— Мать заявилась ко мне в сервис. Орала при клиентах, что я альфонс. Но это полбеды.
Он сел за стол и спрятал лицо в ладонях.
***
Февральский ветер нещадно мёл по улицам Екатеринбурга.
Лада вышла из проходной кондитерской фабрики «Уралочка», плотнее кутаясь в пуховик. Завибрировал телефон. Нотариус Надежда Ивановна.
— Лада Владимировна? Документы готовы. Жду вас завтра к десяти утра.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Значит, теперь это официально.
Дедушки больше нет, а его просторная трёхкомнатная квартира на улице Вайнера и пятнадцать соток с небольшим старым домиком в Сысерти теперь принадлежат ей.
Она позвонила мужу. Гудки, затем его спокойный, уверенный голос:
— Привет, родная. Как ты?
— Нотариус звонила. Завтра оформляем бумаги, — Лада прислонилась к холодной стене остановки. — Ром, я до сих пор не могу поверить. Дедушка был таким крепким...
— Знаю, милая. Держись. Вечером заеду за тобой, возьмём горячих осетинских пирогов, побудем вдвоём.
Она слабо улыбнулась. За три года брака Роман, работавший мастером-приёмщиком в крупном автотехцентре, всегда умел стать для неё каменной стеной.
Домой Лада добиралась на метро. Они снимали скромную «двушку» на окраине.
Хозяйка, Антонина Васильевна, женщина строгая, но порядочная, квартплату не задирала, правда трубы в ванной давно требовали замены, а из окон дуло.
Едва Лада успела переодеться, телефон снова ожил. Звонила Ксения, коллега из отдела контроля качества.
— Ладушка, ты ещё не уехала далеко? Слушай, умоляю, выручи! Мне кровь из носу нужно сто тысяч.
Лада нахмурилась. С Ксенией было весело болтать в обеденный перерыв, но доверия она не вызывала.
— Сто тысяч? Это огромные деньги. Что стряслось?
— У отца сердце... Срочная квота в Питер не пришла, надо оперировать платно. Лад, мне больше не к кому идти, в банках отказы!
У Лады сжалось горло. Она вспомнила, как сама недавно металась в поисках редких лекарств для дедушки.
— Ладно. Я возьму кредит. Но ты должна вернуть всё в срок.
— Клянусь здоровьем! Ты меня спасаешь!
Положив трубку, Лада вздохнула. При её зарплате технолога сумма была внушительной, но отказать в такой ситуации она не смогла.
Роман приехал к восьми с коробками ароматных пирогов. Сел напротив, взял её озябшие руки в свои — сильные, пахнущие машинным маслом и хорошим мылом.
Выслушав историю про Ксению, он нахмурился.
— Зря ты это затеяла. Помнишь, она в прошлом году занимала у девчонок из логистики? Еле выбили обратно.
— Ром, там вопрос жизни и смерти. Отец же.
— Ну-ну, — он покачал головой. — Надеюсь, ты права.
***
Утром Лада сидела в светлом кабинете нотариуса.
— Вот свидетельство, — Надежда Ивановна протянула бумаги с гербовой печатью. — Квартира оценена в восемь миллионов, участок в Сысерти — в три. Теперь вам нужно подать документы в Росреестр для регистрации права собственности. Это займёт пару недель.
Выйдя на морозную улицу, Лада смахнула выступившие слёзы.
— Ром, я всё забрала, — позвонила она мужу.
— Умница. Давай на выходных поедем, посмотрим квартиру? Познакомимся с соседями.
В субботу они открыли тяжёлую дубовую дверь на Вайнера. Внутри пахло старыми книгами и мастикой. Высокие потолки, паркет ёлочкой.
Едва они зашли, как на лестничную клетку выглянула соседка — юркая пенсионерка Нина Марковна.
— Ой, а вы новые жильцы? Внучка Петра Васильевича? — затараторила она.
