рассказать. Вместо этого он поднялся на шестой этаж, позвонил в дверь, пожелал приятного аппетита.
Вечером обнаружил ещё два видео. Потом чужой перевод первого ролика. Подписчиков в маленькой группе игры прибавилось столько, сколько до того не набиралось за месяцы.
Это ещё ничего не гарантировало. Некоторые писали, что бесплатной версии им достаточно. Другие требовали новых комнат, совместной игры через интернет, собственного строительства гостиниц. Артём читал и чувствовал знакомое желание немедленно всё добавить.
Он открыл файл с тем, что осталось закончить, и несколько минут смотрел на список.
Потом ответил, что на старте будет одиночная игра с готовыми задачами. Совместного режима он пока не планирует.
Перед отправкой перечитал сообщение. Ему казалось, что он собственноручно прогоняет людей.
Несколько человек действительно отписались. Остальные остались.
Дату выпуска Артём назначил на сентябрь. К тому времени он отложил деньги на три месяца скромной жизни. Не на новый компьютер, не на отдельную квартиру. На возможность не бегать с заказами, если после выхода потребуется весь день заниматься игрой.
В доставке заранее предупредил, что в ближайшие недели возьмёт меньше смен.
Костя спросил, не страшно ли.
— Страшно, — ответил Артём. — Мне в прошлый раз не было страшно. Я был уверен, что всё получится.
— А сейчас?
— Сейчас я хотя бы знаю, во что люди будут играть.
Костя кивнул и пожелал ему удачи. Потом попросил не забыть прислать полную версию: он давно хотел узнать, что дальше.
Часть пятая. Чужие вечера.
В день выпуска Артём проснулся рано, хотя никуда не нужно было ехать. Умылся, сварил кофе. На кухне сосед спросил, почему он дома.
— У меня сегодня игра выходит.
— А, — сказал сосед. — Поздравляю.
И попросил убрать кружку, когда допьёт.
За несколько часов до начала продаж Артёму показалось, что всё в игре сделано плохо. Музыка повторяется слишком часто. Первые задачи слишком простые. Последние слишком сложные. Художнице надо было заказать другие лица, а выпуск отложить ещё на месяц.
Он открыл переписку с людьми, которые проверяли последнюю версию. Прочитал сообщения не о том, что всем всё понравилось, а о конкретных исправленных ошибках. Закрыл. Проверил ещё раз, какую версию подготовил к выпуску.
Потом позвонила Ася.
— Ты там живой? Я сегодня на связи, если что понадобится.
— Пока живой.
— Запускай. Я тоже куплю, мне сестра велела.
— Я же вам дам.
— Дашь для работы. А это я хочу купить.
После звонка он немного успокоился.
Когда игра появилась в продаже, Артём не стал смотреть на страницу безотрывно. Вышел на кухню вымыть кружку, вернулся, снова открыл отчёт.
Покупки уже были.
Не три знакомых человека. Сотни незнакомых.
Он проверил, не перепутал ли раздел. Потом сел ближе к экрану. В группе кто-то написал, что скачивает. Кто-то сразу спросил, как пройти задачу с двумя ванными. Один человек пожаловался на мелкие буквы.
Артём отвечал, и пока писал ответ, приходило следующее сообщение.
К вечеру появился первый большой отзыв. Автор рассказывал, как хотел зайти на полчаса и пропустил ужин. Ругал одну задачу, хвалил другую, приложил смешную картинку. Артём начал читать, но на середине отвлёкся: в обсуждении сообщили, что после закрытия игры пропало пройденное.
Он попросил подробности. Пришло ещё одно похожее сообщение. Потом третье.
На его компьютере всё сохранялось нормально. У людей, которые помогали проверять игру, тоже. Артём отправил несколько писем, попросил прислать файлы. Полтора часа смотрел не туда. Когда наконец понял причину, выругался так громко, что сосед постучал в стену.
В некоторых случаях игра не могла правильно записать сохранение. Артём слишком поздно замечал ошибку: человек спокойно играл дальше и узнавал о ней только при следующем запуске.
К утру исправление было готово. Он проверил его на нескольких присланных случаях, попросил других участников попробовать. Но потерянные результаты вернуть было нельзя — их просто не было в файлах.
Артём написал об этом открыто. Временно добавил возможность выбрать уже пройденные задачи, чтобы пострадавшим не пришлось начинать сначала. Объяснил, где она находится, извинился и оставил адрес для тех, у кого ошибка повторится.
