Галина Сергеевна заговорила о деньгах, когда Инна только успела положить себе салат.
— Инночка, ты алименты уже получила? Давай их сюда. Мне завтра кредит платить.
Инна отложила вилку. В пятницу Сергей, Лерин отец, действительно перевёл алименты, но при чём здесь завтрашний платёж свекрови?
— В каком смысле — сюда?
— В обычном. Андрей сказал, ты мне сегодня переведёшь. В четверг он тебе вернёт, когда зарплата придёт. Мне завтра платёж вносить, я до вечера ждать не хочу.
Андрей замолчал.
— Ты ей что сказал? — спросила Инна.
— Что закроем этот платёж, — ответил он. — Инн, там четыре дня. Не месяц.
Галина Сергеевна посмотрела на сына.
— Ты мне не так сказал. Ты сказал: «Инна перекинет, я ей потом верну». Я поэтому и спрашиваю у неё, а не у тебя.
— Ну да. Потому что я думал, мы нормально договоримся.
— Мы ещё не договаривались, — сказала Инна.
Свекровь перевела взгляд с неё на Андрея.
— Так ты её вообще не спрашивал?
— Мам, какая разница, в какой последовательности? Я же не беру эти деньги себе. В четверг всё верну.
Инна отодвинула тарелку. Есть расхотелось.
Полтора года назад у Андрея окончательно встал старый автомобиль. На новую машину денег не хватало, и Галина Сергеевна согласилась оформить на себя кредит на недостающую сумму. Сын с самого начала переводил ей деньги за несколько дней до платежа. Инна знала об этом, иногда напоминала Андрею про дату, но сама в их расчётах не участвовала.
В этом месяце машина снова потребовала денег — пришлось менять что-то в подвеске, потом Андрей ещё заплатил за работу. После сервиса он несколько раз говорил, что до зарплаты будет тесно, но без денег не остался: у него был небольшой запас, который он держал отдельно.
— Ты вчера сказал, что у тебя после ремонта осталось, — напомнила Инна.
Андрей сразу понял, о чём она.
— Осталось. Я этот запас не для того собирал, чтобы за четыре дня его раскидывать. У тебя перевод всё равно лежит, в четверг я верну. Что тут страшного?
— А ты мне сказал, что денег у тебя нет, — вмешалась Галина Сергеевна.
— Свободных нет. Это резерв, мам. Если я сейчас отдам почти всё, до четверга останусь без запаса. Я же платёж не срываю, я нашёл, как его закрыть.
— Значит, деньги у тебя есть. Ты просто свои трогать не хочешь и поэтому заранее распорядился Инниными.
Андрей поморщился.
— Мам, я ничего у Инны не брал. В её телефон не лез, деньги не переводил. Я рассчитывал, что она не станет устраивать проблему из четырёх дней.
— А меня ты даже не спросил, — сказала Инна.
Галина Сергеевна повернулась к сыну.
— Андрей, мне завтра платёж. Переведёшь сам.
Он ещё попытался объяснить, что после ремонта останется почти без запаса, но мать слушать не стала.
— Когда кредит на меня оформляли, ты говорил: «Мам, тебе ни о чём думать не придётся, я сам всё буду платить». Вот и плати. А как вы с Инной деньги между собой делите, меня больше не впутывай.
Андрей посмотрел на Инну, будто всё ещё ждал, что она остановит разговор и скажет, что переводит деньги. Инна ничего не сказала.
После этого разговор за столом распался. Галина Сергеевна несколько раз пыталась заговорить о другом, Андрей отвечал невпопад. К кредиту никто больше не возвращался.
Домой ехали почти молча. Андрей пару раз говорил про Леру — завтра её надо было забрать от Сергея после работы, — потом спросил, не заехать ли утром на заправку. Инна отвечала, но разговор за столом никуда не делся.
Уже дома Андрей сам к нему вернулся.
— Ты могла при маме просто сказать, что мы потом разберёмся. Не обязательно было сразу выставлять всё так, будто я что-то у тебя отнял.
— А что мне надо было сказать? Что я действительно обещала ей деньги?
— Да не врать. Просто не раздувать. Я же сидел рядом, никуда не убегал. Спросила бы меня потом, зачем я так сказал.
— Я и сейчас спрашиваю. Зачем?
