Давид Мартиросян — о том, почему ставка на прошлое проигрывает будущему
Едва Центральная избирательная комиссия (ЦИК) Армении подвел итоги парламентских выборов в июне — на которых правящий "Гражданский договор" получил мандат на единоличное формирование кабмина, — как республику накрыла кампания силового давления на оппонентов власти. Под удар попали десятки лидеров и сотни активистов ведущих сил — от Гагика Царукяна до Самвела Карапетяна. Очевидная цель этой масштабной волны арестов и обысков — полностью дезорганизовать оппозиционное поле накануне важнейших муниципальных выборов в октябре 2026 года и всецело монополизировать власть в республике.
Кто попал под удар
Согласно официальным данным на конец июля 2026 года, уголовному преследованию подверглись 287 оппозиционеров. Из них 263 человека были задержаны, в отношении 121 гражданина суд избрал меру пресечения в виде содержания под стражей либо домашнего ареста, а к остальным применили иные ограничительные меры.
Главный парадокс ситуации заключается том, что столь масштабная зачистка не вызвала массовых уличных протестов. При этом действующая власть даже не пытается завуалировать подоплеку своих действий. Премьер-министр Никол Пашинян открыто провозгласил курс на экспроприацию и уничтожение экономической базы оппонентов. Глава кабмина прямо заявил, что лидеры оппозиции "должны голодать" — иными словами, их нужно полностью лишить финансовой опоры, тем самым и возможности влиять на избирательные процессы.
В числе первых под удар попали наиболее весомые политические тяжеловесы. Так, экс-президента, лидера альянса "Армения" (получил 9,9% голосов на парламентских выборах — 12 депутатских мандатов) Роберта Кочаряна по запросу Генпрокуратуры ЦИК оперативно лишил депутатского иммунитета. Также он получил запрет на выезд из страны. Одновременно силовики запустили тотальную ревизию его финансовых активов, а репрессии тут же докатились до регионов, обернувшись серией задержаний лояльных оппозиции глав муниципалитетов и местных активистов.
Аналогичному давлению подвергся и крупный российско-армянский предприниматель Самвел Карапетян, чей политический блок "Сильная Армения" занял второе место на выборах с результатом 23,3% (29 мандатов). После введения запрета на выезд надзорные органы запустили процедуру национализации его коммерческих структур, попутно открыв десятки уголовных дел против родственников миллиардера и людей из его команды.
Третьим серьезным ударом стал арест бизнесмена Гагика Царукяна. Он последовал сразу за электоральным провалом его партии "Процветающая Армения", набравшей менее 4% голосов. Царукяну инкриминируют мошенничество и неуплату налогов, его предприятия передаются под госуправление, а Генпрокуратура через суд добивается изъятия семейных активов на сумму $290 млн. Одновременно возбуждаются дела против его родственников и ближайших сторонников с обвинениями в подкупе избирателей.
Почему общество молчит
Анализируя события последних двух месяцев в Армении, можно говорить о планомерном сжатии кольца вокруг пророссийского фланга местной политики. Тот факт, что столь жесткое сужение легального поля не вызвало массового уличного сопротивления, объясняется системным кризисом самого оппозиционного движения. Основная причина кроется в тотальном дефиците доверия общества к его лидерам. Для многих жителей Армении фигуры уровня Царукяна и Кочаряна, а также экс-чиновники из их окружения прочно ассоциируются с коррупцией и олигархической системой 2000-х годов, породившей огромную пропасть между богатыми и бедными.
Старшее поколение отлично помнит, как крупный бизнес годами уклонялся от налогов, а партии скупали голоса на участках. Из-за этого у простых граждан сегодня нет никакого желания рисковать собой на митингах ради защиты чужих, зачастую сомнительно нажитых капиталов. Этим настроением грамотно пользуется действующая власть: команде Пашиняна удалось убедить общество, что аресты оппонентов — это не подавление свобод, а справедливая борьба с наследием олигархических кланов. Оппозиция показала абсолютную неспособность мобилизовать своих сторонников и улицу.
