За пять минут до того, как сесть за праздничный стол, Екатерина получила сообщение от неизвестного номера: «Катя, это Аня, бывшая коллега Дмитрия. Мне нужно с вами встретиться. Срочно. Речь о вашем муже и его рассказах о вас».
Она перечитала трижды, стоя в прихожей свекрови перед зеркалом. Поправила прическу, выдохнула и спрятала телефон в сумочку. «Потом», — подумала она. — «Сначала отсижу этот ужин».
Она ещё не знала, что это сообщение станет первым кирпичиком в стене, которую ей придётся построить между собой и мужем.
— Тебе, конечно, хорошо, Катя, — сказала соседка тётя Галя, подцепляя вилкой оливье. — Дома сидишь, детьми занимаешься. А Дмитрий у вас молодец, один семью тянет.
Сказано это было с улыбкой, почти ласково. За столом пахло запечённой курицей, майонезом, солёными огурцами. У свекрови было жарко, шумно, тесно. Дети носились по коридору, телевизор орал без звука.
Екатерина медленно поставила графин с компотом на стол. Компот плеснул красным пятном на скатерть. Она перевела взгляд на мужа.
Дмитрий сидел во главе стола, в той светлой рубашке, которую надевал «к маме». На его лице не было ни удивления, ни раздражения. Он только усмехнулся довольной улыбкой человека, которого хвалят за правильно сыгранную роль.
Вот это и ударило по-настоящему.
— Это вам Дмитрий рассказал, что я не работаю? — спросила она спокойно.
За столом стало неловко. Тётя Галя перестала жевать. Сестра Дмитрия, Ольга, опустила глаза в салат.
— Да что ты сразу, — сказала свекровь. — Все ж понимают, что ты дома.
— Дома и не работаю — это разное.
— Ну работа у тебя... — Ольга неопределённо покрутила рукой. — В интернете же.
Екатерина снова посмотрела на Дмитрия.
— Это ты им сказал, что я «дома сижу»?
Он напряг челюсть и тихо бросил:
— Катя, не начинай.
— Не начинать что? При всех делать из меня бездельницу можно, а правду говорить нельзя?
— Не выноси это за стол.
— А ты когда меня тут годами выносил в «дома сидит», это нормально было?
Свекровь поджала губы:
— Ну вот опять пошло. Мы же не знали!
— Конечно, не знали. Вам же удобно было верить, что Дмитрий один всё тянет.
Дмитрий резко отложил вилку:
— Ты сейчас что устроила?
— Я? — Она повернулась к нему. — Это я устроила?
— Ты сейчас меня позоришь.
— Тебя? — Екатерина посмотрела на него почти с жалостью. — Очень удобно. Когда не хватает на ипотеку — мои деньги настоящие. Когда хвалят тебя — моя работа вдруг не считается.
Свёкор наконец подал голос, тихо и глухо:
— Дмитрий, это правда?
— Пап, не лезь.
— А вам не рассказывали? — Екатерина усмехнулась. — Про то, что я дома, рассказал. А про то, что ипотеку в прошлом месяце закрыла я, не рассказал?
Теперь уже все посмотрели на Дмитрия. Он побледнел пятнами, как всегда, когда злился и терял контроль.
— Катя, замолчи.
— Нет. Раз уж ты любишь красивые версии для родни, давай сегодня без купюр. Скажи маме честно: кто в январе докидывал сорок тысяч, потому что у тебя «не сошлось»? Кто закрывал ипотеку, потому что ты влез в кредиты? Кто оплачивал дочке брекеты?
— Катя! — Свекровь всплеснула руками. — Ну зачем ты так?
— Как так? Правду говорить?
Дмитрий встал:
— Пойдем выйдем.
— Нет. Ты же не стеснялся им рассказывать свою версию.
— Ты специально меня унизила перед родней.
— Нет. Я просто рассказала правду.
Ольга тихо сказала:
— Ну Дмитрий не так, наверное, имел в виду...
— А как? — Екатерина посмотрела на неё. — Как можно «не так» годами рассказывать, что жена дома, пока она платит половину счетов?
У свекрови глаза стали круглые:
— Половину счетов семьи?
— А вам не рассказывали? Очень странно.
Кто-то уронил ложку. Дети забежали в комнату, но, почувствовав лица взрослых, быстро ушли.
Дмитрий швырнул салфетку на стол:
— Все, поехали домой.
— Сейчас?
— Да. Сейчас.
— Конечно. Когда правда вылезла, стало неудобно сидеть.
— Вставай.
— Не командуй. Особенно после того, как ты слушал, как меня называют бездельницей, и даже не дернулся!
Свёкор тяжело поднялся:
— Хватит. Оба.
— Нет, пап, не оба, — впервые резко ответила Ольга. — Если Дмитрий правда так говорил...
Он бросил на сестру такой взгляд, что она затихла. Но трещина уже пошла.
Домой ехали молча. Дмитрий вёл рывками, слишком резко тормозил. Екатерина сидела у окна и смотрела на мокрый город.
Он заговорил первым только во дворе:
— Зачем ты это устроила?
— Я?
— Да, ты. Можно было не при всех.
