Статья из "Огонька". 1900 года, №2.
"С каким трудом пролагают себе путь в жизнь великие идеи, плодотворные для всего человечества или для огромной его части, — это видно между прочим на вопросе о неприкосновенности частного имущества во время войны. Вопрос этот, как известно, волнует теперь всю образованную Европу, возмущённую английскими захватами на море чужих судов, плавающих под торговым флагом, хотя теоретическое решение он получил уже много десятков лет тому назад. Медленным и кропотливым трудом, иногда трудом целых поколений, получает осуществление принцип или идея, которая, казалось бы, не может и не должна служить предметом каких бы то ни было споров. «Частная собственность неприятеля неприкосновенна» — Вот принцип, несённый уже сто лет тому назад в международное право, но всё ещё остающийся на бумаге. В конце прошлого столетия (в 19 веке) между Пруссией и молодой тогда Северо-Американской Республикой заключён был союзный договор, одна из статей которого торжественно признаёт этот принцип, но на практике от него почти всегда уклонялись. В самом начале Франко-Прусской войны состоялось распоряжение, по которому французские торговые суда не должны быть конфискуемы военно-морскими властями Соединённых Штатов, за исключением только тех случаев, когда будет доказано, что они нагружены контрабандным товаром. Но уже в январе 1871 года это распоряжение было отменено, И на всё остальное время войны сохраняла свою силу Парижская морская декларация 1856 года, в которой заключаются следующие четыре параграфа:
1) Каперство отменяется навсегда.
2) Нейтральный флаг гарантирует неприкосновенность частной собственности неприятеля за исключением контрабанды.
3) Нейтральная собственность за исключением контрабанды, свободна и под неприятельским флагом.
4) Блокада считается действительной только тогда, когда она производится военной силой достаточно могущественной для того, чтобы фактически препятствовать входу в неприятельские воды и обстреливанию неприятельского побережья.
В этой декларации, как видите, нет статьи, которая гарантирует неприкосновенность неприятельской собственности на море. Но всё-таки понятие нейтралитета вводится ею в морское право.
В прежние времена всякий, кто вёл войну, уже в силу этого превращался в морского разбойника, грабившего весь мир и не допускавшего различия между добром своего противника и других наций, в войне не участвующих. Особенно Англия обессмертила страницы своей истории такого рода подвигами.
Один только раз коалиции из морских держав удалось заставить уважать, правда, на короткое время принципы морского права, во многом сходные с парижской декларацией 1856 года. Это было во время Североамериканской войны за независимость, освободившей Соединённые Штаты от английского ига.
В течение всего периода этой войны (1775—1783), торговля нейтральных народов подвергалась невероятным преследованиям со стороны Англии, возмущённой помощью, которую оказывали Франция и Испания её восставшим колониям. Жестокие приговоры английских призовых судов, их пристрастия, наконец, разбойнические подвиги английских каперов — всё это создало положение, невозможное и оскорбительное, для нейтральных наций.
Всем этим насилием положила конец декларации Екатерины II 1780 года, которая обессмертила имя великой императрицы. История этой декларации настолько поучительна, что мы расскажем её здесь в нескольких словах.
В 1878 году американские каперы в первый раз появились в Северном море и нападали там на английские суда с товарами, находившиеся на пути в Архангельск. Отношения наши с Англией были тогда дружеские. То есть такие, из которых британская торговля извлекала для себя огромные выгоды, тогда как интересы России не выигрывали ничего по той простой причине, что наша морская торговля находилась тогда только в зародыше. Заискивание Англии пред Екатериной IIдоходило до того, что в Лондоне предлагали нашему правительству для русских торговых судов привилегию, освобождавшую их от осмотра английских чиновников, наблюдавших за контрабандной торговлей. Тем не менее Екатериной II сделан был шаг, одинаково неприятный как для Великобритании, так и для Испании, помогавшей американцам. Ближайшим поводом послужило следующее обстоятельство. Русские купцы в Архангельске снабдили голландское судно «Сопсоrdia» большим грузом пшеницы, предназначенным для нейтральных портов на Средиземном море. Испанский военный крейсер задержал это судно в водах Гибралтара, отвёз его в Кадикс. Причём испанские власти решили, что русская пшеница предназначалась для англичан, и на этом основании продали весь груз с публичного торга по невероятно низкой цене. Немедленно наше правительство обратилось к Испанскому кабинету с представлением в защиту нейтрального судоплавания. Но не успели ещё в Петербурге получить ответ, как императрицы уже сообщили о втором, точно таком же подвиге испанских властей. Испанцы снова захватили русское судно с хлебным грузом Святой Николай и увели его в Кадикс. Это было в конце февраля 1780 года. А 10 марта того же года из Петербурга была отправлена дворами Лондона, Версаля и Мадрида следующая декларация:
1) Нейтральные суда могут беспрепятственно заходить в гавани воюющих сторон и плавать вдоль побережья той или другой воюющей стороны.
2) Собственность подданных воюющих держав пользуется свободой на нейтральных судах, за исключением контрабанды.
3) Контрабандой признаются исключительно предметы, удовлетворяющие потребностям военного времени.
4) Гавань считается блокированной только в тех случаях, когда нападающая сторона располагает в соответствующих видах военно-морскими силами, настолько внушительными, что вход в эту гавань сопряжён с очевидными опасностями.
Результатом этой декларации явился союз восьми морских держав: России, Дании, Швеции, Голландии, Пруссии, Австрии, Португалии и обеих Сицилий.
К принципам этой декларации примкнули также Франция, Испания и Северная Америка. Одна только Англия, ошеломлённая неожиданным образом действий Екатерины II, осталась при своём особом взгляде на морское право. Но напуганная единодушием восьми держав, она на практике стала соблюдать большую осторожность. Но всё морское право, таким образом созданное инициативой Екатерины Второй, сохраняло свою силу до конца войны за независимость, то есть до конца 1783 года. С этого года вследствие распадения коалиции нейтральных держав английское разбойничье право на море снова вступает в силу.
Сравнивая декларацию Екатерины Второй с Парижским мирным договором 1856 года, мы видим, что и тут подтверждается старая истина. Нет ничего нового под луной. В настоящее время повсюду в Европе выражают надежду на то, что и теперь возникнет коалиция столь же плодотворная, как та, которая была создана Екатериной II. Но оправдаются ли эти надежды — вот вопрос!.."
Мне давно были интересны статьи из дореволюционных журналов)). 4 года назад я даже начитывала их сама (см. подборку). Но голос у меня стал еще хуже, поэтому уже не рискую☺... Но интерес не пропал... Теперь я, как ни странно так же начитываю (потому что распознавать тексты с "ятями" очень проблематично), но начитываю я сейчас нейросети, которая переводит мою начитку в письменный текст - и неплохо справляется☺... Так что я продолжу публиковать эти старые статьи. Иногда в них можно найти много интересно)))