Мы вспоминаем его самые известные роли:
Как закалялась сталь. СССР, 1973. Режиссер Николай Мащенко. Сценаристы Александр Алов, Владимир Наумов (по одноименному роману Николая Островского). Актеры: Владимир Конкин, Константин Степанков, Фёдор Панасенко, Наталья Сайко, Антонина Лефтий, Антонина Максимова, Михаил Голубович, Людмила Ефименко, Сергей Иванов, Владимир Талашко, Лесь Сердюк, Сергей Полежаев, Эльза Радзиня и др. Премьера на ТВ: 3 ноября 1973.
Режиссер Николай Мащенко (1929—2013) поставил 17 полнометражных игровых фильмов и сериалов («Комиссары», «Как закалялась сталь», «Овод», «Парижская драма», «Венчание со смертью» и др.), но наибольшую известность ему принесли две телевизионные экранизации — «Как закалялась сталь» и «Овод».
Советская кинопресса встретила эту экранизацию романа Николая Островского с большим энтузиазмом.
Кинокритик Константин Щербаков опубликовал «партийно выдержанную» рецензию на телефильм «Как закалялась сталь», подчеркивая, что «режиссер не боится кадров жестоких, трудных для глаз. Можно было бы, наверное, чуть мягче, приглушеннее показать лишения комсомольцев на строительстве узкоколейки – Мащенко не идет ни на какие смягчения. … Безусловная и принципиальная удача картины – выбор исполнителя главной роли. В индивидуальности, в самой, думается мне, человеческой природе Владимира Конкина органически переплелись непреклонность с мягкостью, застенчивость с умением быть откровенным и прямым, чего бы ни стоила прямота, поглощенность идеей – со способностью чувствовать, воспринимать все краски и запахи жизни. … В резком контрасте с юным бюрократом и подобными ему – коммунисты Жухрай, Токарев, комсомольцы, друзья и однокашники Павла – те, кто тратил себя нерасчетливо и взахлеб, сгорая в светлом пламени революции. Идеи партии, идеи Ленина, нравственный его облик – вот то, что определяло их жизни, и жизни эти были прекрасны» (Щербаков, 1974: 4-5).
Правда, при всех похвалах К. Щербаков все-таки не удержался и от критики, отметив, что «случается, правда, режиссуру изменяет чувство меры, и тогда смелая, художественно обоснованная резкость решений уступает место натурализму, чисто механическому нагнетанию тяжкий подробностей» (Щербаков, 1974: 4).
В том же идеологически выдержанном духе хвалил фильм Николая Мащенко и киновед Иван Корниенко (1910—1975), убежденный, что это «новаторское произведение кино и телевидения, которое развивает и обновляет лучшие традиции советского кинематографа и первые достижения телевизионного искусства. Николай Мащенко стремится глубоко осмысленно использовать опыт художественной классики и народного творчества. В фильме «Как закалялась сталь», пронизанном истинно социалистическим гуманизмом, режиссер ведет рассказ о судьбе конкретного человека, тесно связывая се с историей всего народа. Новаторство режиссера выявляется и в развитии образного киноязыка, в стремлении к киноповествованию, проникнутому высокой героикой, в поисках новых форм драматургии и изобразительно—монтажных возможностей экрана. Режиссер, оператор и актеры с помощью сложного комплекса художественных средств создают на экране романтическую атмосферу подлинных событии революционных лет, подчеркивая мотивы, созвучные нашим дням» (Корниенко, 1975: 216).
У кинокритика Виктора Демина (1937—1993) оценка фильма была более сдержанной. Он писал, что в фильме «Как закалялась сталь» доминирует «величавая медлительность, символика цвета, условное решение пространства, вплоть до откровенной развернутости происходящего на объектив — с неизбежным ощущением то ли театральной условности, то ли условности старой живописи. Главный герой телефильма в постановке Мащенко как бы вбирает в себя весь максимализм, напряжение, драматизм революционной эпохи. … Биография Павла как бы канонизируется, ее эпизоды перестают быть житейскими случаями, а выглядят уже символическими картинками, в показательной тяжбе обнаженных сущностей. … Корчагин, каким его сыграл молодой Владимир Конкин, предан революции всем существом, истово, страстно, яростно, до экзальтации» (Демин, 1984).