Одному покупателю этого оказалось недостаточно. Тот вернул деньги и написал сердитый отзыв. Артём прочитал его, почувствовал знакомый жар в лице и уже потянулся объяснять, что работал всю ночь.
Вместо этого проверил следующее письмо.
После обеда он наконец заснул. Проснулся ближе к вечеру. На телефоне было два пропущенных от матери и сообщение от Аси: она проверила новые картинки для подсказок, всё лежит в переписке, пусть он сначала поест.
Артём перезвонил матери.
— Ты болеешь? — спросила Тамара. — Я тебе днём звоню, ты не отвечаешь.
— Спал. Ночью пришлось кое-что исправлять.
— Ты же вроде выпускал уже.
— Выпустил. Мам, её покупают. Хорошо покупают.
Тамара помолчала.
— Ну и слава богу. Хоть свои деньги вернёшь.
Он хотел рассказать больше, но в дверь постучал сосед: на кухне остыла еда, можно было разогреть, если Артём ещё не ужинал. Они договорились созвониться в выходные.
За первую неделю «Дом вверх дном» купили больше двадцати тысяч раз.
Число росло не ровно. После нового видео продажи подскакивали, потом становились ниже. Артём нервничал из-за каждого спада, хотя ещё недавно и сотая часть этих покупок показалась бы ему чудом. Он ловил себя на том, что опять проводит полдня перед отчётом, только теперь у него есть оправдание.
Пришлось закрыть страницу и вернуться к работе.
Люди находили неожиданные решения, собирали подборки смешных неудач, спорили о самой трудной гостинице. В нескольких видео игроки разговаривали на языках, которых Артём вообще не знал. Он смотрел на знакомые комнаты, слушал непонятную речь и всё равно угадывал, когда человек сердится, а когда радуется.
Однажды вечером ему прислали фотографию. Мальчик и пожилой мужчина сидели перед монитором, рядом лежал лист с нарисованными комнатами. Подпись была по-английски: они с дедушкой весь выходной пытались решить последнюю задачу и наконец справились.
Артём долго смотрел на лист. Люди нарисовали его гостиницу от руки. Потратили на неё собственный выходной. Не потому, что знали его и хотели поддержать, не потому, что он попросил проверить. Им было интересно.
Он сохранил фотографию отдельно от рабочих файлов.
Деньги при этом не появились на карте в день выпуска. Сначала были только отчёты о покупках. Из общей суммы вычитались возвраты, доля магазина и другие удержания. Выплату за сентябрь Артём ждал в конце следующего месяца.
Он нашёл бухгалтера, который работал с небольшими компаниями, продававшими программы за рубеж. Принёс документы и задавал вопросы, пока перестал путать то, что заплатили покупатели, с тем, что останется ему. Часть будущих поступлений сразу предназначалась для налогов и дальнейшей работы.
Это был первый человек, при котором Артёму стало страшно не от недостатка денег, а от их количества.
В конце октября пришла выплата.
Артём проверил сообщение банка. Потом вошёл в кабинет через компьютер. Потом снова посмотрел на телефон.
Сумма не изменилась.
После обязательных платежей у него оставалось достаточно, чтобы купить собственную квартиру. Без ипотеки. И не потратить на неё всё.
Он ходил по маленькой съёмной комнате, останавливался возле окна, возвращался к столу. За стеной работала стиральная машина. В коридоре стояла его курьерская сумка, которую он пока не отнёс обратно в службу доставки.
Артём сел на край кровати и вдруг рассмеялся. Смех вышел коротким, почти испуганным.
Первым человеком, которому он позвонил, была Ася.
Она спросила, что случилось: он долго не мог начать.
— Деньги пришли, — сказал Артём. — Настоящие. Я хочу тебе доплатить.
Ася не сразу поняла.
— Ты мне всё оплатил. У нас долгов нет.
— Я знаю. Но без твоих комнат это была бы другая игра.
Они поговорили о работе, потом о деньгах, потом опять о работе. Артём предложил большой новый заказ и отдельную премию за уже сделанное. Ася попросила прислать всё письменно, чтобы утром нормально прочитать.
Ему понравилось, что даже сейчас она не становилась другим человеком.
