Глава 2. «Фермеры в бегах» — полицейские сводки
или «Как овцы узнали, что такое истинная страсть, а люди — что такое настоящий страх»
Рапорт сержанта Боба Питта, полицейский участок Хей, Новый Южный Уэльс. 17 августа, 06:23 утра.
«Вызов поступил в 04:15 от мистера Дональда МакАллистера, фермера, владельца ранчо "Красный песок" (площадь 1200 гектаров). Заявитель был в состоянии, близком к истерике, сообщал о "нападении дьявольских тварей" на его овец. Прибыл на место в 04:45. Обнаружил следующее:
Загон для овец разрушен. Проволочная сетка вырвана с корнем, причём не перекушена, а именно вырвана — как будто кто-то тянул её с огромной силой. Внутри загона находились 187 овец (из 300, остальные разбежались по округе). Состояние животных: повышенная возбуждённость, учащённое дыхание, расширенные зрачки. Некоторые овцы стояли на задних ногах, упираясь передними в ограждение, издавая звуки, не характерные для данного вида. Три овцы были обнаружены мёртвыми, но не от укусов или травм — причина смерти, согласно предварительному заключению ветеринара, "истощение, вызванное чрезмерной физической активностью".
На земле — множество следов, напоминающих кенгуриные, но с более широкой стопой. Также обнаружены клочья серо-коричневой шерсти, не принадлежащей овцам. Запах в загоне — резкий, мускусный, вызывающий головокружение и тошноту.
Сам мистер МакАллистер находился в доме с дробовиком, утверждал, что видел "существ с головами кроликов, ростом с человека, прыгающих как кенгуру". Принял успокоительное, данное фельдшером. Рекомендую выделить дополнительные патрули для обследования окрестных ранчо».
В тот же день, 10:15. Кабинет сержанта Питта. Он звонит в CSIRO, и ему отвечает Сара МакКензи.
— Миссис МакКензи, у нас проблема. Мои люди уже получили ещё девять аналогичных вызовов за последние три часа. Фермеры звонят и говорят, что их скот ведёт себя странно, а по ночам они слышат топот и странные звуки, похожие на... ну, на спаривание, но очень громкое. Я не шучу. Мои парни отказываются ехать в некоторые районы без оружия. Что за хрень там творится?
Сара вздохнула и посмотрела в окно на серое небо Канберры. Она уже знала, что правда хуже любой выдумки, но врáть приходилось.
— Сержант, это новый вид вредителей. Биологическая мутация. Мы работаем над решением. А пока — рекомендую вам выпустить предупреждение для населения: держаться подальше от неогороженных пастбищ, запирать двери на ночь. И, пожалуйста, не стреляйте в них без крайней необходимости — они могут быть заразны.
— Заразны? Чем?
— Э-э-э... бешенством. Да, бешенство. Нестандартная форма. Передаётся через слюну. Поэтому не приближайтесь.
Она повесила трубку и выдохнула. Врать было противно, но врать было необходимо. Потому что правда была хуже бешенства — правда была желанием.
Дневник доктора Раджива Пателя. Запись от 17 августа, 11:20.
«Мы провели анализ тканей овец из ранчо МакАллистера. В крови обнаружены следы того самого андростенонового феромона — в концентрации, достаточной, чтобы вызвать у овцы состояние гипервозбуждения, не имеющее отношения к пищевому инстинкту. Но интересно другое: у некоторых овец зафиксирована изменённая поведенческая реакция на запах гибридов. Они не убегали, а, наоборот, приближались к источникам запаха. Две овцы пытались повторить движения, характерные для ухаживания кенгуру — вставали на задние ноги и били передними копытами воздух. Это не поддаётся логике. Овцы не имеют генетической памяти о кенгуру. Значит, феромон действует напрямую на центры удовольствия мозга, заставляя любой организм интерпретировать его как сигнал о приближении идеального партнёра. Боже, как же это красиво и ужасно одновременно.
Я вспоминаю теорию Ричарда Докинза о "эгоистичном гене". Эти гибриды не просто размножаются — они перепрограммируют окружающую среду, чтобы та помогала им размножаться. Они не убивают овец — они превращают их в союзников, в живые инкубаторы для своего потомства? Хотя пока нет доказательств, что они могут производить потомство от овец — но кто знает, на что способна природа, когда ей дают вирусный вектор и отсутствие морали.
Вчера я смотрел на снимки гибридов и думал: а что, если мы сами — такие же? Что, если наш разум — это просто сложный механизм для распространения наших генов, и вся наша культура, искусство, наука — лишь ухищрения, чтобы привлечь партнёров? Но в отличие от нас, гибриды не тратят время на самообман. Они просто делают. И у них получается лучше. Мне страшно. Мне страшно, потому что я начинаю их понимать».