— Потому что мама с утра звонила про этот платёж. Я после сервиса посчитал: если ей сейчас отдам, у меня почти ничего не останется до четверга. Потом ты сказала про алименты. Я подумал, возьмём оттуда, через четыре дня положу обратно. Не видел смысла устраивать совещание из-за такой мелочи.
— А если бы я сказала нет?
— Вот именно поэтому я и не стал спрашивать на бегу. Ты бы сразу сказала «нет», потом мы полвечера обсуждали бы, почему. А по факту тебе эти деньги до четверга не нужны целиком.
Инна некоторое время смотрела на него.
— Так ты понимал, что я могу не согласиться.
— Конечно, могло тебе не понравиться. Я не думал, что ты сделаешь из этого принцип.
— Это ты сейчас называешь принципом, потому что мама заставила тебя залезть в свои деньги.
— Да господи, Инн. Мы с тобой друг другу столько раз помогали. Весной я тебе страховку оплатил, когда у тебя сразу всё навалилось. Осенью ты мне добавляла за ремонт. Мы никогда не делили: вот это строго моё, а это строго твоё.
— Ты тогда у меня попросил.
— Ну попросил бы сегодня. Ты бы дала?
Она не ответила сразу. В пятницу, дома, без готового обещания свекрови, скорее всего, дала бы. Именно это Андрей, похоже, и использовал как главное оправдание.
— Может быть.
— Ну вот.
— Нет, не «ну вот». Если бы попросил — это был бы наш разговор. А сегодня твоя мама уже знала, что я должна сделать.
— Слово «должна» она сама добавила. Я сказал, что ты переведёшь.
— Сильно лучше.
— Инна, я уже сказал: да, надо было сначала с тобой поговорить. Но я не буду делать вид, что совершил чёрт знает что. Я собирался вернуть деньги через четыре дня.
— А для меня эти четыре дня ничего не меняют. Ты сначала решил за меня, а потом собирался вернуть.
Он отвернулся к окну.
— Хорошо. Что ты от меня сейчас хочешь?
— Сейчас — ничего. Маме завтра заплати, как обещал. Я не хочу ещё час ходить по кругу и доказывать тебе, почему надо было сначала поговорить со мной.
— Заплачу. Только не растягивай это на неделю, Инн. Я признал, что сделал неправильно.
Она не стала обещать, сколько времени ей понадобится перестать на него злиться.
Перед сном Андрей спросил, во сколько ей завтра вставать, и больше к деньгам не возвращался. Инна долго не засыпала. В пятницу, если бы он просто сказал, что после сервиса денег почти не осталось, она, возможно, сама предложила бы помочь. Теперь эту возможную просьбу уже нельзя было отделить от воскресного обеда, где её согласие посчитали полученным заранее.
Утром Андрей собирался раньше обычного. Перед выходом он сидел на кухне с телефоном.
— Перевёл маме, — сказал он. — Она написала, что получила.
— Хорошо.
— У меня теперь до четверга остаётся совсем немного. Сможешь сегодня продукты взять на себя?
— Смогу.
Он кивнул и убрал телефон.
После работы Андрей забрал Леру у Сергея, как собирался. За ужином девочка рассказывала про контрольную по математике, Андрей спорил с ней насчёт одной задачи, Инна слушала их и почти не вмешивалась.
Галина Сергеевна позвонила, когда Лера ушла к себе.
— Платёж внесла, — сообщила она. — Всё нормально.
— Хорошо.
Свекровь помолчала.
— Я вчера на тебя зря наехала. Я правда думала, вы договорились.
Инна не стала отвечать, что именно ей вчера не понравилось. Галина Сергеевна и без этого уже знала достаточно.
— Андрей вам так сказал.
— Вот именно. В следующий раз, если он ещё что-нибудь от твоего имени мне пообещает, я сначала тебе позвоню. Мне эти ваши разборки второй раз не нужны.
— Лучше позвоните.
— И ему это скажи. Он сегодня со мной разговаривает так, будто это я его запас потратила.
Инна впервые за день усмехнулась.
— Это уже вы с ним сами.
— Вот и я так думаю. Ладно, не буду мешать.
После звонка Андрей из комнаты спросил, что хотела мать. Инна сказала только, что платёж прошёл.