Вечером он пошёл в магазин и купил рыбу, которую давно хотел попробовать, хороший кофе и дурацкие дорогие носки — мягкие, без тугой резинки. Возле кассы вспомнил, что не взял хлеб. Вернулся.
Вещи в корзине выглядели как покупки человека, получившего небольшую премию.
Он не знал, что ещё делать.
На следующий день позвонил родителям. Сказал, что игра окупилась, что заработал хорошо и из доставки уходит.
— Совсем? — спросила мать.
— Совсем. Мне сейчас и без неё хватает работы.
Тамара передала трубку отцу.
— Ты не торопись, — сказал Павел Викторович. — Деньги сегодня есть, завтра нет. Походил бы пока на смены.
Артём стоял у окна и смотрел на двор. У подъезда соседнего дома курьер втаскивал велосипед по ступенькам.
— Пап, я не могу сейчас восемь часов носить еду, а потом ещё отвечать людям и исправлять игру. Её уже десятки тысяч человек купили.
— Ну, решай сам. Ты у нас всё равно сам решаешь.
Раньше Артём после такого разговора начал бы что-нибудь доказывать. Теперь ему написали о переводе, через час был назначен созвон, а вечером нужно было проверить обновление.
Он попрощался и вернулся к столу.
Часть шестая. Своя квартира.
Квартиру Артём выбирал почти два месяца. Не потому, что искал особенную. Он просто не верил, что может войти, посмотреть и, если понравится, купить.
В первых объявлениях замечал только недостатки: старые трубы, кривой пол, окна на шумную дорогу. Потом поймал себя на том, что ищет ту сумму, которую привык считать возможной ещё курьером. Мог позволить себе больше, но рука сама переставляла ограничение цены.
В конце концов выбрал трёхкомнатную квартиру в кирпичном доме. Из окна были видны деревья, а не соседняя стена. В одной комнате решил спать, в другой работать. Назначения третьей пока не придумал.
Перед покупкой попросил юриста, который занимался сделками с недвижимостью, проверить документы. Затем ещё раз поговорил с бухгалтером. Только после этого перестал чувствовать, что совершает что-то запрещённое.
Переехал незадолго до Нового года. Из мебели сначала были кровать, стол и несколько складных стульев. Компьютер стоял уже на следующий вечер. Впервые за несколько лет Артём мог закрыть рабочую комнату и лечь спать в другой.
Родителей и Иру он пригласил в субботу. До этого сказал только, что переехал и хочет их позвать. Тамара решила, что он наконец снял отдельное жильё, и стала спрашивать, что привезти из посуды.
— Чашки есть, мам. Приезжайте просто так.
Мать всё равно привезла пирог.
Отец прошёл по квартире, проверил, хорошо ли закрывается окно, посмотрел на батареи. Ира остановилась у двери пустой комнаты.
— Ты один всё это снял?
— Я купил, — ответил Артём.
Сестра обернулась.
— В смысле купил? В ипотеку?
— Нет. Полностью заплатил.
Тамара, снимавшая на кухне фольгу с пирога, перестала шуршать. Павел Викторович вышел из комнаты.
— Подожди, — сказал он. — Ты квартиру купил?
Артём вдруг почувствовал, что улыбается. Именно этой минуты он ждал, хотя до самого прихода родных убеждал себя, что не собирается ничего устраивать.
— Купил, пап. На деньги за игру.
Отец медленно оглядел кухню. Ира спросила цену. Артём ответил. Мать села на один из складных стульев.
— Ты же говорил, просто окупилась.
— Я говорил, что хорошо заработал.
— Но мы не думали, что вот настолько, — сказала Ира.
Она смотрела на него совсем иначе, чем на мамином дне рождения. Не с жалостью и не с готовым советом. Ждала, что он расскажет дальше.
Артём начал рассказывать.
Про людей из разных стран. Про ролики, которые зрители пересылали друг другу. Про то, что в игре мало текста и шутку с ванной понимают даже те, кто не знает русского. Про Асю, с которой они теперь готовили новые комнаты, и про покупательские письма, на которые он уже не успевал отвечать один.
Никто не перебивал вопросом, когда он найдёт работу.
Ира попросила показать игру. Тамара сказала, что сначала надо поесть, пока пирог тёплый. На этот раз Артём не обиделся. Они сели на кухне, и отец, отпив чай, произнёс:
— Вот теперь я понимаю. Молодец, Тёма. Серьёзное дело сделал.