В любом случае эта третья (после фильмов М. Донского и А. Алова и В. Наумова) попытка экранизации романа Николая Островского стало событием телесезона и вызвала интерес – как у кинопрессы, так и у телезрителей (и главное – очень понравилась начальству). Вот почему спустя пару лет сокращенная версия сериала «Как закалялась сталь» была выпущена в кинопрокат…
Сторонников этой экранизации романа в трактовке Николая Мащенко немало и сегодня:
«Чудесный, по-настоящему патриотический фильм. И дело не в политике и не в революции, а в истинной вере. Намного полезней для молодых умов, чем вся эта американская чушь. … На таких фильмах строится личность, но, похоже, что именно этого никому и не нужно» (Ю. Варначев).
«Сильный и классный фильм. Владимир Конкин передал живого Павла Корчагина — Николая Островского — очевидно, что он был именно таким. Последний кадр последней серии — хроника настоящего Островского — просто потрясает! Его взгляд... он не просто святой, в этом взгляде столько всего. Он перенес больше, чем Иисус. Благодаря таким людям победила революция голодных и бедных, несмотря на миллионы богатых интервентов. И в Отечественную победили благодаря таким как Павка. … Все в книге и фильме правда! Иначе они бы не появились. Это невозможно придумать! … У половины тех, кто закрыл своей грудью амбразуру, совершил иной подвиг — в вещмешке лежала книга "Как закалялась сталь". Это факт. Это были комсомольцы. В немалой степени, благодаря ним, мы победили в Великой Отечественной. В этом и была миссия Павки… Они сражались и умирали за Родину, за человечество, а не за строй. В любой даже самый благородный строй рано или поздно пролезут паразиты и извратят его. В том, что мы победили в войне, есть и заслуга Николая Островского. Если кто-то по-настоящему страдал, знает: в такие минуты стоит вспомнить тех, кому было еще труднее, и появляются силы. Кому было труднее, чем Корчагину—Островскому, трудно представить» (Хищник).
«Меня фильм больше поразил своим темпом повествования, особенностью кинорассказа, оригинальностью стиля, некоей духовностью, поэтичностью. И еще это фильм о честных, самоотверженных людях, поверивших в революцию, в ее очистительную силу, в ту свободу духа, что она дает. Никто тогда не знал, что такое новое общество построить не удастся из-за несовершенства человеческой природы. В. Конкин К. Степанков, Н. Степанова играют на пределе актерских возможностей. Весь фильм построен на крупных планах, а на них солгать, сфальшивить нельзя. Отличный фильм, но смотреть трудно, слишком задевает чувства. … Мне показалось, что Владимиру Конкину удалось сыграть Павку Корчагина именно таким, каким его видел Николай Островский. В нем есть что-то от юной, еще наивной веры в высшие идеалы, что-то от первых пламенных комсомольцев, строящих новую жизнь. До сих пор не могу забыть его улыбку, веселые светлые глаза и слово "братишка"... Актеру удалось передать тот фанатизм, что был свойственен молодому поколению. А его ор, крик … больше направлен на тех же своих, из социалистического лагеря, на всяких приспособленцев, пошляков, лжецов, губящих, уродующих революцию. Именно они и будут производить репрессии в 1930-е. Они и приведут и страну, и социалистическую идею к краху...» (Александр Г.).
«Фильм «Павел Корчагин» очень люблю. Василий Лановой великолепно сыграл. Но фильм «Как закалялась сталь» люблю больше. Этот фильм снимался вышел на экраны в 70-е годы. Этому фильму столько же лет, как и мне. Я его начинал смотреть еще маленьким. И всегда помнил и люблю Павку Корчагина — Владимира Конкина. … Владимир Конкин — настоящий Павка Корчагин, смелый добрый искренний. А какой он красивый — эти голубые, как озера, глаза, длинные роскошные волосы. Я маленьким его очень любил всегда им восхищался. Мечтал вырасти и стать на него похожим и внутренне и внешне. И на героя и на актера. … Замечательный фильм» (Валера).
