Некоторые читатели стали считать, что канал перешёл на платную основу. Это не так…
Рассказы "Премиум" публикую пару раз в неделю, а бесплатные, КАЖДЫЙ день 😉
— Соколова, — начал он, и его голос был тихим, что делало его еще опаснее. — Вы потратили рабочее время компании на это… творчество?
— Это не творчество, Артем Викторович, — попыталась возразить Оля, вставая. — Это анализ открытых данных. Я обнаружила серьезные несоответствия…
— Я знаю, что Вы обнаружили! — он резким жестом швырнул папку с ее отчетом в мусорную корзину, стоявшую у ее стола. Бумаги веером разлетелись по маленькому помещению. — Вы думаете, я не проверяю партнеров?
— Но здесь явные признаки мошеннической схемы! — не сдавалась Оля, чувствуя, как сжимается сердце. — Посмотрите на цепочку, она ведет к «Титану-Холдингу»!
— «Титан-Холдинг»? — он иронично усмехнулся. — И что? Это доказывает лишь то, что у крупных игроков тоже есть вкус. Ваша проблема, Соколова, в том, что Вы привыкли копаться в мелочах. К почтовым квитанциям, к базам данных… Вы мыслите категориями счетов на сотню рублей. Вы не способны увидеть красоту большой игры! Грандиозной сделки!
Оля смотрела на него, не веря своим ушам.
— Но миллионы… Репутация… — прошептала она.
— Миллионы я зарабатываю на том, что вижу возможности, а не выискиваю мнимые угрозы! — отрезал он. — А репутация… Репутация строится на смелых ходах, а не на трусливом перебирании бумажек. И знаете, в чем ваша главная ошибка?
Он сделал шаг вперед, и его взгляд, полный презрительной жалости, скользнул по ее лицу, по ее простой кофточке, подаренной Мариной.
— Уродцы редко разбираются в истинной красоте — в красоте риска, в красоте большого жеста. Им всегда мерещатся подвохи и грязь. Потому что они сами — часть этой грязи. Не лезьте в дела, которые Вам не по рангу. Ваша задача — считать, а не мыслить стратегически. Понятно?
Оля стояла, опустив голову, глядя на свои отчеты, разбросанные по помещению. Ольга была в отчаянии, она снова почувствовала себя совершенно униженной.
— Понятно, — тихо сказала она.
— Прекрасно, — Новиков развернулся и вышел, оставив ее в компании гула серверов и головной болью..
Через час по офису разнеслась радостная новость: Новиков подписал меморандум о намерениях с «Квантум-Динамикс». Начиналась подготовка к заключению основного контракта. Все ликовали. Все, кроме Оли.
Она сидела в своей каморке и смотрела на пустой экран. Ну, что же, она сделала все, что могла – пыталась спасти компанию, которая платила ей зарплату, и человека, который ее ненавидел. И получила за это лишь новую порцию презрения. Остальное, как горько подумала она, было делом техники. И времени. Которого оставалось совсем немного.
****
И вот, наступил день подписания контракта. Везде бегали нарядные сотрудники, офис был украшен букетами и гелиевыми шарами. Из-за дверей переговорной на верхнем этаже доносились приглушенные голоса и обрывки уверенных фраз.
В своей каморке Оля сидела, уставившись в одну точку. Она не работала. Внутри бушевал шторм. Одна часть, рациональная и гордая, твердила: «Сиди и молчи. Он сам во всем виноват. Пусть получит по заслугам». Другая — что когда-то помогала бабе Шуре и чинила краны, шептала: «Но ведь пострадают все. Марина, Сергей, сотни людей… и компания, в которую ты вложила столько сил».
Девушка снова и снова прокручивала в голове данные из документов и вдруг, словно вспышка, в памяти возникла мелочь. Совершенно незначительная деталь, которую она в своем первом отчете отнесла к второстепенным рискам. Речь шла о лицензии одного из субподрядчиков — мелкого подрядчика, чье имя мелькало в приложениях. Лицензия была просрочена ровно на один день до даты подписания ключевого акта, на который ссылался весь договор.
