Дело о молчащем сейфе
Инспектор Крамер не любил богачей. Не потому, что завидовал, а потому, что богачи всегда врали. Особенно когда умирали.
Особняк Блэквуда стоял на холме, похожий на надгробный памятник самому себе. Дождь барабанил по витражным стеклам, когда Крамер переступил порог кабинета. Тело хозяина, сэра Генри Блэквуда, все еще сидело в кожаном кресле у камина. Пуля вошла точно в висок. Револьвер валялся на ковре в полуметре от правой руки.
— Самоубийство? — спросил Крамер, глядя на дрожащего секретаря, мистера Фелпса.
— Н-нет, сэр! — Фелпс нервно теребил цепочку карманных часов. — Сэр Генри был весел, когда я уходил. Он говорил, что завтра огласит новое завещание.
Крамер прошелся по кабинету. Взгляд упал на сейф — массивный, швейцарский, вмурованный в стену. Дверца была приоткрыта. Внутри — пустота. Ни бумаг, ни денег, ни драгоценностей.
— Кто знал код? — спросил инспектор, поворачиваясь к единственной дочери покойного, Элинор. Девушка была бледна, но держалась с ледяным спокойствием.
— Отец и я, — ответила она. — И мистер Фелпс. Но сейф пуст, инспектор. Мой отец всегда носил ключ от него... в кармане жилета.
Крамер проверил. Ключ был на месте. Странно. Если это ограбление, зачем убийце оставлять ключ? И почему сейф открыт, если у всех, кто знал код, есть алиби?
Он подошел к телу. Пахло порохом и дорогим виски. Крамер заметил странную деталь: на запонках сэра Генри, изображающих львиные головы, не было следов копоти. Но при выстреле в упор, если стрелял он сам, кожа на виске должна быть опалена. Ее не было.
— Убийство, — произнес Крамер. — И очень хитрое.
Он окинул взглядом троих подозреваемых: секретарь Фелпс, дочь Элинор и старый дворецкий Мердок, который стоял у двери, бесстрастный, как статуя.
— Расскажите, — сказал Крамер, — что произошло перед смертью?
Фелпс вытер пот со лба:
— Мы обедали. Сэр Генри был в приподнятом настроении. Он сказал, что хочет изменить завещание в пользу благотворительного фонда. Мисс Элинор... она была против.
Элинор усмехнулась:
— Я не убивала отца, инспектор. У меня есть алиби. В момент выстрела я была в оранжерее с садовником.
Крамер знал, что садовник подтвердит. Он перевел взгляд на сейф. Что-то не давало ему покоя. Зачем убийце открывать сейф? Чтобы забрать улики? Но тогда он бы закрыл его обратно, чтобы не привлекать внимания. А если он хотел, чтобы сейф нашли пустым?
Внезапно Крамер нагнулся и заглянул под стол, где стоял небольшой обогреватель. Он был теплым, хотя ночь была холодной. Инспектор провел пальцем по задней стенке сейфа. Она была горячей.
— Почему сейф нагрет? — спросил он.
В комнате повисла тишина. А затем Крамер увидел это. На полу, под ковром, тянулась тонкая медная проволока. Она уходила от обогревателя, пряталась под плинтусом и вела к ножке кресла, где сидел сэр Генри.
Инспектор выпрямился и посмотрел на Фелпса.
— Вы сказали, сэр Генри был весел и говорил о завещании. А затем вы ушли, оставив его одного. Да?
Фелпс кивнул.
— Он остался в кресле, — продолжал Крамер, — с бокалом виски. Он не знал, что подогрев пола был включен на полную мощность. Но это не убило его. Это спасло ему жизнь.
— Что? — выдохнула Элинор.
Крамер подошел к сейфу и взял в руки револьвер, который все еще лежал на полу. Он взвесил его в ладони.
— Оружие слишком легкое. Потому что оно бутафорское. Настоящий револьвер находится внутри сейфа, который вы, мистер Фелпс, намеренно нагрели обогревателем, чтобы создать эффект «выстрела».
Он повернулся к секретарю. Лицо Фелпса побелело как мел.
— Вы знали, что сэр Генри страдает от аритмии, — сказал Крамер. — Вы оставили ему бутафорский револьвер, сказав, что это подарок. Вы нажали скрытую кнопку, которая подала ток на обогреватель, сейф раскалился, патроны внутри сдетонировали. Грохот был оглушительный. Сэр Генри от испуга схватился за сердце и упал, ударившись головой о столик. А потом вы пришли, открыли сейф горячим ключом, который был у вас, забрали настоящее оружие и подложили фальшивое, чтобы все подумали, будто он застрелился.
— Но как... — прошептал Фелпс. — Как вы догадались?
Крамер указал на запонки мертвеца.
— Если бы он стрелял сам, на запонках была бы пыль от пороха. Но вы, когда укладывали его в кресло, забыли снять пиджак. Он был расстегнут, а правая рука безжизненно свесилась. Вы положили револьвер так, словно он выпал из руки, но для этого вам пришлось тянуться через тело, и вы испачкали рукав в воске от свечи. Смотрите, — он указал на пятно на манжете пиджака, которого не было на рубашке.
— Но зачем? — вскрикнула Элинор.
Фелпс опустил голову.
— Он собирался отдать всё на благотворительность... Я служил ему двадцать лет. Он обещал мне долю в компании. А вчера сказал, что передумал.
Крамер вздохнул. Он щелкнул пальцами, и констебль подошел к секретарю, чтобы надеть наручники. Когда Фелпса уводили, инспектор посмотрел на пустой сейф.
— Самая сложная загадка, — тихо сказал он, — это когда убийца использует не оружие, а психологию. Но психология всегда оставляет следы. Особенно на совести.
Дождь за окном стих. Дело было закрыто.