«На мой взгляд, этот фильм получился тоньше и глубже предыдущей экранизации. Не случайно сценарий написали Алов и Наумов, которые были режиссерами фильма "Павел Корчагин" с В. Лановым. Они, очевидно, сами чувствовали, что их фильм получился выразительным, но в чем-то прямолинейным. Материал романа дал им возможность нового, более углубленного прочтения. А режиссер Николай Мащенко сумел талантливо воплотить их замысел. Конкин идеально подошел на роль юного идеалиста Павки, он и внешне, пожалуй, больше похож на Николая Островского, чем Лановой. … Сегодня, с дистанции времени, после переоценки многих прежних ценностей, история Корчагина кажется еще трагичнее. Потому что идеалистов—романтиков оттеснили, а потом и уничтожили пролезшие во власть циничные приспособленцы и карьеристы, всегда готовые прогнуться под очередное изменение линии партии. Сам Корчагин (как и писатель Островский) вполне мог попасть под очередную волну репрессий, если бы не стал глубоким инвалидом» (Б. Нежданов).
Киновед Александр Федоров
Место встречи изменить нельзя. СССР, 1979. Режиссер Станислав Говорухин. Сценаристы Аркадий и Георгий Вайнеры (по собственному роману «Эра милосердия»). Актеры: Владимир Высоцкий, Владимир Конкин, Сергей Юрский, Александр Белявский, Виктор Павлов, Армен Джигарханян, Зиновий Гердт, Наталья Фатеева, Леонид Куравлёв, Светлана Светличная, Евгений Евстигнеев, Екатерина Градова, Валерия Заклунная, Лариса Удовиченко, Евгений Шутов, Лев Перфилов, Александр Милютин, Андрей Градов, Наталья Данилова, Алексей Миронов, Всеволод Абдулов, Евгений Леонов—Гладышев, Иван Бортник, Станислав Садальский, Владлен Паулус, Владимир Жариков, Юнона Карева, Николай Слесарев, Татьяна Ткач, Александр Абдулов, Наталья Крачковская и др. Премьера на ТВ: 11 ноября 1979.
Режиссер Станислав Говорухин (1936—2018) поставил два десятка игровых картин, из которых, по крайней мере, шесть вошли в тысячу самых популярных фильмов СССР. Детектив «Место встречи изменить нельзя», наверное, самая знаменитая работа этого режиссера.
Сериал «Место встречи изменить нельзя» был позитивно встречен и прессой, и зрителями.
К примеру, кинокритик Всеволод Ревич (1929—1997) писал об этом фильме так: «Мы уже задавались вопросом, можно ли создать полнокровный характер, если в распоряжении авторов, режиссера, актера всего лишь узенький «детективный» плацдарм, если герой все время находится в круге сугубо профессиональных забот, то есть беспрерывно ловит уголовников. Мы даже склонялись к тому, что героя желательно показывать и в других ипостасях, например, в любви. Но вот приходит отличный актер и делом доказывает: можно ограничиться изображением одной лишь профессиональной деятельности. Ни в какой другой жизни Жеглов нам не показан, да и нет у него никакой другой жизни — ни семьи, ни любви. Он весь в работе, она и есть его жизнь — и в этом достаточное основание для решения поставленной художниками творческой задачи. И между тем какой сложный, какой неоднозначный характер предстает перед нами! … Но вдруг обнаруживается, что с Жегловым дело обстоит не так просто, а Шарапов в какой— то момент начинает выглядеть прямолинейным моралистом. Мастерство, проявленное В. Высоцким, в том и состоит, что его Жеглов всегда искренен, что противоречивые черты присутствуют в характере героя одновременно и словно вытекают друг из друга. Его жесткость — оборотная сторона доброты, а предвзятость — ненависти к убийцам. Нет, мы не оправдываем Жеглова, но не можем не видеть, что его служебное рвение объясняется не поисками начальственной ласки. Кроме того, он не только бескорыстно предан делу, он еще и умеет его делать. Он не только отважен, но и умен, находчив: именно Жеглов придумывает, как выручить Шарапова из, казалось бы, совершенно безнадежного положения. Зритель детективных историй не очень привык к таким несхематичным образам, но этим объясняется и всеобщий интерес к работе Высоцкого» (Ревич, 1983: 92-93).