У Артёма будто немного ослабли плечи. Он столько раз представлял себе эти слова, что даже не удивился, как сильно хотел их услышать.
Потом Павел Викторович добавил:
— А я-то думал, ты всё это время ерундой маешься.
Артём посмотрел на него. Отец улыбался, не замечая, как у сына изменилось лицо.
— Я знаю, что ты думал, — сказал Артём.
— Ну ошибся. Бывает. Главное, получилось же.
Ира торопливо спросила, всем ли достаются одинаковые задачи или игра сама их придумывает. Артём объяснил, что делает их вручную, и вспомнил выброшенные три месяца.
Ему хотелось вернуться к отцовским словам, но не хотелось портить день. Мать впервые сидела у него на кухне. Пирог получился любимый, с капустой. За окном было ещё светло, и в пустой квартире голоса звучали немного непривычно.
Он доел свой кусок и повёл их к компьютеру.
Отец встал за спиной Иры. Мать придвинула стул. Артём включил первую задачу, показал, как двигать комнаты. Ира быстро разобралась, во второй запуталась, попросила не подсказывать.
Тамара засмеялась, когда человечек с чемоданом попал не в ту дверь.
Артём узнал этот смех. Она точно так же смеялась над чем-то по телевизору, когда он был маленький и делал уроки в соседней комнате. Только теперь смешное на экране сделал он.
Ему стало хорошо. На несколько минут он даже перестал помнить про разговор на кухне.
Родные уехали вечером. Отец обнял его у двери крепче обычного. Мать ещё раз сказала, какой он молодец, и по дороге домой прислала сообщение: доехали, очень рады за тебя.
Артём ответил сердечком. Потом долго ходил по квартире, которую наконец показал им.
Через несколько дней Ира прислала ссылку на заметку об игре. Такие заметки уже выходили, но эта была в местном издании, и в ней назывался их город. Редактор написал Артёму после одного из видео; они поговорили по телефону.
На следующий вечер позвонил отец.
— Мне сегодня на работе показали, — сказал он. — Спрашивают: не твой? Я говорю: мой, конечно. Они не верят. Фотографию твою нашёл, показал.
Павел Викторович был явно доволен. Рассказывал, как один из молодых сотрудников уже играл в гостиницу и не знал, что её сделал сын человека из соседнего цеха.
— Я ему говорю: он у меня с детства за компьютером. Я ещё тогда ему первый покупал. Помнишь тот большой, белый?
— Помню.
— До сих пор у нас на шкафу клавиатура от него, наверное.
Артём молчал. Он был рад, что отец рад. И всё сильнее злился.
— Ты чего? — спросил Павел Викторович. — Занят?
— Пап, давай потом поговорим.
Отец переспросил, что случилось. Артём сказал, что ничего, и попрощался.
Вечером Тамара позвонила отдельно.
— Папа переживает. Говорит, ты как будто не рад его слышать.
— Я рад его слышать, мам.
— Тогда что? Он же хвалит тебя. Рассказывает всем.
Артём сидел на кухне перед нетронутым ужином. Он больше не хотел отделываться словами о том, что занят.
— А когда я ему сам рассказывал, он слушать не хотел.
Тамара не ответила.
— Я понимаю, первая игра плохая была. Я сам во многом виноват. Но вторую я почти два года делал. Работал, деньги домой давал, потом съехал. Что я ещё должен был сделать, чтобы вы перестали меня стыдить?
— Мы не стыдили тебя. Мы волновались.
— Ты волновалась. Ира волновалась. А потом вы садились за стол и начинали объяснять, какой я дурак. Ира мне работу находила, хотя я не просил. Папа про художницу при всех рассказывал. Я же не у вас деньги на неё взял.
Мать вздохнула. Артём уже жалел, что начал. Казалось, теперь он выглядит человеком, которому недостаточно квартиры, денег и довольных родителей.
— Мам, я не хочу ссориться. Просто мне до сих пор обидно.
На другом конце было тихо. Потом Тамара сказала:
— Я помню тот день. Тебе сказала не обижаться, а папе ничего не сказала.
Артём закрыл глаза.
— Да.
— Зря я так. Прости.
Он долго не отвечал. Тамара не стала торопить.
— Ладно, мам, — сказал он наконец. — Давай завтра я вам позвоню. Сейчас уже поздно.
