все главы здесь
Глава 143
НАЧАЛО
На пороге появился старик.
Он был невысокий, худощавый, но не хрупкий, а какой-то жилистый, крепкий, словно за долгие годы привык к тяжелой работе и старость пока не сумела отнять у него эту привычку. На вид ему было далеко за семьдесят. Густые седые волосы были зачесаны назад, а длинная белая борода доходила почти до груди. Лицо у него было сильно изборождено морщинами, особенно вокруг глаз и рта, но глаза при этом оставались удивительно живыми — серые, внимательные, с легкой хитринкой.
Одет батюшка был просто: в старую, темную, немного выцветшую рясу, подпоясанную широким поясом, а на ногах были добротные черные сапоги. На груди висел большой серебристый крест, заметно потемневший от времени. И только руки выдавали в нем человека, который всю жизнь не сидел без дела: крупные, узловатые, с толстыми пальцами и потрескавшейся кожей.
Старик посмотрел сначала на Варю, потом на Колю.
— Здравствуйте, — поздоровалась Варя. — Простите, пожалуйста. Вы отец Михаил?
— Отец Михаил, — подтвердил старик. — А вы кто будете?
— Меня зовут Варвара. А это Николай.
— Очень приятно, — кивнул батюшка. — Проходите. Или вы ко мне по делу?
— По делу, — ответила Варя.
Отец Михаил чуть посторонился, пропуская их в церковь, но Варя почему-то не торопилась заходить. Она еще раз посмотрела на старика и вдруг подумала, что бабушка была права: от этого человека действительно исходило какое-то особенное спокойствие. Не показное, не такое, которое человек специально в себе вырабатывает, а простое и глубокое, словно он за свою долгую жизнь уже столько всего видел и пережил, что удивить его теперь было практически невозможно.
Портреты героев
Они вошли. Внутри было прохладно и тихо, пахло воском и ладаном, и еще чем-то, чем пахнет во всех церквях — может быть, благостью? Свет проникал через небольшие окна, ложился на потемневшие иконы и на деревянные лавки, которые, наверное, стояли здесь уже не один десяток лет.
Дима остался возле машины, но теперь и он подошел к церкви и заглянул внутрь.
— Я снаружи постою, — сказал он тут же. — У вас как-то слишком серьезно.
Отец Михаил посмотрел на него и улыбнулся.
— Постой, сын мой. Никто не заставляет заходить, коль душа не просит.
Дима благодарно кивнул и снова вышел, подумав: «Вроде и просит, но как? Я ж комсомолец, комсорг!»
Батюшка прикрыл дверь и повернулся к Варе.
— Ну, Варвара. Рассказывайте. Что вас привело ко мне?
Варя на секунду растерялась.
Пока они ехали, она несколько раз представляла себе этот разговор, но теперь, когда нужно было действительно произнести то, ради чего они проделали весь этот путь, слова почему-то не находились.
Коля понял это и отошел к выходу.
— Я с Димой побуду, — тихо сказал он. — Поговорите наедине. Так лучше будет.
Варя благодарно посмотрела на него.
Когда они остались вдвоем, отец Михаил подошел к аналоя и остановился, положив ладонь на его край.
— Что случилось? Рассказывайте!
Варя помолчала, потом спросила:
— Батюшка, вы можете мне поверить просто на слово?
Старик внимательно посмотрел на нее.
— Могу попробовать. Господь тоже иной раз не требует доказательств.
— Я не могу вам объяснить, откуда я это знаю. И, наверное, если начну объяснять, вы все равно ничего не поймете. Но я совершенно уверена, что нам нужно ехать в лес, к старому монастырю.
При словах «старый монастырь» лицо отца Михаила почти незаметно изменилось. Он не перебил Варю и не задал ни одного вопроса, только чуть крепче сжал пальцами край аналоя.
Варя продолжила:
— Нужно отпеть монахинь.
Старик медленно поднял на нее глаза. Варя выдержала его взгляд.
— Я не знаю, что с ними произошло. Не знаю, сколько их там и почему именно сейчас это стало нужно. Я знаю только одно: их необходимо отпеть. Там, на месте. А потом нужно отслужить молебен здесь, в церкви.