— Какая радость! А то мы боялись, что продадите каким-нибудь хулиганам. Заходите за солью, если что!
Когда соседка скрылась, Роман обнял Ладу:
— Здесь будет лучше после ремонта.
— Ром, может, позовём твою семью на новоселье? Маму, сестру, брата твоего младшего. Мы три года женаты, а я их вижу только по большим праздникам.
Лицо мужа помрачнело.
— Лада, они сложные люди. Но если ты настаиваешь... позову.
***
В понедельник Лада передала Ксении пухлый конверт. Та сгребла деньги, рассыпаясь в благодарностях.
А в среду вечером, листая соцсети, Лада обомлела.
Свежий пост Ксении: она в купальнике на фоне небоскрёбов. Подпись: «Дубай! Заслужила этот отдых! #жизньудалась». Дата — сегодня.
В ушах зашумело. Лада набрала номер коллеги.
— Ксюша, ты где?
— Ой, Лад, тут роуминг дорогой! — весело прокричали в трубку под шум волн.
— А как же отец? Операция?
Повисла неловкая пауза.
— Ой, да обошлось всё, таблетками пролечат. А путёвка горела! Ты не переживай, отдам я твои копейки. У тебя вон, дед миллионером оказался, хату в центре оставил, не обеднеешь!
Гудки. Ладу затрясло от наглости. На следующий день она пошла к начальнице цеха Елене Павловне. Та, выслушав историю, побагровела.
— Ах она д..нь. Лада, я тебя перевожу в экспериментальную лабораторию — будешь разрабатывать новую линейку мармелада. Зарплата выше, и с этой аферисткой пересекаться не будешь. А ей я устрою такую инвентаризацию, что она сама уволится.
***
Новоселье назначили на середину апреля. Лада накрыла шикарный стол: запечённая стерлядь, уральские шаньги, домашние соленья.
Родня мужа заявилась в полном составе. Свекровь Валентина Николаевна, вечно недовольная женщина с поджатыми губами.
Золовка Оксана, тридцативосьмилетняя любительница яркого макияжа. И двадцатилетний Денис, младший брат Романа, студент-вечный троечник.
— Ого, хоромы! — присвистнул Денис, не снимая кроссовок, проходя в гостиную. — Ромыч, антиквариат загонять будем? Тут один комод тыщ на сто потянет!
— Разуйся, — холодно осадил его Роман.
За столом Валентина Николаевна долго ковыряла стерлядь, осматривая лепнину на потолке.
— И что, это всё теперь твоё, сынок? — громко спросила она.
— Это наследство Лады, мама, — спокойно ответил Роман.
— Как это? Вы женаты! Всё общее! — взвизгнула золовка Оксана.
— Наследство не делится, — вежливо, но твёрдо поправила Лада.
Валентина Николаевна отбросила вилку.
— Значит так. Я всю жизнь в хрущёвке с тараканами маюсь. Денису машину надо покупать, Оксане ипотеку закрывать. Рома, ты как муж имеешь право на половину! Заставишь её переписать часть на тебя, а мы уж найдём, как этим распорядиться.
— Мама, ты в своём уме? — Роман вскочил. — Мы вас в гости позвали, а вы чужие метры делите!
— Чужие?! Да я на тебя всю молодость убила! — Свекровь картинно схватилась за сердце. — Неблагодарный!
Праздник был испорчен. Родственники ушли со скандалом, хлопнув дверью.
***
Следующие недели превратились в ад. Свекровь звонила Роману каждый день, требуя «доли». Оксана писала Ладе гадости в мессенджерах.
А в начале мая Роман пришёл с работы чернее тучи.
— Мать заявилась ко мне в сервис. Орала при клиентах, что я альфонс. Но это полбеды.
Он сел за стол и спрятал лицо в ладонях.
— Помнишь, я ей месяц назад дал тридцать тысяч? Она плакала, что у них трубы прорвало, затопили соседей.
— Помню.