После разговора он хотел написать матери ещё что-нибудь, но не придумал. Поставил ужин разогреваться. Телефон оставил рядом со своей тарелкой.
Часть седьмая. Не сразу.
Павел Викторович приехал в следующие выходные. Позвонил заранее, спросил, можно ли зайти. Артём приготовился к разговору, но отец первым делом достал из пакета удлинитель: на новоселье заметил, что в рабочей комнате неудобно стоят розетки.
Они убрали провод из прохода, перенесли лампу. Отец спросил, как дела. Артём ответил, что много писем и надо искать человека помогать с ответами.
Потом поставил чайник.
Павел Викторович сел на кухне на тот же складной стул. Повертел ложку, положил на стол.
— Мать сказала, ты на меня обижаешься.
Артём остался стоять у столешницы.
— Ты правда этого не замечал?
— Я думал, ты злишься, потому что я тебя работать отправлял.
— Я и работал.
— Сейчас я вижу.
Артём отвернулся к чайнику. Отец понял, что опять сказал что-то не то, и помолчал.
— Тём, я не знал, что на этом можно столько заработать.
— А я не знал, что столько заработаю. Я не поэтому второй раз начал.
— А почему?
Артём посмотрел на отца. Вопрос прозвучал без прежнего раздражения. Павел Викторович действительно ждал ответа.
— Потому что хотел сделать хорошую игру. Не как первую. Чтобы люди играли и не жалели, что купили. Я тебе всё время это пытался сказать.
— Я помню, ты говорил.
— И ты каждый раз отвечал, что пора заняться делом.
Отец провёл ладонью по лицу. На большом пальце у него был заусенец, который он всё время цеплял указательным. Артём ещё с детства знал это движение.
— Я боялся, что ты так и просидишь до старости, — сказал Павел Викторович. — Сначала мы с матерью содержим, потом ещё кто-нибудь. С работой ты тогда нехорошо сделал. Ушёл, всем объявил, что обратно не вернёшься.
— С этим я не спорю. Я сам потом боялся, что опять получится так же. Но зачем надо было надо мной смеяться?
Отец посмотрел в окно. Во дворе зажглись фонари.
— Зря, — сказал он. — Я думал, ты быстрее образумишься. Получилось, что только хуже сделал.
Артём сел напротив. Чайник давно вскипел и выключился, а воду они так и не налили.
— Я на мамин день рождения с работы пришёл, — сказал Артём. — Цветы ей заказал. Хотел нормально посидеть. А ты опять начал. Мне потом даже выйти из комнаты не хотелось.
Павел Викторович опустил глаза.
— Помню. Прости меня за это.
Артём хотел ответить сразу, но не смог. В горле стоял какой-то нелепый детский ком. Он встал, достал чашки. Отец не говорил больше ни про деньги, ни про то, что всё хорошо кончилось.
За чаем разговаривали о матери, о её работе, о том, что в родительском доме наконец починили лифт. Артём не чувствовал, что они всё выяснили. Зато впервые за долгое время ему не хотелось поскорее закончить разговор.
Уходя, отец остановился у двери рабочей комнаты.
— А это всё ты придумал? — спросил он, кивнув на остановленную игру.
— Задачи — я. Комнаты Ася рисовала. Я тебе рассказывал.
— Из Казани?
— Из Казани.
— Я запомнил.
Павел Викторович ещё немного посмотрел на экран и ушёл.
С Ирой получилось не так спокойно. Она позвонила, спросила, правда ли Артём обижается на всю семью, и сначала долго объясняла, что хотела помочь.
Он не спорил с тем, что хотела. Спорил с тем, как.
— Ты со мной разговаривала, как будто я сам ничего не соображаю. Всё уже решила: сейчас позвоню, сейчас устрою, сейчас он спасибо скажет.
— А что мне было делать? Смотреть, как ты таскаешь еду по подъездам?
— Я и таскал. Сам эту работу выбрал. Она мне тогда подходила.
Ира сказала, что он упрямый. Артём согласился. На этом разговор почти закончился, но сестра вдруг спросила:
— Тебе хоть нравится сейчас? Не деньги, а вообще. Столько людей, ты всё время на связи.
Он подумал и ответил, что нравится. Не каждый день. Иногда хочется отключить телефон и никому ничего не объяснять. Но в целом — да.