На этом фоне звучащие призывы к Кремлю немедленно вмешаться и надавить на армянское руководство вызывают у меня лишь недоумение. Подобное воздействие лишено смысла, пока у критиков Пашиняна нет внятной альтернативы, а внутри самой оппозиции бушует глубокий кадровый и идейный кризис. Ей критически не хватает молодых, харизматичных лидеров и реально работающей программы, способной вернуть доверие людей. Причем фундаментом этой новой доктрины должен стать не слепой алармизм, а конструктивный и прагматичный пророссийский курс развития страны.
Два подхода
Дальнейшая дискуссия о действиях Москвы неизбежно упирается в концептуальный вопрос подходов к внешней политике. Российское профильное сообщество здесь можно разделить на две группы. Первую составляют условные "гуманитарии" — специалисты, курирующие интеграционные направления на постсоветском пространстве, включая Армению. Будучи частью закрытой номенклатурной экосистемы, где карьерный рост зависит от следования шаблонам, они годами избегают альтернативных и рискованных стратегий. В результате ставка раз за разом делается на архаичные инструменты "мягкой силы".
Во многом это объясняется и естественным демографическим фактором. В Армении сформировалось новое, политически активное поколение, родившееся после распада СССР. Для этих людей советская эпоха — лишь страница в учебнике истории, не подкрепленная личным опытом. Как следствие, любые попытки взывать к "общей памяти" и единому культурно-историческому наследию потеряли былую убедительность.
Вторую, пока меньшую часть экспертного сообщества составляют условные "технократы". Их традиционно критикуют за взгляд на геополитику через призму жесткого прагматизма, сухих фактов и цифр. По их оценкам, если отбросить историко-философскую риторику "гуманитариев", то реальность на постсоветском пространстве представляет собой аукцион за аренду лояльности. Политическая борьба за Армению — это прежде всего спор о том, чей финансовый фундамент будет удерживать республику от жесткого кризиса в обмен на ее геополитический вектор. Цена этой лояльности в текущих условиях — $1,5 млрд в год. Именно такую сумму правительству Армении необходимо занимать ежегодно для покрытия дефицита бюджета и выплат по внешним и внутренним долгам. Как только "спонсор" урезает финансирование или Ереван отказывается выполнять политические условия, "контракт" расторгается. Чтобы избежать неминуемого экономического коллапса, страна выставляет свой внешнеполитический курс на новые торги.
Пока у власти находится кабинет Никола Пашиняна, эта финансовая нагрузка переложена на западные институты — как политические (структуры Евросоюза и США), так и сугубо финансовые (Всемирный банк, МВФ, Азиатский банк развития). С точки зрения "технократов", за ближайшие пять лет Россия сэкономит огромную сумму — не менее $7,5 млрд, которые потребовались бы Москве в случае победы условно пророссийских политиков.
Попытки пойти на опережение
Судя по действиям российского руководства, Армения больше не входит в перечень безусловных внешнеполитических приоритетов. Впервые за многие годы прагматичный подход с упором на экономическую целесообразность взял верх над традиционной гуманитарной повесткой. Москва фактически отказалась от участия в необоснованно дорогом "аукционе лояльности", поскольку перед Россией сегодня стоят гораздо более масштабные задачи, напрямую влияющие на ее судьбу как самостоятельного цивилизационного проекта.
Что касается пророссийски настроенной части населения Армении, то ей предстоит адаптироваться к новой реальности. Усложнение трансграничных платежей и постепенная утрата республикой имевшихся преференций в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) ведут к фактическому сворачиванию прежних масштабов двухстороннего экономического сотрудничества. Этот процесс в свою очередь приведет и к прекращению взаимных геополитических обязательств — вплоть до пересмотра формата участия в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и охране совместных границ. Это повлечет за собой и полный вывод российских военных объектов с территории республики.
В этих реалиях развернутые Пашиняном масштабные чистки оппозиционного поля выглядят не просто внутренней местью, а финальным аккордом по сознательному разрыву связей с Москвой. Ереван спешит зачистить любые пророссийские силы до того, как экономические последствия этого геополитического разворота станут для граждан очевидными.