Сводка происшествий за 17–18 августа (конфиденциально, для внутреннего пользования CSIRO):
15:30 — Округ Уэлшпул. Фермер сообщает, что его два рабочих ушли в поле и не вернулись. Поисковая группа нашла их в овраге, оба находились в полубессознательном состоянии, с широкой улыбкой на лице, и, цитирую: "блаженно бормотали что-то о кроликах". При них не было никаких следов укусов, но одежда была изорвана в клочья. Оба госпитализированы с диагнозом "острая психотическая реакция неизвестной этиологии".
18:00 — Район Дениликуин. Патрульный полицейский заметил группу из примерно двадцати гибридов, двигающихся на юг. Они не реагировали на свет фар и звук сирены. При попытке приблизиться на расстояние ста метров, у полицейского начались галлюцинации — он сообщил по рации, что видит перед собой "прекрасную женщину с ушами зайца". Пришлось отозвать патруль и направить вертолёт для воздушного наблюдения. Вертолёт сообщил, что животные ведут себя необычно: они периодически останавливаются, встают на задние лапы и, по-видимому, издают высокочастотные звуки, которые могут быть сигналами для привлечения партнёров.
21:00 — Хей, база сержанта Питта. Толпа фермеров (около тридцати человек) собралась у участка с требованием выдать им оружие и разрешить ночные дежурства. Их лозунги: "Мы не дадим тварям охомутать наших овец!" (местная газета записала эту фразу, и уже к утру она стала мемом в интернете). Сержант Питт лично вышел к ним и объяснил, что правительство разрабатывает меры, а пока рекомендуется держать скот в закрытых помещениях. Фермеры ответили: "Наши овцы сами ломают двери, чтобы выйти на улицу! Они там кого-то чуют!". Питт с трудом успокоил толпу, пообещав дополнительные патрули.
23:45 — Мост через Муррей. На видеокамеру дорожного наблюдения попал гибрид, который пытался остановить проезжающий грузовик. Он стоял посреди дороги на задних лапах и размахивал передними, явно имитируя человеческий жест "остановитесь". Водитель грузовика, 52-летний Роберт Харрис, позже рассказывал: "Я подумал, что это какой-то пьяный абориген в костюме, но когда я остановился и открыл дверь, он попытался запрыгнуть в кабину. Я еле уехал. Это был не человек. У него были глаза... они смотрели на меня так, будто я был самым желанным существом на земле. Я чуть не остался. Спасибо, что нажал на газ вовремя".
Философское отступление (из разговора профессора Элис Грейвз и доктора Раджива Пателя в лаборатории, 18 августа, 02:00 ночи. Они не спали третьи сутки).
Элис сидела на стуле, обхватив голову руками. Перед ней лежала карта Австралии, на которой красные точки уже покрывали весь юго-восток, как сыпь.
— Раджив, я видела многое в своей жизни. Я изучала инвазивные виды тридцать лет. Я видела, как кролики уничтожали целые экосистемы. Я видела, как жабы-аги отравляли всё, до чего дотрагивались. Но чтобы животные влюбляли в себя скот, людей и даже динго — это за гранью.
Раджив помешивал остывший чай, глядя на круги на поверхности.
— А знаешь, что я понял за эти дни? Мы считаем себя вершиной эволюции, потому что у нас есть разум. Но разум — это всего лишь инструмент для исполнения желаний. Гибриды не имеют разума, но имеют желание. Инстинкт. И их инстинкт работает безотказно. Наш разум, наоборот, часто мешает нам — мы сомневаемся, анализируем, откладываем. Они не сомневаются. Они просто делают.
— Ты хочешь сказать, что они более эволюционно успешны, чем мы?
— В данный момент — да. Они расселяются экспоненциально, захватывают территории, привлекают партнёров из других видов. Мы же сидим здесь и придумываем, как создать миф о заборе. Кто из нас умнее?
Элис горько усмехнулась.
— Значит, мы проигрываем битву виду, который трахается с овцами.
— Не с овцами. Он трахается с идеей овцы. Он заставляет овцу думать, что он — идеальный партнёр. Это чистая манипуляция на уровне феромонов. Это — биологический эквивалент лжи.
Элис подняла голову и посмотрела на Раджива с внезапной яростью.
— Так что же мы тогда делаем? Мы тоже лжём. Мы создаём миф, чтобы отвлечь людей. Мы манипулируем. Мы — то же самое, что и они. Только мы делаем это словами, а они — молекулами.
Раджив пожал плечами.
