Отвернулась к стене и ощутила едва заметное движение воздуха, такое, как бывает, когда по комнате кто-то пройдёт. Потом кровать дрогнула под чужой тяжестью, и кто-то обнял меня под одеялом. Рук было четыре, через ночную рубашку я чувствовала когти и знала, что они — золочёные. Серый Король прижимался ко мне длинным, нечеловеческих пропорций, телом, я полежала немного, глядя на отблеск фонарей на ковре на стене, и сама не заметила, как уснула.
Он пришёл и остался на следующую ночь, а вечером я испекла печенье и оставила на столе термос с мятным чаем. Через неделю, когда я шла поздно с работы через проходные дворы, кто-то двигался параллельно мне по крышам, только едва слышно иногда когти задевали ржавое железо. В другой раз какой-то нетрезвый здоровяк в подворотне отлип от подпираемой им стены и с неразборчивым рёвом пошёл на меня. Я ускорила шаг, почти побежала, здоровяк заревел громче. И вдруг замолчал, потом захрипел. Оборачиваться я не стала. Потом из окна спальни, что выходило во двор, я смотрела, как полицейская машина мечет синие блики по стенам двора-колодца и как что-то длинное в чёрном мешке грузят в газель.
Ночью Серый Король принес мне серебристый череп вдвое меньше обычного размера, очень холодный. Когда я положила на него руку, то услышала сначала тихий, точно издалека, рёв-оклик, потом тишину, потом хрип. Череп я убрала в сервант за стекло.
Являлся мне Серый Король и днём, во время обеденного перерыва, который я в тот раз коротала в полутёмной кафешке на Второй Советской, где готовили вкусные вафли, а по подоконникам лежали книги. Сначала мне показалось, что за соседним столиком над высокой чашкой с кофе склонился высокий худой старик в поношенном тёмном пальто, но когда тот выпрямился, я увидела Серого Короля. И никто не замечал ни его четырёх когтистых шестипалых рук, ни нечеловеческого лица. Тогда я поняла, что это не Серый Король всюду ходит за мной, а это я так и не выбралась из его владений.
Когда я, вышла из кафе, то вместо улицы уже был болотистый и топкий берег, поросший рогозом и ивняком. Медленная река текла через громадную кирпичную арку, на крыше которой мерцал помехами гигантский пузатый телевизор в деревянном корпусе.