Юридически это была ничтожная мелочь, но в руках умелого адвоката и при полном нежелании второй стороны судиться – это могло стать гвоздем, который можно вбить в щель и развалить всю конструкцию. Оля посмотрела на часы. До церемонии подписания оставалось пятнадцать минут.
«Это безумие, — сказала себе ее рациональная часть. — Тебя вышвырнут. Ты унизишь себя еще раз». «А если не попробуешь, будет хуже», — ответило упрямое чувство справедливости. Она резко встала. На ней были ее обычные джинсы, простая серая блузка и стоптанные кеды, в которых она ходила на почту, но Ольга не думала о внешности. Она думала о том, чтобы успеть.
Оля выскочила из каморки и помчалась по коридору к лифтам. Коллеги с удивлением провожали ее взглядом. Она влетела в лифт, нажала кнопку верхнего этажа. Сердце колотилось где-то в горле.
Двери лифта открылись прямо перед роскошным холлом, где уже собрались журналисты и почетные гости. Мимо нее, щелкая каблуками, прошла Алиса в ослепительном платье, бросив на нее недоуменный взгляд. Оля ее не заметила. Она видела только массивную дверь переговорной.
Два охранника встали у нее на пути.
— Проход закрыт, здесь важное мероприятие.
— Мне нужно к Артему Викторовичу! Срочно! — в голосе Оли прозвучала такая отчаянная решимость, что охранники на секунду опешили.
— Вам не положено, — один из них попытался взять ее под локоть.
В этот момент дверь в переговорную приоткрылась, и вышел помощник Новикова.
— Что здесь происходит?
— Я должна видеть Артема Викторовича! Прямо сейчас! — крикнула Оля, ловко вывернувшись из рук охранника. — Это касается сделки! Он будет уничтожен!
Помощник, бледный от такой наглости, попытался ее остановить, но Оля, используя момент, рванула вперед и ворвалась в переговорную. Картина, открывшаяся ей, была выстроена идеально. С одной стороны длинного стола из красного дерева сидели Артем Новиков и его топ-менеджеры — выглаженные, уверенные, с победными улыбками. С другой — делегация «Квантум-Динамикс» во главе с улыбчивым, гладким мужчиной с пронзительным взглядом. На столе лежали папки с договорами, готовые к подписанию, а мысленно все присутствующие уже праздновали победу.
Появление Оли было настолько нелепым и неожиданным, что все замерли. Запыхавшаяся девушка с торчащими в разные стороны волосами, в потертых джинсах и кедах, стояла посреди этого храма роскоши и власти, как пришелец с другой планеты. Артем Новиков медленно поднял на нее глаза. Сначала в них было просто недоумение, затем вспыхнула ярость.
— Соколова?! Что это значит? Немедленно выйдите!
— Артем Викторович, Вы не можете подписывать этот договор, — выпалила Оля, не двигаясь с места. Ее голос дрожал, но слова были четкими. — Это ловушка.
Все находящиеся в зале обернулись и посмотрели на странную девушку. Глава делегации «Квантум-Динамикс», господин Орлевский, снисходительно улыбнулся.
— Милочка, Вы, наверное, перепутали дверь. Здесь идет деловая встреча.
— Я не путаю, — Оля повернулась к нему, и ее взгляд стал острым и колким. — Ваш субподрядчик, ООО «ТехноПрогресс Сервис», действует по просроченной лицензии. На момент подписания ключевого акта от двенадцатого числа, на который ссылается пункт 7.4 вашего договора, лицензия уже была недействительна. Это делает всю цепочку документов ничтожной.
Улыбка на лице Орлевского замерла. Он быстро переглянулся со своим юристом.
— Что за чушь? — флегматично произнес юрист «Квантума». — Это техническая ошибка, лицензия уже продлена.