Однако далее Всеволод Ревич высказал и претензии к этому телефильму, отметив, что в нем «Шарапов произносит много правильных фраз, ведет себя безупречно и даже любит положительную и красивую милиционершу, которая, кстати сказать, в романе — не удержусь от сравнения, — гибнет от руки хулигана, и этот финал намного сильнее, чем та умилительная, рождественская картиночка — Варя с грудным младенцем, — которой создатели зачем— то посчитали нужным закончить свою картину. Но вернемся к Шарапову: индивидуальности в этом образе — увы! — нет. Шарапов, каким он показан, без изменений может быть перенесен и в 50-е, и в 60-е, и в 70-е годы, он внеисторичен и неубедителен. Это не только недоработка режиссера, но и недостаток актерского мастерства, что особенно заметно в последней, самой напряженной серии, где действие целиком сосредоточивается вокруг героя Владимира Конкина» (Ревич, 1983: 94-95).
Кинокритик Виктор Демин (1937—1993) отметил, что в «Место встречи изменить нельзя» «начинающий милицейский работник (а до этого фронтовой разведчик) Шарапов мог бы быть родным братом следователя Знаменского из «Знатоков». Та же незамутненность представлений о жизни, та же всегдашняя ясность разграничения добра и зла, та же полная отстраненность от всего смутного, сомнительного, неправильного. В подсветке прежних своих ролей В. Конкин играет Шарапова натурой идеальной, способной на самопожертвование, но не способной на компромисс между высокими жизненными принципами и прозаическим резоном момента. Однако в контексте всего повествования такое прямодушие, воспетое в «Знатоках», выглядит наивным, оторванным от жизни. Старшие и более опытные коллеги Шарапова смехом отвечают на его скороспелые аксиомы: мол, если это вор — берем его, везем на допрос, и вся недолга. А подбрасывать в карман преступнику кошелек, пусть даже уворованный им же, но найденный в другом месте... Разве это достойно? Допустимо? Разве можно так?..
Тут смех должен оборваться. Создатели фильма, как и Шарапов, тоже убеждены, что это недостойно, недопустимо. Только, в отличие от их неискушенного пока героя, они знают и другое: так было. И здесь — главное, что придает кадрам приключенческой истории совсем не приключенческий драматизм, а суровую и горькую интонацию размышления о вещах важнейших и посегодня.
Режиссер С. Говорухин … не столько расцвечивал дополнительными оттенками детективную схему, сколько переосмысливал ее, растворяя в каждодневных мелочах, поданных без акцента, с фактурной, бытописательной достоверностью. Правда, он приглушил самоигральную сочность некоторых полуочерковых зарисовок романа. Но даже и в таком виде фильм заметно превысил обычную для наших детективов норму жизнеподобия. Это стало первым слагаемым удачи. Не бравые сыщики ловят лихих налетчиков, а усталые, плохо одетые, полуголодные люди преследуют других людей, решивших за счет ближнего спастись от общих бед послевоенного лихолетья. Не рок, не хромосомы, не условное, как в шахматах, деление на черное и белое проложили границу между теми, кто ищет, и теми, кто прячется. Граница эта подвижна, и в воле преследователя переступить ее со всеми вытекающими отсюда последствиями или, затянув ремень, терпеть, оставаясь на правильной, на человеческой стороне. Мы видим шкурника, труса, одетого в милицейскую форму и предавшего товарищей. А в глазах у карманников, мошенников, у байронически загадочного Фокса (сыгранного А. Белявским, может быть, чересчур заземленно и простовато) читается не одна только «оголтелая ненависть», но часто и голод, страх, растерянность перед завтрашним днем, и презрение к собственной нечистоте, и жалость к этому грязненькому себе, и надежда, то робкая, то отчаянная, что кто— то, хотя бы капитан Жеглов, выслушает, поймет — пусть потом припечатает по заслугам, но сначала все же поймет, войдет в положение...
