Сезон 4: ИГРА В ЦАРЕЙ (Эпоха дворцовых переворотов, 1725–1762)
«В России со смертью Петра наступило время, когда престол стал бродячим сокровищем. Он доставался не по праву рождения и не по закону, а по дерзости случая: чей офицер первым ворвется в спальню монарха и чьи гренадеры громче ударят в барабаны».
— Василий Ключевский (адаптировано под язык Системы).
Дорожная карта Четвертого сезона загружена в память. Мы вступаем в самый циничный, порочный, но безумно кинематографичный период русской истории. В школе его называют «Эпохой дворцовых переворотов». Мы назовем его Эпохой системного рейдерства.
На протяжении следующих 37 лет Российская Империя будет напоминать гигантскую корпорацию, у которой внезапно умер всесильный основатель, не оставив завещания. Акционеры сойдут с ума, топ-менеджеры начнут травить друг друга ядами и ссылать в Сибирь, а судьбу ядерной кнопки XVIII века — золотой короны — станут решать несколько сотен пьяных гвардейцев с мушкетами наперевес.
И начнется эта кровавая чехарда с самого дикого прецедента, в который европейские монархи долго отказывались верить. На трон колоссальной евразийской сверхдержавы сядет безграмотная крестьянка из Прибалтики, бывшая прачка и служанка, которую приведет к власти бывший уличный торговец пирожками.
Загружаем файл: Январь 1725 года. Зимний дворец. Операция «Преемник».
28 января 1725 года в страшных муках испускает дух Пётр Великий. В соседней зале Зимнего дворца собирается высшая знать Империи: сенаторы, генералы, члены Синода. Воздух звенит от напряжения. Пётр мертв, а преемник не назначен. Тот самый Указ 1722 года, которым царь разрешил монарху самому назначать преемника, сыграл злую шутку: старый порядок наследования разрушен, а новый не сработал. Образовался абсолютный вакуум власти. В зале мгновенно кристаллизуются два враждующих лагеря, две партии с диаметрально противоположными интересами.
Первый лагерь — «Старая аристократия» (Кланы Голицыных, Долгоруковых, Репниных).
Это древняя родовая знать, Рюриковичи и Гедиминовичи, которых Пётр четверть века ломал через колено. Их кандидат — 9-летний великий князь Пётр Алексеевич. Это сын того самого замученного в застенках царевича Алексея (и внук Петра I). Логика старой знати понятна: мальчик — последний мужчина династии Романовых прямой ветви. Он ребенок. Мы сделаем его царем, окружим своим регентским советом, урежем царскую власть, вернем столицу в Москву и спустим на тормозах петровские реформы.
Второй лагерь — «Птенцы гнезда Петрова» (Меншиков, Толстой, Ягужинский).
Это новая элита. Люди, у которых не было знатных предков, но которых Пётр поднял из грязи на вершину за личные заслуги. И у этих людей в ночь смерти царя буквально леденеет кровь в жилах. Включаем расчет рисков: если трон займет 9-летний сын Алексея, что он сделает первым делом, когда подрастет? Он отомстит за отца! А кто пытал и судил царевича Алексея? Лично Меншиков! Лично граф Толстой! Для «птенцов» приход внука Петра означал не просто потерю власти — это была неминуемая плаха, пытки и конфискация всех их колоссальных богатств. Им нужен был свой кандидат. Любой ценой. И у них в рукаве лежал козырь — вдова Петра, императрица Екатерина Алексеевна.
Давайте снимем глянцевую позолоту. Кто такая была будущая императрица Екатерина I? Ее настоящее имя — Марта Скавронская. Она родилась в семье ливонских (латышских или польских) крестьян. Рано осиротела, росла служанкой в доме пастора Глюка в городе Мариенбурге (современная Алуксне в Латвии). Она не умела ни читать, ни писать. В 17 лет ее выдали замуж за шведского драгуна Иоганна Рабе, который буквально через неделю после свадьбы пропал без вести на фронтах Северной войны.
В 1702 году русские войска фельдмаршала Шереметева берут Мариенбург штурмом. Красивая 18-летняя Марта попадает в плен в качестве военной добычи. Дальше работает социальный лифт военного времени.
Сначала Марта становится прачкой и любовницей престарелого фельдмаршала Шереметева. Затем ее видит лучший друг Петра — всесильный Александр Меншиков — и забирает себе. Марта живет в доме Меншикова. А осенью 1703 года в доме Меншикова ее встречает сам царь Пётр I.
Пётр влюбляется в Марту мгновенно и бесповоротно. Что нашел двухметровый, страдающий приступами ярости и судорогами монарх в простой ливонской пленнице?
Марта обладала уникальным психологическим талантом. Она была абсолютно спокойна, весела, обладала железным здоровьем (могла неделями скакать с Петром на лошади в военных походах и спать на голой земле в палатке). Но главное: она была единственным человеком на планете, способным купировать страшные припадки петровского психоза. Когда царь бился в конвульсиях и орал от головной боли, готовый казнить любого, Марта брала его голову к себе на колени, гладила, шептала ласковые слова — и царь засыпал, просыпаясь совершенно здоровым.
Она крестится в православие под именем Екатерина Алексеевна, рожает Петру 8 детей (из которых выживут только двое — Анна и будущая императрица Елизавета). В 1712 году Пётр идет на неслыханный скандал: он официально венчается с ней, а в 1724 году — беспрецедентный шаг — лично возлагает на ее голову императорскую корону в Успенском соборе Кремля!