— Но на момент подписания акта – нет! — парировала Оля, и ее голос зазвенел сталью. Она больше не боялась. Она знала, что права. — Согласно федеральному закону №99, осуществление деятельности по просроченной лицензии влечет административную и гражданскую ответственность. И ставит под сомнение легитимность всех работ, выполненных за этот период. Вы готовы подписать договор, зная об этом? Или Вам нужен скандал с проверками, который заморозит все Ваши активы на неопределенный срок?
Она говорила хладнокровно, блестяще оперируя статьями и датами. Лицо Орлевского побагровело.
— Это провокация! Новиков, что за цирк вы устроили? Ваша компания нанимает сумасшедших?
Артем Новиков сидел, не шелохнувшись. Он смотрел на Олю. Смотрел так, будто видел ее впервые. Сейчас он совсем не замечал кривые черты и старую одежду. Он видел огонь в глазах, стальную прямоту и ум, который только что спас его от катастрофы. Весь его прекрасный, блестящий мир, построенный на эстетике накренился и начал сползать вниз, а на его обломках тут же начало возникать нечто настоящее, уродливое, но невероятно мощное.
Новиков медленно поднял руку, останавливая возмущенных своих менеджеров.
— Господин Орлевский, — его голос был тихим, но слышным в каждой точке зала. — Похоже, в наших документах действительно есть… несоответствия. Подписание придется отложить до полного выяснения всех обстоятельств.
Делегация «Квантум-Динамикс» поднялась. Лица их были каменными. Они молча, не прощаясь, вышли из переговорной. Дверь закрылась и в комнате остались только свои. Все смотрели на Олю — на ее стоптанные ботинки, простую блузку… и в этих взглядах можно было прочесть шок, потрясение и безграничное уважение.
Артем Новиков медленно встал. Он прошел через всю комнату и остановился перед Ольгой. Молодой человек не сказал ни слова, а просто пристально смотрел некоторое время, не мигая. В следующий момент он резко развернулся и вышел.
Пусть ушел, не поблагодарив и не сказав ни слова, но Ольга поняла: в этот раз он ушел не потому, что она портила ему эстетику дня. Он ушел, потому что ему нужно было остаться одному, чтобы переосмыслить все, что он считал незыблемым; чтобы понять, как он мог быть настолько слеп.
Артем заперся в своем кабинете, отменил все встречи, отключил телефон и сидел в кресле, уставившись в панорамное окно. Но видел он не сияющий город у своих ног, а совсем другую картину. Перед ним стояла она — растрепанная, нелепая Соколова. Запыхавшаяся, в дурацких кедах, с волосами, выбивающимися из небрежного хвоста, но её глаза… В них не было ни страха, ни подобострастия, ни желания понравиться. Только чистая, неразбавленная ярость и непоколебимая уверенность в своей правоте.
Он снова и снова прокручивал в голове сцену в переговорной: свое высокомерие, ее тихий, но твердый голос, который разнес в клочья его грандиозную сделку. Лицо Орлевского, из уверенного превратившееся в маску злобы. И свой собственный голос, сказавший ей когда-то: «Уродцы редко разбираются в красоте больших сделок».
«Красота… — с горькой усмешкой подумал он. — Какая красота? В красоте нарисованных цифр? В красоте лживой улыбки мошенника?»
Он встал, подошел к зеркальной стене своего кабинета и посмотрел на свое отражение — безупречное, дорогое, выверенное до мелочей. А что внутри? Что он продемонстрировал сегодня? Слепое тщеславие, глупость. Да это же самое настоящее душевное уродство!
Он всегда ставил внешнюю эстетику выше всего, а оказался тем самым уродливым существом, которого так презирал. Только его уродство было спрятано не в чертах лица, а в кривых изгибах души. «Она… — его мысли снова вернулись к Оле. — Она смотрела на меня сегодня как на… неуместное препятствие, как на глупого ребенка, который вот-вот сунет пальцы в розетку».