Богатый оттенками драматургический материал позволил исполнителям иной раз даже на малом пятачке одного эпизода создать фигуру, западающую в память и богатую светотеневыми контрастами. На что Жеглов мастер подбирать ключики к чужим душам, но и он иногда останавливается и разводит руками.
Владимир Высоцкий в этой роли, оказавшейся для него последней, — самая большая удача фильма. Горько становится при мысли, что и как он мог бы еще сыграть. … Жеглов стал малой вершиной гигантского айсберга, окрестностями сокровенной темы. Посланец закона, он козыряет полублатным арго, знает, как говорить с любым из этой уголовной шантрапы, и цели в своем праведном деле добивается не совсем праведными способами. Эти полюсы создали редкий перепад потенциалов. Атмосферное электричество, разлитое в ткани повествования, здесь сгустилось до плотности шаровой молнии, которая каждую минуту может взорваться. Когда Жеглов кроток, это подвох, если ласков, то зловеще, в торжественной его фразе обязательно припряталась ирония. А потом на ровном месте вдруг вспыхнет во всей силе мужского характера всесокрушающая ярость. Немудрено, что при таком регистре душевных состояний у него к каждому подследственному и подозреваемому свой подход, для каждого — свои резоны. Он, чудится, по временам даже переигрывает, упиваясь возможностью с любым находить наиболее понятный тому язык. Но при этом, к вящему изумлению юного напарника своего Шарапова, он по-своему будто и любит этих заблудших овечек, уголовную эту мелюзгу. К ним у него есть какое-то сочувствие — не то что к тем, другим, с тяжелыми пистолетами. Тех Жеглов берет на мушку тотчас, целится зло и беспощадно.
И вот беда — обаятельный и всесильный Жеглов ошибся. Тот, в чьей вине он был уверен на сто процентов, с кем говорил не церемонясь, как с преступником, оказался жертвой ловкого подлога. Допросы [персонажа] С. Юрского — блистательные образцы драматического актерского дуэта, развертывающегося с учетом чисто телевизионных особенностей восприятия. Иллюзия сиюминутности настолько сильна, что рвешься одернуть обоих: зачем же горячиться, вы оба славные, хорошие люди... Да, Жеглов поступает неправильно. В романе это подчеркивается не раз и не два, но, спрашивается, кто из героев, нам запомнившихся, всегда поступал правильно? И перепад между верной основой и неправотой выражения становится главным в изображении этого характера» (Демин, 1981).
Уже в постсоветские времена киновед Лилия Цибизова, высоко оценивая «Место встречи изменить нельзя», писала, что «в атмосфере большого количества пропагандистских клише конца 1970-х годов появился фильм без малейшего намека на идеологический надрыв и кликушество. События 1945 года воссозданы во всей полноте бытовых деталей: мысли, мечты, радости и горести людей, переживших войну и только привыкающих к мирным будням. Отсутствие героического пафоса, столь часто встречающегося в произведениях о войне, помогает понять героев, сопереживать им, делает их современными и близкими зрителю. Нельзя обойти вниманием и крепкий детективный сюжет о захвате в послевоенной Москве одной из самых жестоких банд «Черная кошка». … Фильм, в котором режиссер собрал лучших российских актеров… не стал кинематографической иллюстрацией художественного произведения, он зажил своей, самостоятельной жизнью и стал классикой жанра, вдохновляющей современных режиссеров создавать свои произведения в форме стилизации послевоенной эпохи» (Цибизова, 2010: 127).
