Вчера муж возвращается с работы. Я уже рассказывала, что эсбаны, т.е. пригородные электрички, которые проходят через центр города в Мюнхене, – ходят отвратительно, поэтому муж предпочитает ездить на работу на велосипеде. Он нашел путь покороче, примерно 20 км в одну сторону – доезжает за час. На общественном транспорте получается дольше: сначала электричка, которая то отменена, то опаздывает, потом автобус, на который не успеваешь. В общем, муж из-за такой работы DB (немецкого железнодорожного транспорта) добирается на работу и с работы на велосипеде.
Устает, конечно. Я ему говорю: не езди каждый день, хотя бы через день. Но он не хочет нервничать и ждать – лучше ни от кого не зависеть и ехать.
Лучше, да не лучше. За эти годы он не раз попадал в аварийные ситуации: то поскользнется на подмерзшей луже или мосту, то столкнется с кем-то, кто едет не по правилам. Но серьезных аварий у него еще, слава Богу, не было.
И вот он возвращается с работы. Локти в крови, ноги ободраны, держится слева за грудь. Спрашиваю, что случилось?
Отвечает, что переезжал дорогу на зеленый свет светофора. Вдруг женщина за рулём стала поворачивать. Она заметила его в последнюю секунду и от неожиданности резко затормозила.
Если бы она его вообще не заметила, то столкновения бы не было, он просто бы проехал. А так ему пришлось дать по тормозам тоже, чтобы не врезаться в ее машину. В результате он улетел с велосипеда.
Хорошо, что муж всегда ездит в шлеме, хотя для обычной езды на велосипеде в Германии шлем, как правило, не является обязательным. Правда, в СМИ всё чаще пишут о том, что надо ввести обязательное ношение шлемов при езде на велосипеде – это бы спасло многие жизни.
Я очень рада, что муж не ударился головой. Возможно, шлем сыграл свою роль. Но все равно спрашиваю, нет ли у него сотрясения, не тошнит ли, не терял ли он сознание хотя бы ненадолго.
Отвечает: нет, все нормально. Просто грудь болит от ушиба, локти и колени ободраны.
Ладно, сам он, значит, вполне нормально себя чувствует. Спрашиваю: а как машина этой женщины? Вызывали полицию?
– Машина у нее была не новая, поцарапанная, поэтому на ней ничего не видно. Мы только обменялись номерами телефонов, полицию не вызывали.
– А сама хозяйка автомобиля не пострадала?
– Нет. Но мой велик пострадал, надо менять переднее колесо.
– Ты ей выставишь счет?
– Еще чего! Мне больше делать нечего, связываться с этим. В интернете куплю и всё. Уже нашел колесо за 35 евро, должно подойти.
В общем, муж отделался малой кровью. Все могло получиться намного хуже.
Мюнхенские газеты регулярно сообщают о трагических случаях, связанных с велосипедистами.
Я сама не раз была свидетельницей велосипедных аварий – сталкиваются велосипедисты между собой, их сбивают машины, а один велосипедист прямо при нас попал в трамвайную колею. Я рассказывала ссылка.
В местных новостях эта тема регулярно звучит: газеты пишут, что город не справляется с потоком велосипедистов – на перекрёстках появились велосипедные пробки.
Люди не успевают на работу, не могут вовремя добраться до необходимого транспорта.
Я видела, что многие используют два велосипеда: один – от дома до станции, второй – от S-Bahnа до офиса. Потому что с велосипедом заходить в общественный транспорт проблематично: во-первых, пространство для велосипедов ограничено задними площадками электричек, а во-вторых, за провоз велика надо платить. Исключение составляют только маленькие велосипеды.
В общем, одна проблема влечет за собой другую. И это не просто образное выражение. Рассказываю.
После аварии я ожидала, что владелица авто позвонит мужу и спросит, как у него здоровье. Она, по моему мнению, должна была волноваться. Поэтому я спросила у мужа, не звонила ли эта женщина.
Он ответил, что, похоже, вечером звонила, но у него телефон стоял на беззвучном режиме, и он пропустил ее звонок. А сам он ей не перезванивал.
На следующий день мужу снова позвонили на мобильный. Так как звонок шел с номера, начинающегося на 0163…, он подумал, что это опять звонит его "новая знакомая". Обычно он на звонки с незнакомых номеров не отвечает. А тут возникла определенная ситуация и он нажал кнопку ответа.
В трубке женский голос. Говорит по-русски, быстро и требовательно:
«Меня зовут Катерина, я работник офиса Шпаркассы, вы должны срочно прийти за документами».
Шпаркасса (Sparkasse) — это система региональных государственных сберегательных банков в Германии. Они работают почти в каждом городе и районе. Шпаркасса помогает людям хранить деньги, открывать счета, брать кредиты и делать переводы.
Муж моментально распознает мошенницу, потому что у него со Шпаркассой никаких дел нет.
Он кладет трубку и заносит номер в черный список. Говорит мне, что ему сейчас звонила Катерина из Шпаркассы. Я тут же понимаю, что моя подруга в группе риска: у нее деньги хранятся в Шпаркассе, и она наверняка поверит, что ей звонят оттуда.
Срочно наговариваю ей сообщение в WhatsApp, предупреждая о телефонных мошенниках.
На самом деле она недавно уже пострадала от мошенников, хоть и не лично, но косвенно: позвонили её 90-летней пациентке и от ее имени попросили 5 тысяч евро. Бабушка завернула деньги в белье и вынесла курьеру, как они требовали. Я рассказывала эту историю. ссылка
А теперь моя подруга сама может попасться! Хорошо, что я успела ее предупредить.
Задаю искусственному интеллекту вопрос про этот вид звонков. Он мне отвечает, что данная мошенническая схема со Шпаркассой действует уже три месяца на территории Германии.
Цель преступников – получить доступ к данным и в конечном счете – к деньгам. ИИ рекомендует сразу же класть трубку и не вступать в разговор. Поясняет, что не стоит считать звонок настоящим только потому, что собеседник представляется сотрудником Sparkasse; тем более нельзя доверять звонку только на основании языка общения.
Вот так одна история потянула как за ниточку другую.
Как оказалось, каждый день что-нибудь да происходит в спокойной Германии.
Продолжение: Донат от читатели, новые соседи и снова о книгах ссылка
Предыдущий репортаж: Отбрасывая всё лишнее, оставляя только магию ссылка
Прошу всех, кто прочел статью, поставить пальчик вверх или вниз.