Артем тяжело вздохнул, подошел к межкомнатной связи и нажал кнопку.
— Елена, найдите, пожалуйста, Оливию Соколову. Попросите ее зайти ко мне.
Он сказал «попросите». Не «пришлите», не «пусть придет». Попросите. Когда через десять минут в дверь постучали, и она вошла, Артем снова, уже в который раз, почувствовал укол, но в этот раз его уколол стыд.
Оля стояла на пороге все в тех же джинсах. Она не выглядела ни испуганной, ни торжествующей. Она была просто готова к разговору.
— Садитесь, пожалуйста, — сказал Артем, указывая на кресло напротив своего стола.
Оля села, спокойно сложив руки на коленях. Он не знал, с чего начать. Извиниться? Это было бы слишком просто и фальшиво. Поблагодарить? Слова застревали в горле.
— Вы были правы, — наконец выдохнул он. Это было все, что он смог выдавить из себя.
— Я знаю, — просто ответила Оля. Ее спокойствие выводило его из равновесия. Он ждал упреков, триумфа, хоть чего-то.
— Почему? — не удержался он. — Почему Вы это сделали? После всего, что я Вам говорил… Вы могли просто позволить мне провалиться с этим контрактом.
Оля внимательно посмотрела на него. В ее глазах не было злорадства.
— Потому что пострадали бы не только Вы, — сказала она. — Пострадали бы сотни людей, которые работают в «Векторе» — мои коллеги и друзья. Марина из финансового отдела, у которой сын-студент. Сергей, который только ипотеку взял. Они ни при чем. И… — она немного запнулась, — … компания, в которую я вкладывала свои силы, пусть и таким странным способом, тоже ни при чем. Ее не должны были уничтожить из-за чьего-то тщеславия.
«Чьего-то тщеславия». Его тщеславия. Она не стала называть вещи своими именами, но он все понял.
— Я видел только упаковку, — тихо сказал Артем, глядя куда-то мимо нее. — Красивую, блестящую упаковку и думал, что это и есть суть. А Вы… Вы видели то, что внутри. Даже в чужих документах.
— Меня с детства учили смотреть на суть, — в голосе Оли прозвучала легкая ирония. — Когда у тебя нет преимуществ во внешности, приходится развивать другие навыки, чтобы разглядеть подвох. Или… чтобы разглядеть что-то настоящее.
Они сидели в тишине. Гул города за окном был едва слышен.
— Я был слепым, — наконец произнес Артем, и это признание далось ему невероятно тяжело. — И жестоким, и… уродливым. В самом главном смысле этого слова.
Оля не стала его утешать. Она просто кивнула, как будто это была простая констатация факта, вроде «сегодня вторник».
— Что же теперь делать? — спросил он, и в его голосе впервые зазвучала настоящая неуверенность…
— Теперь? — Оля поднялась с кресла. — Теперь Вам, наверное, нужно разобраться с последствиями этой неудавшейся сделки. А мне — вернуться к работе. У меня как раз новый отчет по рискам. На этот раз меня попросил проверить его Сергей, чтобы не наступить на те же грабли, — Оля поднялась, повернулась и вышла из кабинета, оставив хозяина компании наедине с его мыслями и отражением в зеркале.
Артем снова посмотрел на себя в зеркало и впервые за долгие годы его идеальная картинка вызвала у него тошноту. Молодой человек подошел к столу, взял свой идеально отполированный карандаш и с силой швырнул его в зеркало. Оно, конечно, не разбилось, но громкий стук эхом отозвался в пустом кабинете.
Он не знал, что будет дальше, но он понял одну простую вещь. Тот, кого он все это время считал не достойным внимания, оказался единственным по-настоящему красивым человеком в его окружении. А он, принц из башни, был всего лишь озлобленным гномом, любующимся на свое кривое отражение.
То, что началось в «Векторе» после провала сделки с «Квантум-Динамикс», сотрудники в кулуарах называли «тихой революцией сверху». А некоторые, побойчее, — «похоронами прежнего Новикова». И ведь было отчего прийти в замешательство….
Первым, это подтвердило утреннее совещание, на которое Артем Викторович пришел… без галстука. Это было настолько шокирующе, что первые пять минут все присутствующие молча пялились на его расстегнутый воротник, как на внезапно появившееся пятно от кетчупа на безупречном костюме.
— Итак, по текущим проектам, — начал он, и его голос звучал как-то иначе — без привычного ледяного холода . — Марина, как у Вас с квартальным отчетом? Помощь нужна?
Марина, привыкшая в подобных ситуациях вздрагивать и бормотать «все под контролем, Артем Викторович», растерянно заморгала.
— Я… я почти все сделала, но есть пара моментов с налоговыми вычетами…
— Хорошо, — кивнул он. — Подойдите ко мне после планерки, разберем вместе. Сергей, Ваше предложение по оптимизации логистики я просмотрел. Есть интересные мысли. Но в пункте три я не совсем понял Вашу схему. Не могли бы Вы пояснить?
Сергей, которого Новиков обычно прерывал на полуслове, замер с открытым ртом. Ему… попросили пояснить? Не приказали переделать, а попросили объяснить его же идею?
— К-конечно, — выдавил он. — Я… я подготовлю презентацию.
— Не надо презентации, — махнул рукой Артем. — Просто зайдите, обсудим за чашкой кофе.
В офисе стало тихо, как ночью в библиотеке. Все переглядывались. У босса, что ли, солнечный удар? Или это новая, изощренная форма психологического давления? Каждому из присутствующих показалось, что сейчас грянет буря…
Но день за днем странности продолжались. Новиков начал замечать людей. То вдруг спросил у секретарши Елены, как здоровье ее дочери, которая недавно болела. Принес в офис коробку дорогого чая после того, как случайно услышал, как бухгалтерша Аня жалуется на плохой напиток из автомата. Он даже… публично извинился перед всей командой маркетинга, за срыв сроков из-за своих прошлых «приоритетов». Но самое главное — он перестал прятать Олю.
Артем начал приглашать ее на совещания, как полноправного участника команды. Сначала все с опаской косились на ее простую одежду среди моря брендовых костюмов, но скоро привыкли. Потому что, когда Оля говорила, все замолкали и слушали, открыв рты. Ее мнение стало весомым.
Однажды Новиков вызвал Ольгу к себе в кабинет. Оля вошла, ожидая нового задания. Артем стоял у окна.
— Соколова, я много думал, — начал он, оборачиваясь. — О компании. О том, какой она должна быть. И о том, что я чуть не уничтожил ее, потому что был слеп ко всему, что не блестит.
Оля молча ждала.
— Я создаю новый отдел стратегического развития и корпоративной социальной ответственности и я хочу, чтобы Вы его возглавили.
Это было настолько неожиданно, что Оля на секунду потеряла дар речи.
— Я?.. Но я… я не руководитель. Я аналитик.
— Вы — человек, который видит суть, — возразил он. — Который не боится говорить правду и который помнит о людях. Мне нужен именно такой руководитель. Ваша первая задача — разработать программу поиска и поддержки талантов. Не из тех, у кого идеальное резюме и фотогеничная внешность, а из тех, кого обычно не замечают. Сложных, нестандартных, «невидимых» гениев, которые возможно просто не умеют себя подать. В общем, из таких людей, как Вы.
Оля смотрела на шефа широко открытыми глазами. Что случилось с Артемом Новиковым?
— И какую цель мы преследуем? — спросила она деловым тоном, скрывая охватившее ее волнение. — Кроме благотворительности?
— Самую что ни на есть прагматичную, — усмехнулся он. — Я чуть не разорился, положившись на «красивую» аферу. А Вы спасли компанию. Вы представляете что могло бы произойти, не будь Вас? Я хочу, чтобы в моей компании было больше таких вот «незаметных» спасителей. Это лучшая инвестиция в будущее.