— Враньё. Трубы целы. Вчера Денис проболтался: мать наняла на эти деньги ушлого адвоката. Адвокат ей напел, что можно провернуть схему: они заставляют меня подать на развод и параллельно подают иск, что я якобы вложил в эту квартиру миллионы на капитальный ремонт до вступления в наследство, сделав её совместно нажитым имуществом.
— Но это же бред! — ахнула Лада.
— Согласен, полный бред. Мать хочет вымотать нам нервы, чтобы мы просто откупились от неё участком в Сысерти.
Лада всю ночь не спала. А утром отпросилась с работы и поехала к юристу Аркадию Ильичу.
Внимательно изучив документы, пожилой юрист хитро прищурился.
— Скажите, Лада, а вы ведь ещё не получили финальную выписку из Росреестра на своё имя? Процесс регистрации ещё идёт?
— Да, там была заминка с документами деда, регистрация завершится только в конце мая.
Аркадий Ильич хлопнул по столу.
— Ни за что не переживайте, похоже адвокат просто надурил родственников вашего мужа. Я не понимаю, что именно обещал вашей свекрови этот адвокат, но квартиру она таким способом не получит. Наследство ваше. А если Роман сам не собирается ничего от вас требовать, то его мать здесь вообще ни при чём.
— То есть она просто выбросила тридцать тысяч?
— Похоже на то.
Лада помолчала, а потом неожиданно улыбнулась.
— А если мы ей об этом пока не скажем? Пусть думает, что Роман согласился на развод и раздел квартиры. Может, хоть на время оставит нас в покое.
Вечером Лада выложила свой план Роману.
— Развод? — он удивлённо поднял брови, а затем расплылся в улыбке. — Это гениально. Мать будет уверена, что её план сработал и отстанет от нас хотя бы на месяц.
Он тут же позвонил матери:
— Ты добилась своего. Мы с Ладой разводимся. Квартиру будем пилить через суд.
В трубке раздался победный визг свекрови:
— Я знала, что ты одумаешься, сыночек!
***
Май пролетел незаметно. Лада с подругой сходили в филармонию на джазовый концерт.
Фотографию смеющейся Лады с бокалом шампанского подруга выложила с подписью: «Свободная и счастливая!».
Оксана тут же переслала фото Роману с язвительным комментарием:
«Смотри, твоя бывшая уже празднует».
Роман и Лада, сидя на диване, только посмеялись.
В первые выходные июня они сели в машину и уехали в тихую Верхнюю Пышму.
Вечером, сидя в ресторане с видом на закат, Лада нажала кнопку «Отправить».
На телефон свекрови улетело фото их свидетельства о браке.
Сообщение гласило: «Спасибо за идею с разводом. Привет адвокату!»
Через минуту телефон Романа надрывался от звонков.
— Как ты посмел меня обмануть? — хрипела Валентина Николаевна. — Где наша половина?
— Половина от нуля твоя, мама, — спокойно ответил Роман. — Больше мне не звоните.
Он нажал «Отбой» и заблокировал все номера родственников.
***
Жизнь вошла в спокойное русло. Линейка мармелада, которую разработала Лада, стала хитом продаж, и ей выписали солидную премию.
Ксению всё-таки уволили по статье за махинации с накладными.
Долг она так и не вернула, но Лада восприняла это как плату за важный жизненный урок и легко закрыла кредит с премии.
Романа повысили до технического директора сети автосервисов.
После этого родственники Романа наконец оставили их в покое. Соседка Нина Марковна оказалась золотым человеком и часто угощала их домашними пирожками.
Тёплым июньским вечером Лада и Роман сидели на балконе своей квартиры, глядя на огни Екатеринбурга.
— Знаешь, я тут подумал... — Роман приобнял её за плечи. — Участок в Сысерти отличный. Может, начнём строить там новый дом? Места много... для детской тоже хватит.
Лада улыбнулась, положив голову ему на плечо.
— Хватит. Главное, что строить мы его будем только для нас.