Петроград. 23 февраля 1917 года. Первый час дня.
Анна не сразу поняла, что произошло.
Сначала был звук.
Резкий, сухой.
Потом второй.
Люди вокруг неё словно одновременно забыли, куда шли.
Кто-то пригнулся.
Кто-то бросился назад.
Кто-то, наоборот, полез вперёд, пытаясь понять, что случилось.
— Стреляют!
Крик пронёсся над толпой.
Анна застыла.
На несколько секунд она перестала слышать всё вокруг.
Только собственное дыхание.
Лиза схватила её за руку.
— Бежим!
— Куда?
— Не знаю! Просто бежим!
Они рванули в сторону переулка.
Позади кто-то кричал.
Кто-то падал.
Люди давили друг друга, пытаясь выбраться с улицы.
Анна бежала, поскальзываясь на мокром снегу.
Красный шарф всё время бил её по лицу.
Она попыталась снять его.
Не получилось.
— Анна!
Лиза уже была впереди.
— Подожди!
Ещё один выстрел.
Анна резко остановилась.
Лиза обернулась.
— Ты чего?
— Там кто-то остался.
— Кто?
Анна сама не знала.
Она просто услышала плач.
Детский.
Совсем рядом.
У стены стояла женщина.
В руках она держала мальчика лет пяти.
Ребёнок плакал и закрывал лицо руками.
Мать пыталась уйти, но вокруг неё толпились люди.
Анна вернулась.
— Давайте сюда!
Женщина посмотрела на неё испуганно.
— Я не могу...
— Можете.
Анна протянула руки.
— Давайте ребёнка.
Женщина передала ей мальчика.
Он оказался неожиданно тяжёлым.
Анна прижала его к себе.
— Всё. Всё, тихо.
Мальчик продолжал плакать.
— Мама...
— Она рядом.
Анна посмотрела на женщину.
— Идите за мной.
Они двинулись в переулок.
Лиза смотрела на Анну так, будто та сошла с ума.
— Ты зачем вернулась?
— Ребёнок был.
— А если бы тебя убили?
Анна посмотрела на неё.
— Тогда ты бы меня похоронила.
— Очень смешно.
— Я не шучу.
Они свернули за угол.
И только там Анна заметила кровь.
На рукаве.
Она остановилась.
— Лиза...
— Что?
Анна подняла руку.
На ткани было небольшое тёмное пятно.
— Я ранена?
Лиза побледнела.
— Не знаю.
Анна ощупала плечо.
Боли почти не было.
Она посмотрела на пальцы.
Кровь была не её.
На земле возле стены лежал мужчина.
Анна не знала его.
Наверное, рабочий.
Он лежал лицом вниз.
Лиза отвернулась.
— Пойдём.
Анна ещё несколько секунд смотрела на него.
Потом отдала ребёнка матери.
— Держите крепче.
Женщина кивнула.
— Спасибо.
Анна хотела сказать что-нибудь в ответ.
Но не смогла.
Слова почему-то исчезли.
Через двадцать минут они снова вышли на главную улицу.
Там уже почти никого не было.
Только несколько полицейских.
И солдаты.
Анна увидела их издалека и остановилась.
— Может, назад?
Лиза кивнула.
Но было поздно.
Один из солдат уже заметил их.
— Стойте!
Анна замерла.
Солдат подошёл ближе.
Молодой.
Совсем молодой.
Винтовка в руках.
Лицо бледное.
Он посмотрел сначала на Лизу, потом на Анну.
И вдруг задержал взгляд на красном шарфе.
Анна узнала его.
Это был тот самый солдат.
Тот, которого она видела среди цепи.
Тот, кто смотрел на неё перед выстрелами.
Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга.
Анна первой отвела глаза.
— Мы идём домой.
Солдат ничего не сказал.
За его спиной офицер крикнул:
— Крылов!
Солдат обернулся.
— Что?
— Пропусти их.
— Но приказ...
— Я сказал — пропусти.
Алексей снова посмотрел на Анну.
Потом сделал шаг в сторону.
Анна прошла мимо.
На секунду их плечи оказались почти рядом.
Она услышала его тихий голос:
— Не ходите сегодня туда.
Анна остановилась.
— Куда?
Алексей посмотрел на неё.
— Никуда.
И отвернулся.
Анна пошла дальше.
Через несколько шагов Лиза прошептала:
— Ты его знаешь?
— Нет.
— А он тебя знает?
Анна посмотрела на красный шарф.
— Теперь, наверное, знает.
Вечером Анна вернулась домой без хлеба.
Мать сидела у окна.
Отец стоял возле печи.
Они оба ждали её.
Мать вскочила.
— Господи, где ты была?
Анна сняла пальто.
— На улице.
— Это я вижу.
Отец подошёл ближе.
— Говорят, стреляли.
Анна ничего не ответила.
— Ты видела?
— Да.
Отец замолчал.
На столе лежал тот самый кусок хлеба.
Мать разделила его на три части.
Анна посмотрела.
— Я не хочу.
— Ешь.
— Не хочу.
— Анна.
— Я сказала, не хочу.
Отец поднял голову.
— Ешь.
Она взяла хлеб.
Маленький кусок.
Слишком маленький.
Она поднесла его ко рту.
И вдруг вспомнила женщину с ребёнком.
Солдатов.
Выстрелы.
Мужчину на снегу.
И лицо молодого солдата.
Анна положила хлеб обратно.
— Что с тобой? — спросила мать.
Анна посмотрела на неё.
— Мам...
— Что?
— А если всё это только начинается?
В комнате стало тихо.
Отец медленно подошёл к окну.
На улице вдали слышался шум.
Не такой, как утром.
Теперь это был другой звук.
Город больше не просто разговаривал.
Он гудел.
Отец отодвинул занавеску.
— Начинается, — сказал он.
Анна посмотрела на него.
— Что?
Он долго молчал.
— Не знаю.
И впервые за весь день Анна поняла:
никто не знает.
Ни женщины на улицах.
Ни солдаты.
Ни полицейские.
Ни чиновники.
Даже те, кто отдавал приказы, уже не знали, что будет завтра.
А в казарме в это самое время Алексей Крылов сидел на своей койке и смотрел на винтовку.
Он думал о женщине с красным шарфом.
И о том, что сегодня впервые нарушил приказ.
Пока только один раз.
Но завтра ему могли приказать сделать гораздо больше.
И тогда одного шага в сторону уже не хватит.