— Панихиду, — машинально поправил батюшка и потом долго молчал.
За окном шелестели березы, и солнечный луч медленно перемещался по полу.
Наконец старик спросил:
— А почему вы решили, что я соглашусь поехать?
— Отец Михаил, потому я и просила поверить вас мне на слово.
Отец Михаил опустил голову.
На его лице появилось выражение усталости, которое до этого Варя не замечала.
— Поверить на слово, — тихо повторил он. — Хорошо, Варвара.
Он подошел к окну и некоторое время смотрел наружу, на березы, за которыми начиналась дорога в лес.
— Давно я туда не ездил, — сказал он наконец. — А кто вам рассказал про монахинь? Ах да, простите. Надо поверить на слово.
Варя почувствовала, как внутри все напряглось.
— Я не могу этого сказать. Простите.
Отец Михаил несколько секунд смотрел на нее, потом неожиданно кивнул.
— Хорошо.
И больше ничего не спросил.
Он прошел к небольшой двери сбоку от алтаря, остановился, будто что-то вспомнил, потом повернулся к Варе.
— Дайте мне немного времени. Надо собрать кое-какие вещи.
Варя облегченно выдохнула.
— Значит, вы поедете?
— Если человек приехал издалека и просит меня съездить туда, где когда-то была церковь, чтобы помолиться за умерших, — старик пожал плечами, — разве я могу отказать?
Он чуть улыбнулся.
— Только сразу предупрежу: дорога туда дрянная.
Варя впервые за весь разговор улыбнулась в ответ.
— Дима уже оценил дорогу до деревни.
— Ну, тогда самое интересное его еще ждет впереди. В деревне по сравнению с той — дорога идеальная. И еще придется идти пешком — на машине только до кромки леса.
Старик направился к маленькой двери.
— Идите пока к своим ребятам. Я скоро выйду.
Варя кивнула и пошла к выходу. У самой двери она обернулась.
Отец Михаил стоял возле старого шкафа и что-то доставал с верхней полки. На секунду он замер, словно прислушался к чему-то, чего Варя не слышала, а потом медленно перекрестился и продолжил собираться.
Варя вышла на крыльцо. Коля сразу подошел к ней.
— Ну?
Она посмотрела на него и тихо сказала:
— Поедет. Сейчас выйдет.
Отец Михаил вышел из церкви минут через десять. В руке он держал старую холщовую сумку, потемневшую от времени и настолько привычную ему, что, казалось, он мог найти в ней нужную вещь даже с закрытыми глазами.
Он открыл сумку и, словно проверяя себя, заглянул внутрь. Там лежали требник, небольшой складной крест, епитрахиль, несколько тонких восковых свечей, коробочка с ладаном и маленькое кадило. Сбоку была аккуратно завернута в ткань бутылочка с маслом, а поверх всего лежали спички и небольшой флакон со святой водой.
— Вижу, что вы серьезно собрались, батюшка, — пробормотал Дима.
— А ты что думал? — усмехнулся отец Михаил. — В лес на пикник едем?
Коля засмеялся и открыл перед ним переднюю дверцу.
— Садитесь, батюшка.
Отец Михаил устроился, поставив сумку на колени. Варя села сзади возле Коли, Дима занял водительское место, и через несколько минут «Москвич» снова тронулся.
Дорога за деревней почти сразу закончилась. Сначала еще попадались широкие колеи, потом и они стали едва заметны. Дима несколько раз сворачивал, ориентируясь по словам отца Михаила, и вскоре вокруг машины остался только лес.
Солнце уже поднялось высоко, но под деревьями было прохладно. Зеленые ветви смыкались над дорогой, временами закрывая небо, и в салоне становилось то светло, то почти сумрачно.
Некоторое время все молчали.
Варя смотрела в окно, на мелькавшие между деревьями стволы, и думала о том, что сейчас они едут туда, где десятилетиями никто не молился за умерших.
И вдруг отец Михаил тихо сказал:
— Я давно туда не ездил.
Варя повернулась.
— Вы были там?
— Был. Много раз.
Он помолчал.
— Последний раз — во время войны.
Благодарю вас, мои дорогие. С вашей помощью пишется легче и быстрее.
можно здесь
Продолжение
Татьяна Алимова