— Возможно, мы и есть их родственники. В конце концов, человек — единственное животное, которое способно врать. И это делает нас опаснее любых гибридов. Но это же делает нас и единственным видом, который способен придумать, как их остановить. Надеюсь.
Они замолчали. В тишине лаборатории было слышно, как в клетке возится подопытный гибрид — он пытался привлечь внимание мыши, которая сидела в углу и дрожала. Гибрид издавал низкие гортанные звуки и ритмично стучал хвостом об пол. Мышь, несмотря на страх, начала приближаться.
Элис вздохнула и отвернулась.
— Завтра утром я звоню в министерство. Мы не можем ждать. Нужно запускать генный драйв. Пусть даже это будет небезопасно. Потому что если мы не остановим их сейчас — через месяц они начнут охотиться на людей не для того, чтобы съесть, а чтобы размножиться с ними. И тогда уже не будет ни учёных, ни фермеров, ни блогеров. Будет только один вид — Macrolagus insatiabilis. И ему не нужно будет никакого забора.
Раджив кивнул.
— Доброй ночи, Элис.
— Доброй ночи. И пусть тебе приснится что-нибудь человеческое.
Утренняя сводка полиции, 19 августа, 08:00.
«За ночь поступило 47 вызовов из разных районов Южной Австралии и Виктории. Обобщённо: фермеры бросают свои хозяйства. Зафиксировано как минимум 12 случаев, когда семьи покидали дома с вещами, оставляя скот на произвол судьбы. На дорогах пробки из пикапов, нагруженных вещами, которые движутся в сторону городов. Настроение паническое.
Сержант Боб Питт отмечает: "Я не могу заставить их остаться. Они говорят, что слышат ночью какой-то шёпот, что их овцы сами открывают ворота и уходят в поля, а через несколько часов возвращаются с идиотскими улыбками. Одна женщина сказала мне: "Лучше умереть от голода, чем жить в мире, где твоя корова влюблена в кролика". У меня нет слов".
В социальных сетях появляются первые посты с хештегом #ЗаборноеБезумие. Блогеры начинают строить версии, что это правительство испытывает какое-то психотронное оружие, но по-прежнему никто не связывает это с реальным забором. Пока что.
Однако уже есть первые видео с ферм, снятые на телефоны, где видны нечёткие прыгающие силуэты. В комментариях пишут: "Это кенгуру-мутанты", "Это инопланетяне", "Это зомби-кролики". Никто ещё не знает правды. Но она всё ближе.
Профессор Элис Грейвз, прочитав утреннюю почту, отправила Саре МакКензи короткое сообщение: "Наш миф о "запретной зоне" должен стать реальностью как можно скорее. Иначе скоро люди увидят, что за забором нет никакой тайны — там просто живут наши новые повелители. И они хотят, чтобы мы тоже были счастливы. Насильно."
Она помолчала, а затем добавила постскриптум: "И, ради бога, пусть кто-нибудь накормит Раджива. Он уже двое суток говорит о философии кроликов. Это начинает меня пугать".
Приложение к сводке: краткий диалог фермера МакАллистера с репортёром местной газеты после того, как он вернулся на своё ранчо.
— Мистер МакАллистер, вы уверены, что хотите остаться?
— Я прожил здесь пятьдесят лет. Мой отец здесь прожил. Я не уеду.
— Но вы говорили, что ваши овцы...
— Мои овцы — мои овцы. Если они хотят бегать за этими... существами, это их выбор. Но я останусь. Буду сидеть на веранде с ружьём. И если кто-то попытается сделать мою овцу счастливой против её воли... я буду стрелять.
— А если они попытаются сделать счастливым вас?
Фермер долго молчал, сжимая дробовик. Потом произнёс:
— Я ещё не знаю, выдержу ли. Но я знаю, что когда они смотрят на меня своими кроличьими глазами... я чувствую странное тепло. И мне становится всё равно на овец. Поэтому я и буду стрелять. Не в них — в себя, если потребуется. Но пока я человек, я буду бороться за то, чтобы остаться человеком.
Репортёр записал эту фразу, и к вечеру она разошлась по всем новостным лентам. Её назвали "Гимном фермерского отчаяния".
А в лаборатории CSIRO в это время Раджив писал в своём дневнике последнюю строку: «Грань между любовью и одержимостью тоньше, чем волос. Мы думали, что боремся с биологической угрозой. Но мы боремся с самой природой желания. И кто знает, кто в этой битве будет победителем — мы или кролики, которые просто хотят любить всех. У них нет злого умысла. Но у них нет и тормозов. А это страшнее, чем злой умысел».
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ . . .