Беатрикс Киддо родилась не из сценария — она появилась в диалоге между Тарантино и Умой Турман прямо на съёмочной площадке «Криминального чтива» в 1994 году. Режиссёр настолько загорелся идеей, что в ту же ночь набросал девять страниц текста . Персонаж и актриса синтезировались одновременно, став неотделимой парой. Позже в титрах их соавторство закрепили формулировкой «по мотивам персонажа, созданного К. и У.» .
Когда к началу 2000-х сценарий был полностью готов и проект стоял на низком старте, выяснилось: Турман беременна. Второй раз . Продюсеры немедленно предложили решение: найти другую актрису. Не тратить время и бюджет, двигаться дальше. Это был разумный, практичный путь. Поговаривали даже о кандидатуре Люси Лью . Тарантино отклонил все предложения. Категорически.
Для него Невеста существовала только в Уме — её голос, её движения, её сущность были вписаны в текст неразрывно. «Без неё это ничего не значит» — так он объяснил своё решение . Ждать два года? Да. Потерять миллионы? Да, если понадобится. Но менять музу — никогда.
И он действительно ждал. Когда Турман родила, ей дали всего два месяца на восстановление — и сразу начались тренировки . Актриса осваивала три стиля кунг-фу, два стиля фехтования, метание ножей, рукопашный бой и японский язык . Тренировки длились по восемь часов в день на протяжении трёх месяцев . На съёмках легендарной сцены в «Доме Голубых Листьев» она провела восемь недель вместо запланированных двух .
История кино подтвердила его выбор: фильм стал культовым произведением именно потому, что Турман и Киддо — это один образ, одна энергия, одна душа, которую невозможно было воплотить иначе. Тарантино не просто не заменил актрису — он подарил персонажу и зрителям ту самую Невесту, которую придумал вместе с Умой много лет назад. И это решение, безусловно, того стоило.