Работа закипела. Оля с головой ушла в проект. Она разрабатывала систему стажировок для студентов из обычных вузов, программу менторства для сотрудников, у которых «не модные» идеи. Она доказывала, что социальная ответственность — это не про раздачу денег, а про создание среды, где ценен любой ум.
Как-то раз Артем зашел к ней в каморку — теперь уже в кабинет с табличкой «Начальник отдела стратегического развития» — и увидел на столе распечатанные фотографии. Баба Шура, дед Петр, тетя Люся.
— Это кто? — спросил он с любопытством.
— Мои бывшие начальники, — улыбнулась Оля. — Они научили меня главному — видеть человека за любой, даже самой невзрачной оболочкой. Думаю, нам стоит назвать нашу программу в их честь. Что-то вроде «Социальный патруль».
Артем рассмеялся. Искренне, по-человечески.
— Вы знаете, Соколова, — сказал он, глядя на эти смешные и такие настоящие лица, — я потратил кучу денег на психологов и коучей, чтобы научиться быть… нормальным. А оказывается, все ответы были в Вашем почтальонском маршруте.
Преображение случилось. Но не с Олей. Она осталась собой — умной, доброй, одетой в простую одежду. Преобразился Артем и в этом была главная ирония. Жестокий принц, одержимый красотой, смог найти красоту только в глазах той, кого считал уродиной. И начал меняться, чтобы стать достойным не только ее внимания, а просто существовать рядом с таким количеством подлинной, невыдуманной жизни.
*****
Прошло полгода. За это время, «Вектор» из холодной, блестящей машины по производству денег постепенно превратился в… место, где людям было хорошо работать. Программа «Социальный патруль», названная в честь бабы Шуры и компании, работала на полную мощность. В компании появились стажеры с дипломами провинциальных вузов, тихие гении-программисты, предпочитающие общаться с монитором, и даже один бывший музыкант, который переквалифицировался в гениального системного аналитика.
Оля руководила своим отделом с тем же спокойствием и добротой, с каким когда-то разносила пенсии. Она по-прежнему ходила в своих простых платьях, не пользуясь косметикой и не меняя стрижку, но теперь на нее смотрели иначе. Все знали, что мнение этого человека может изменить все.
Артем изменился до неузнаваемости. Он все так же блестяще управлял компанией, но ледяная скорлупа вокруг него растаяла без следа. Он мог запросто зайти в общую кухню, чтобы налить себе кофе, и послушать очередную идею от стажера. Он перестал быть божеством на вершине Олимпа и стал… лидером. Человеком.
Однажды вечером он зашел в кабинет к Оле. Она засиделась над новым проектом — созданием корпоративного детского сада.
— Все еще работаешь? — спросил он, заглядывая в ее кабинет.
Оля подняла голову и улыбнулась. Устало, но тепло.
— Почти закончила. Хочешь посмотреть план размещения?
— Знаешь, лучше пройдемся, — предложил он неожиданно. — Город так красиво смотрится с нашего нового маршрута.
Новый маршрут — это была шутка между ними. Иногда по вечерам они просто гуляли по улицам, и Оля показывала Артему свой старый почтовый участок, рассказывая истории о его обитателях.
Они вышли из офиса и направились в сторону знакомых Оле дворов. Была осень, падал легкий дождь, и фонари отражались в мокром асфальте. Они шли молча, и это молчание было удобным, не требующим слов.
— Помнишь, как мы впервые встретились в моем кабинете? — наконец заговорил Артем, глядя прямо перед собой.
— Как же забыть, — усмехнулась Оля. — Вы тогда смотрели на меня, будто я принесла на ботинках чуму.
— Я был идиотом, — просто сказал он. — Слепым, самовлюбленным идиотом в хрустальной башне. Я смотрел в кривые зеркала своего тщеславия, думая, что в них правда. А настоящая красота оказалась там, куда я даже смотреть боялся, потому что она была настоящей. А я боялся всего настоящего.