Но к январю 1725 года у Екатерины не было никаких формальных прав на трон. Коронация в 1724 году была почестью, но не давала автоматического права наследования. По законам Российской Империи она была иностранкой низкого происхождения без единой капли царской крови.
И вот мы возвращаемся в ночь на 28 января 1725 года. Сенат и знать ожесточенно спорят. Старые бояре во главе с князем Дмитрием Голицыным берут верх: они уже готовятся объявить императором 9-летнего Петра Алексеевича. Меншиков понимает: счет идет на минуты. Дипломатия и законы бессильны. Пора применять силовой аргумент. Александр Меншиков заранее, за несколько часов до смерти Петра, совершает два гениальных аппаратных хода:
Он берет под контроль государственную казну и военную коллегию.
Он выплачивает офицерам и солдатам гвардейских полков — Преображенского и Семёновского — всё задолженное за долгие месяцы жалование и щедро наливает им водки.
В разгар споров в Сенате за окнами дворца внезапно раздается грохот барабанов. Сенаторы бросаются к окнам. Площадь перед Зимним дворцом запружена двумя элитными гвардейскими полками, стоящими в боевом порядке с заряженными мушкетами.
Главнокомандующий армией князь Репнин (сторонник старых бояр) в ярости кричит: «Кто посмел привести полки без моего приказа?! Я здесь фельдмаршал!»
На балкон выходит командир Преображенцев Бутурлин и спокойно отвечает: «Полки пришли по воле нашей Августейшей госпожи, императрицы Екатерины, которой мы обязаны повиноваться даже до смерти. А вам, господа сенаторы, лучше не спорить».
В этот же момент двери зала распахиваются. Офицеры гвардии с саблями наголо заходят в кабинет, а следом за ними входит Меншиков, ведущий под руку рыдающую в трауре Екатерину.
Офицеры гвардии открыто заявили сенаторам: «Мы разобьем головы тем старым боярам, которые пойдут против нашей матушки Екатерины!»
Сенат сломался за три секунды. Старые князья поняли, что любой протест закончится для них штыком в животе прямо на месте. Сенаторы единогласно проголосовали: объявить Екатерину I Самодержицей Всероссийской.
Так был инсталлирован главный вирус XVIII века: Гвардия поняла, что она и есть истинная власть. Не законы, не Сенат, не кровь предков, а пара сотен штыков петровских любимцев теперь решают, кому сидеть в Кремле.
Марта Скавронская стала Екатериной I. Первая женщина-императрица в истории России. Но как управлять гигантской военной машиной женщине, которая не умела даже расписаться на государственном документе? Екатерина и не собиралась управлять. Траур быстро сменился бесконечным праздником. Новая императрица проводила дни и ночи на балах, гуляньях в Царском Селе, пила венгерские вина и каталась на лодках по Неве. Реальным полновластным правителем Империи стал Светлейший князь Александр Меншиков.
Чтобы окончательно обнулить власть старого Сената, Меншиков в 1726 году создает совершенно новый орган управления — Верховный тайный совет. В него вошли 6-7 ключевых фигур (сам Меншиков, Толстой, Головкин, Апраксин и для вида один представитель старой знати — князь Голицын).
Ни один царский указ отныне не имел силы без подписи «верховников». Сенат был разжалован из «Правительствующего» в «Высокий» и превращен в рядовое ведомство. Меншиков стал теневым диктатором России.
За безграмотную Екатерину везде расписывалась ее дочь Елизавета. Сама государыня тратила миллионы на платья и кутежи. Но даже в этом хаосе петровская машина продолжала двигаться по инерции.
В 1725 году открылась Петербургская Академия наук, проект которой Пётр подписал перед смертью.
Была отправлена легендарная Первая Камчатская экспедиция Витуса Беринга, доказавшая наличие пролива между Азией и Америкой. Однако этот дикий режим не мог длиться долго.
Организм Екатерины I, подорванный бесконечными кутежами и бессонными ночами, сдал сбой. В начале 1727 года она тяжело заболела (абсцесс легких). Стало ясно: прачка-императрица умирает, процарствовав всего два года и три месяца. Меншиков почувствовал, как земля уходит из-под ног. Вся власть держалась только на теле умирающей женщины.
И тогда Светлейший князь решается на грандиозный кульбит. Он предает своих соратников и заключает тайную сделку со старыми боярами. Меншиков соглашается: следующим царем станет тот самый 11-летний внук Петра — Пётр II. Но с одним жестким условием: мальчик обязан жениться на родной дочери Меншикова — Марии! Меншиков планировал стать тестем Царя и закрепить свой род на русском троне навечно.
Перед самой смертью Екатерины Меншиков подсовывает ей на подпись завещание — «Тестамент». Завещание передавало трон юному Петру II, а до его совершеннолетия власть вручалась Верховному тайному совету под диктатом Меншикова. В мае 1727 года Екатерина I умерла в возрасте 43 лет.
Первый акт пьесы «Эпоха переворотов» закончился. Бывшая ливонская крестьянка показала, что законы монархии в России больше не работают. Престол можно просто захватить с помощью денег и гвардии. Меншиков праздновал абсолютный триумф: он контролировал армию, казну, переиграл всю аристократию и готовился стать вторым царем при юном зяте.
Но Александр Данилович забыл главное правило петровской матрицы: система, построенная на предательстве и штыках, рано или поздно предаст своего создателя.
Мы выходим на следующий виток драмы.
В Серии 2 нас ждет: Пётр II и Верховники: Попытка олигархического реванша и слом «Кондиций».