— Тогда хорошо, — сказала Ира. — Ладно, Тём. Я правда не верила. Думала, ещё поиграешь и бросишь. Не надо было мне тебе ту знакомую навязывать. И сравнивать тебя с людьми, которых ты даже не знаешь.
Идеального примирения не случилось. Через неделю Ира снова прислала ему статью о том, как правильно распоряжаться внезапными деньгами. Артём написал, что у него есть бухгалтер и он разбирается. Сестра ответила: поняла. Больше статей не присылала.
Мать по-прежнему привозила еду. Однажды Артём хотел сказать, что теперь может заказать всё что угодно, и вовремя остановился. Это было совсем не то же самое.
Он убрал контейнеры в холодильник и попросил в следующий раз сделать те котлеты, с которыми переезжал от них.
Эпилог.
К следующей осени «Дом вверх дном» купили больше миллиона раз.
Гостиница появилась на новых языках. Артём оплачивал переводы из заработанного, выпустил дополнительные задачи, нанял помощника отвечать игрокам и ещё одного программиста. Ася теперь работала с ним постоянно, хотя по-прежнему жила в Казани. Иногда они спорили о какой-нибудь мелочи так долго, будто за ней решалась судьба всей игры.
Были месяцы очень удачные и гораздо более тихие. Продажи не обязаны были расти только вверх. Артём всё ещё тревожился, когда цифры становились ниже, но больше не делал из каждого плохого дня вывод, что всё кончилось.
После расходов, налогов и денег, оставленных на работу команды, его личное состояние перевалило за двести миллионов рублей.
Когда бухгалтер назвал итог, Артём попросил прислать расчёт. Не потому, что не доверял. Просто услышанное не складывалось с тем, как он ощущал себя, — человеком, который совсем недавно сравнивал цены на самые дешёвые комнаты и считал, сможет ли оплатить следующий заказ художнице.
Он купил хорошую машину, свозил мать выбирать новую кухню и помог родителям закончить ремонт, который они откладывали несколько лет. Отцу предложил больше не работать. Павел Викторович отказался, потом признался, что, возможно, хотя бы перестанет брать дополнительные смены.
Артём не настаивал.
Костя к тому времени накопил на свою машину и ушёл из пешей доставки. Они иногда встречались поесть. Первый раз Артём хотел заплатить за обоих, второй тоже. На третий Костя сказал, что он не в гости к миллионеру пришёл.
— Давай я за себя. Если понадобится занять, я спрошу.
Артём извинился, и они стали выбирать еду.
Родители теперь рассказывали о нём при любом удобном случае. Тамара научилась находить новые статьи об игре. Павел Викторович носил в телефоне несколько снимков гостиницы и однажды по ошибке показал знакомому старую «Тихую орбиту».
Артём рассмеялся, когда узнал.
— Пап, она как раз неудачная.
— А мне откуда знать? Подпиши тогда.
Он подписал. Удалять первую игру не стал.
Обиды не исчезли совсем. Иногда отец произносил: «Мы всегда знали, что ты у нас способный», — и Артём напрягался. Тамара теперь замечала это раньше мужа.
— Способный-то знали, — сказала она однажды. — А слушать не слушали.
Павел Викторович не стал спорить.
Поздней осенью Артём начал пробовать новую игру. Пока без названия, без объявленной даты, без картинок, которые можно было показать журналистам. Он несколько дней возился с простыми фигурками, потом позвал проверить знакомых и обнаружил, что половина придуманного не работает.
Это расстроило его гораздо меньше, чем раньше.
В субботу пришёл отец. Они собирались покупать Павлу Викторовичу зимнюю куртку. Перед выходом он заглянул в рабочую комнату и спросил, что за квадраты на экране.
— Пробую кое-что, — ответил Артём. — Пока сам не знаю, получится ли игра.
Отец подошёл ближе. Некоторое время смотрел, как Артём передвигает фигурки.
— Это уже новое?
— Новое. Здесь ещё почти ничего нет.
Павел Викторович повесил куртку на спинку свободного стула.
— А попробовать можно?
Артём уступил ему место. Отец взял мышь, неловко передвинул её, нашёл курсор. Потом начал делать совсем не то, что предполагал Артём.
Тот открыл рот, чтобы объяснить, и закрыл. Пододвинул себе второй стул.
В магазин они выбрались только через час.
---
Подписывайтесь на канал «Чужая правда», чтобы не пропустить новые истории — они выходят каждый день.
Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.