Оля замедлила шаг, глядя на него. Он был серьезен.
— Я потратил кучу времени, пытаясь понять, что же во мне изменилось, — продолжал он. — Почему мир стал другим. И понял. Это не мир изменился. Это я начал видеть его твоими глазами. Видеть людей. Видеть суть. И… видеть тебя.
Он остановился и повернулся к ней. Под светом фонаря его лицо казалось удивительно мягким.
— Для того глупого парня, которым я был, ты была уродливой. Для человека, которым я стал… — он сделал паузу, подбирая слова. — Для меня ты самая красивая. Потому что красота — это не симметрия черт, это узор, который складывается из твоей души, твоего ума и твоего сердца. И этот узор… только он в этом мире идеальн.
Оля слушала его, и в ее груди что-то защемило и забилось с безумной силой. Она ждала насмешек, пренебрежения, жалости, но не подобного признания.
— Ты не должен… — начала она.
— Я ничего не должен, — перебил он. — Я просто констатирую факт. Как ты когда-то констатировала факт моей глупости. Я влюбился в тебя, Оливия. В твою прямоту, в твое упрямство, в твою доброту, которая сильнее любой жестокости. Я влюбился в твой ум, который когда-то презирал и… в твои глаза, в которых вижу теперь свое отражение.
Оля смотрела на молодого человека, и слезы выступили на глазах.
— Я тоже, наверное, давно влюблена в тебя, — тихо призналась она. — В того человека, который сумел разбить свои собственные зеркала, чтобы увидеть мир.
Он не стал целовать ее тут же, на улице, под дождем, а просто взял ее руку в свою, и их пальцы переплелись. Это было проще и важнее любого поцелуя.
— Пойдем, — сказала Оля, улыбаясь сквозь слезы. — Я хочу кое-кого тебе показать.
Она привела его в свое старое почтовое отделение. Была уже поздняя смена, внутри горел свет, и за прилавком возилась ее любимая бабушка Клава, разбирая очередную гору посылок.
— Оленька, родная! — обрадовалась старушка. — Рабочий день кончился, а ты все ходишь! И не одна? — Она с интересом разглядывала Артема в его дорогом, но теперь слегка мокром от дождя пальто.
— Клавдия Степановна, это Артем, мой… друг, — представила Оля.
— Друг, говоришь? — Бабушка Клава оценивающе посмотрела на него поверх очков. — Красивый, ничего не скажешь. Только ты смотри, Оля, чтобы не только снаружи, но и внутри все в порядке было. Это главное!
— Внутри, можно сказать, полный ремонт, — с улыбкой ответил за него Артем, вызывая у старушки одобрительный смех.
— Ну, раз так, милости прошу! Помогите-ка мне, а то эти китайские коробки совсем замучили. Ничего не разберешь!
И вот они стояли втроем за прилавком маленького почтового отделения. Владелец холдинга «Вектор», начальник отдела стратегического развития и почтовый работник. Они вскрывали коробки, смеялись над бессмысленными инструкциями и раскладывали посылки по ячейкам.
Артем, сняв пальто и закатав рукава дорогой рубашки, старательно выцарапывал скотч с очередной картонной громадины. Оля с улыбкой смотрела на него. Он был здесь не из чувства долга или желания ей угодить. Он был здесь, потому что ему было интересно, потому что это была часть ее жизни, а ее жизнь стала частью его.
Ирония судьбы была налицо. Он, когда-то запрещавший ей попадаться на глаза, теперь сам пришел в ее мир. В мир, где ценились не упаковки, а содержимое. Где главным был не блеск, а тепло. И в этом простом, немного бестолковом, но таком настоящем моменте была настоящая гармония, которую не купишь ни за какие деньги и не найдешь ни в одном из кривых зеркал.
Ещё больше рассказов здесь
Жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
Как подписаться на Премиум и «Секретики» →канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.
Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на канал + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))