И я согласен с киноведом Ниной Спутницкой – в этом фильме Владимир Высоцкий «подарил» свой неуемный темперамент, обаяние. … Благодаря этому грубый, порой нарушающий закон сотрудник МУРа в массовом сознании стал истинным народным героем. Отлично знающий криминальную среду, ее «устав» и лексикон, опытный чекист ничуть не уступает главному герою ленты — новичку уголовного розыска, бывшему разведчику Шарапову. Представить иного исполнителя Жегловым сегодня невозможно, рисунок роли будто совпадает с самой природой актера. Но на самом деле Высоцкий сделал значительные усилия, чтобы преодолеть декларативность, схематичность характера персонажа. … У Вайнеров Жеглов умело борется с бандитизмом, но абсолютно чужд любым сомнениям, груб, бескомпромиссен. У Высоцкого Жеглов стал мягче, человечнее, чем в романе. Жеглов стал неоднозначным благодаря не столько актерской технике, сколько личности самого исполнителя» (Спутницкая, 2008).
«Место встречи изменить нельзя» — один из моих самых любимых детективов, и приятно сознавать, что он не забыт и сегодня, и миллионы зрителей снова и снова пересматривают (или открывают для себя) эту лучшую работу Станислава Говорухина…
К примеру, на портала кино—театр.ру этот фильм С. Говорухина набрал уже 22 тысячи комментариев!
Киновед Александр Федоров
Отцы и дети. СССР, 1983. Режиссер Вячеслав Никифоров. Сценаристы Евгений Григорьев, Оскар Никич (по одноименному роману И. Тургенева). Актеры: Владимир Богин, Владимир Конкин, Наталья Данилова, Алексей Кузнецов, Татьяна Догилева, Борис Химичев, Эдуард Изотов, Муза Крепкогорская, Владимир Самойлов, Светлана Рябова и др. Премьера на ТВ: 10 июля 1984.
Режиссер Вячеслав Никифоров (1942-2026) поставил 26 полнометражных фильмов и сериалов, среди которых есть такие известные роботы как «Отцы и дети» (1983), «На безымянной высоте» (2004) и сериал про майора Черкасова «Палач» (2014).
Киновед Валерий Бондаренко пишет об «Отцах и детях» В. Никифорова так:«Поначалу этот советский сериал разочаровывает. Ну, отвыкли мы уже и от таких долгих, затянутых общих планов, и от вальяжного темпоритма, и от музыки в микаэлотаривердиевском изящно сентиментальном ключе, и от непременной, положенной всякому серьёзному позднесоветскому фильму андреетарковской – полагаю, ложной – многозначительности! … Но что-то щёлкает в нас вдруг после первых без энтузиазма проглоченных кадров. Непривычная добротность постановки – крак! – переламывает наше верхоглядское упрямство, наш скептицизм. И вот мы – вполне в романе Тургенева, в его поэтичном и ироничном, и боязливо провидческом мире – в мире, овеянном элегией одиночества... Уже данью официальной советской идеологии воспринимался в 80-е дословно переведённый на экран спор между безродным «нигилистом» Базаровым (актёр В. Богин) и светским экс—«львом» Павлом Петровичем Кирсановым (Б. Химичев). Но вот чудеса: этот спор, 25 лет назад казавшийся скучной обязательной иллюстрацией к учебниковым абзацам, выглядит сейчас удивительно актуально! И мы убеждаемся в правоте Базарова безусловно, безоговорочно. … Вообще я назвал бы версию «Отцов и детей» 1984 года «мужской», базаровской. Создатели телефильма подчеркнули чувственную, эротическую подоплеку, которая после объяснения с Одинцовой удесятеряет силы, одиночество и агрессивность Базарова по отношению к окружающим. Он любит глубоко и безнадежно, потому что ласковая и умная (и вроде бы вовсе не такая сильная, как замыслил Тургенев) Одинцова (актриса Н. Данилова) просто не в состоянии полюбить его так же безоглядно: закваска не та! Прочертив этот элемент откровеннее, чем намечен он в романе, создатели ленты получили массу дополнительных смысловых нюансов, а главное – сделали своего «нигилиста» по-современному живым, глубоко человечным. … Отдельно следует сказать о работе Бориса Химичева. Он делает Павла Петровича изящным рыцарем с глазами раненой серны, человеком чрезвычайно симпатичным и тонко обаятельным (чего не скажешь о герое Тургенева). При общей характерности артист создаёт образ не только (и, в конечном счёте, не столько) представителя сословия, сколько судьбу человека глубоко несчастного, одинокого и стойкого в своём добровольном отречении от мира. Благодаря Химичеву в фильме звучит особая нота, – лирическая, та самая элегия одиночества, которая сущностно важна самому Тургеневу. Это усложняет смыслы картины и усиливает её художественное воздействие» (Бондаренко, 2009: 152-154).