— При всех меня выставлять бездельницей было можно.
— Ты специально меня унизила.
— Нет. Я просто рассказала правду.
Он выключил зажигание и повернулся к ней:
— Ты работаешь дома. Это факт.
— Это не то же самое, что «не работаю».
— Ну для них это сложно объяснить.
— Правда? Очень сложная фраза: моя жена тоже работает, просто удалённо.
— Ты опять передергиваешь.
— Нет. Это ты врал.
Он отвернулся, помолчал:
— Мне просто не хотелось слушать эти разговоры.
— Какие?
— Ну... что жена у меня зарабатывает. Мама бы опять...
— Ах вот оно что, — тихо сказала Екатерина. — Тебе было неудобно, что у тебя жена не «при тебе», а сама может оплатить счета.
— Да не в этом дело.
— А в чем?
— Ты все выворачиваешь.
— Я? Нет, Дмитрий. Я впервые вижу, как это выглядело со стороны. И со стороны вышло очень красиво: ты пашешь, я сижу. Только ипотека почему-то не знала этой сказки.
Он вышел из машины и хлопнул дверью.
Дома дети сразу включили мультик. Екатерина пошла на кухню, поставила чайник и открыла ноутбук. На почте висело три письма с пометкой «срочно».
Дмитрий зашел следом:
— Ты что, опять работать села?
— А что, мне же делать нечего. Я дома сижу.
— Вот сейчас не надо язвить.
— А что мне надо? Сделать вид, что ничего не произошло?
Он оперся руками о стол:
— Я не говорил, что ты ничего не делаешь.
— Ты рассказал своей семье именно это.
— Я говорил, что ты дома с детьми.
— А работа у меня при этом где? В сказке?
— Катя...
— Нет, ты просто честно скажи, ты зачем это делал?
Он замолчал и сел напротив:
— Мне хотелось, чтобы хоть где-то меня считали нормальным мужиком.
— Нормальным мужиком? За мой счет?
— Да не за твой счет...
— А за чей? Ты годами строил из меня безработную, чтобы самому выглядеть главным кормильцем.
Он резко выпрямился:
— Ты сейчас все сводишь к деньгам.
— Нет. Деньги тут просто очень удобно все проверяют.
Она открыла банковское приложение, нашла перевод на ипотеку за прошлый месяц и повернула к нему экран:
— Видишь? Это я закрыла платёж.
— Я бы вернул.
— Когда? Как обычно? Когда-нибудь потом?
Его лицо стало злым:
— Ты сейчас считаешь?
— Нет. Просто не надо говорить про меня неправду.
— Ты специально хочешь меня втоптать.
— Нет. Просто для тебя я слишком удобная, когда надо подкинуть денег, когда надо забрать детей, когда надо молча терпеть, что перед твоей мамой я у тебя «сижу дома». Самое мерзкое, что они думают так твоими словами.
И вот тут Дмитрий сказал то, чего лучше бы не говорил:
— Ну а что, ты же все равно не пашешь по-настоящему, как я.
Тишина была такой плотной, что даже чайник на плите будто закипал тише.
Екатерина смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то окончательно перестает держаться.
— Значит так, — сказала она. — Раз моя работа у тебя ненастоящая, то и мои деньги с этого дня тоже будут ненастоящие.
— Что?
— Очень просто. Ипотеку за этот месяц ты платишь сам. Детские кружки — сам. Стоматологию, одежду, ремонт — сам.
— Катя, не устраивай...
— Нет. Это ты не устраивай. Хочешь рассказывать всем, что я у тебя дома? Тогда и живи на свою настоящую мужскую зарплату без моих ненастоящих подработок.
Он открыл рот, но ничего не сказал.
Она открыла таблицу с заказами и спокойно, при нём, начала переносить деньги с общего счёта на отдельный накопительный.
— Ты что делаешь?
— То, что давно надо было.
— Это уже перебор.
— Перебор был за столом у твоей матери сегодня.
Он ушел в комнату. Через минуту хлопнула дверца шкафа. Потом ванная. Потом тишина.
Екатерина сидела на кухне до глубокой ночи. Сначала работала, потом просто смотрела в экран. Около двух она встала, достала маленький блокнот, вырвала чистый лист и крупно написала:
Ипотека — Дмитрий.
Кружки детей — пополам.
Мои переводы на «перехватить» — стоп.
Прикрепила лист магнитом к холодильнику.
И тут телефон пискнул. Сообщение от того самого неизвестного номера: «Катя, вы дома? Я могу подъехать. Есть то, что вы должны увидеть».
Она посмотрела на сообщение, потом на спящую квартиру, на листок на холодильнике.
«Да», — написала она. — «Приезжайте».
Она ещё не знала, что через час узнает: у Дмитрия есть вторая семья в другом городе. И что та женщина тоже думает, что он «один тянет» свою семью. И что у неё тоже есть скриншоты его переписок, где он рассказывает, какая у него «ленивая жена, которая дома сидит».
Но это уже другая история.
А сегодня Екатерина просто выключила свет на кухне и ушла спать, забрав с собой ноутбук и зарядку. Впервые за долгие годы она спала спокойно. Потому что наконец перестала быть удобной.