Мнения зрителей нынешнего века об этой экранизации «Отцов и детей» в целом позитивны:
«Прелестный, тонкий, душевный фильм, трогающий до глубины души! Музыка Шуберта, кажется, проникает в самую сущность тебя, и так сильно, точно отображает настроения героев и собственное душевное состояние! Переосмысление жизни происходит! Ансамбль актеров потрясающий, Наталья Данилова просто дивно хороша! Ни одного грамма фальши в игре актеров, А Владимир Богин так глубоко, так обнаженно и тонко сыграл пассионария и любящего человека, что мороз по коже! Это самый "живой" художественный образ из тех, которые мне доводилось видеть в фильмах. Сцены признания в любви сняты невозможно сильно и прекрасно, глубокий поклон Владимиру Богину! Глубокий поклон режиссеру и всем, кто участвовал в создании шедевра!» (Валерия К.).
«Это лучшая экранизация романа. Совершенно безукоризненная с художественной точки зрения. Великолепный подбор актеров. Глубокое уважение к литературному первоисточнику (что случается довольно редко). Единственная экранизация, которая имеет права соперничать, в лучшем смысле слова, с литературным первоисточником» (М. Русов).
«Мне очень нравится этот фильм, именно эта экранизация. Когда первый раз посмотрела, он мне показался временами немного затянутым. Теперь я вижу совсем по-другому. Это очень эмоциональный фильм. Каждый кадр, каждая мелкая деталь, всё … имеет значение и передаёт определённые эмоции, настроение. Как будто живёшь в фильме, в том времени, в том пространстве. Безусловно, очень помогает здесь и выразительная, красивая, удивительно точная музыка. … в герое в исполнении Владимира Богина (хотя это и очень тщательно скрывается героем) мы видим человека — с его характером, чувствами, мыслями и переживаниями... И это чувствуешь, это очень тонко передаётся зрителю — посредством интонаций голоса, взглядом, движениями (надо же так сыграть!). Временами есть и что-то отталкивающее в этом герое, но, несмотря на это, чувство симпатии намного, намного больше, и не сопереживать ему — да, просто невозможно» (Оксана).
«Замечательный фильм. Один из лучших фильмов советского и нашего времени. Пересматриваю фильм периодически, и все время хочется смотреть. Подбор актеров, образы настолько гармоничны, что лучше и не создать. В школе изучали творчество Тургенева, но именно фильм Никифорова открыл полную картину характера Базарова. Замечательный актер Владимир Богин. … Владимир Конкин — известный актер по другим фильмам, но здесь, мне кажется, — это его лучшая роль» (Аминова).
«На мой взгляд, отличная экранизация, атмосфера той эпохи хорошо передана. После фильма я лучше почувствовал сам роман, который в школе преподавался довольно прямолинейно и вообще не относился к числу моих любимых у Тургенева, казался устаревшим по своей проблематике. Отличные актеры» (Б. Нежданов).
Но есть зрители, недовольные этой картиной Вячеслава Никифорова:
«Фильм не очень понравился. Камера оператора не старается вникнуть в происходящее, а просто тупо смотрит на героев. … Главное, мне крайне не понравились Базаров и Аркадий, от них просто "нос воротит". У Тургенева же в романе они нормальные (положительные) герои, пусть и со своими заморочками» (А. Селеверов).
«Мне кажется, фильм не получился. Это бывает. Точнее, фильм нормальный, но это не "Отцы и дети". Книга такая живая, драйвовая, современная, а фильм монотонный, затянутый, молчаливый. Длинноты, утомительные молчания, какие-то заэкранные голоса — и все это сопровождается вялой музыкой. Такая стилистика фильма даже неплоха, но это не роман о Базарове! Это какой-то другой фильм о других героях» (Лета).
Киновед Александр Федоров