Автор: Михаил Соломонов
Мой друг любит историю и увлекается ею. Когда мы в очередной раз обсуждали книги в целом и историю тамплиеров, которая рассказана в другой книге - «Маятник Фуко», обзор на которую я уже публиковал, он мне рассказал о серии книг «Проклятые короли» Мориса Дрюона. Уже позже я выяснил, что у меня дома все семь бумажных книг были еще до моего рождения (мама рассказала), но почему-то они прошли мимо меня в школьные годы, когда я взахлеб читал. Особо интересная характеристика книг со стороны моего друга звучала как: «У автора в книге очень «выпуклые» персонажи», что отдельно меня заинтриговало. Поставив в план всю серию, я буквально на днях её дослушал. И это прекрасно.
Серия «Проклятые короли» - это художественное повествование об истории Франции и немного Англии с 1314 года (начало первого романа) по 1356 год (действия последнего романа). В ходе повествования книг я неоднократно читал исторические справки, отчеты, википедию и убеждался в том, что Морис Дрюон практически во всех ключевых фактах истории - придерживается общепринятой исторической достоверности. Нюансы и его работа - в том, что историей не зафиксировано и зафиксировано быть не могло: отношения людей, душевные переживания, детали интриг.
О чем серия в целом
С одной стороны, спойлеры на историческую книгу звучат как что-то странное, а с другой стороны, наверняка есть масса людей, которые, как я, историю Европы толком и не знают, тем более в деталях. Поэтому дам справку в общих чертах.
В марте 1314 года после семи лет позорного для Франции процесса с пытками в Париже сжигают Великого магистра ордена тамплиеров Жака де Моле. С костра магистр проклинает своих губителей: короля Филиппа Красивого, папу Климента V и хранителя печати Гийома де Ногаре — и весь их род. И проклятие формально сбывается: все упомянутые так или иначе умирают, а дальше начинается то, ради чего Дрюон и написал семь романов: сыновья Филиппа умирают один за другим, не оставляя наследников мужского пола, интриганы со своими юристами срочно достают из архивов салический закон, запрещающий передавать корону по женской линии, корона уезжает к боковой ветви Валуа, а английский король Эдуард III — внук Филиппа Красивого по матери — считает, что его обошли. Из этой стратегии престолонаследия вырастает Столетняя война.
То есть формально вся серия — про проклятие. Фактически — про то, как самое сильное государство Европы за сорок лет разобрало себя изнутри без единого внешнего завоевателя. Все ключевые удары Франция нанесла себе сама: руками своих королей, их братьев, их жён, значимых пэров и баронов и их кредиторов.
Про «выпуклых» персонажей
Друг оказался прав, и теперь я понимаю, что он имел в виду. У Дрюона нет героев и злодеев, а всё выстроено один в один как в реальной жизни. Есть люди с интересами, и у каждого интереса своя стратегия и тактика, своя мораль и этика, своя логика. Таких персонажей было в истории много, и спойлерить по каждому не буду, обозначу только пару.
Сквозной двигатель всей серии и вообще просто шедевральный персонаж — Робер Артуа. Гигант физически, обжора, интриган, который всю жизнь судится с собственной тёткой Маго за графство Артуа и ради этой тяжбы готов на всё: подделать документы, стравить королевства, лично привезти войну в подарок. Его невозможно назвать положительным персонажем, но каждый раз, когда он появляется на странице, повествование оживает. Он настолько ярко демонстрирует принцип «вижу цель - не вижу препятствий», что одновременно напоминает массу знакомых, политиков и вообще многих современных людей. Его тётка Маго при этом ничем не лучше — и наблюдать за их многолетней войной интереснее, чем за иными главными сюжетами.
Вторая находка Дрюона — то, что рядом с королями всю дорогу идут банкиры. Ломбардец Спинелло Толомеи с его одним прищуренным глазом финансирует, знает и помнит всё. Через его контору проходит и самая человеческая линия серии — история его племянника Гуччо и Мари де Крессе, на которой Дрюон в какой-то момент завязывает судьбу французской короны. Короли объявляют войны, но деньги на войны им дают совершенно конкретные люди с совершенно конкретными условиями, и Дрюон эту механику показывает без всякого стеснения.
Так ли всё достоверно
Ключевой каркас — да. Процесс над тамплиерами, скандал с невестками короля в Нельской башне, чехарда коронаций, девальвации монеты, разгром при Пуатье — всё это история, и там, где Дрюон описывает события, он опирается на архивы (за серией стояла настоящая работа в Национальном архиве Франции, и у автора была команда помощников-историков).
Но в паре мест Дрюон сознательно выбирает не факт, а красивую версию. Гийом де Ногаре на самом деле умер в 1313 году — за год до казни Великого магистра, так что проклятия с костра он услышать не мог. В романе он жив, проклят и отравлен парами горящей свечи — потому что так работает драматургия. А судьба младенца-короля Иоанна I Посмертного в серии следует средневековой легенде о подмене, которую история не подтверждает, но и опровергнуть до конца не может. Мне это не мешало: Дрюон нигде не выдаёт себя за историка, он выдаёт себя за рассказчика, у которого под рукой лежат документы. Просто полезно знать, где документы заканчиваются и начинается выбор автора.
Проклятие как удобное объяснение
Современники искренне верили, что на династии лежит проклятие: слишком уж складно всё умирали. Читатель, которому Дрюон показывает кухню, видит другое: у каждого «удара судьбы» есть имя, дата и чьё-то решение. Порченая монета — решение. Казнь без суда — решение. Брак не с той — решение. Отказ от выгодного мира — решение. Проклятие — это просто красивая публичная обёртка над цепочкой управленческих ошибок, которую никто не захотел разбирать по-настоящему.
По моим ощущениям, в целом в мире с тех пор ничего не поменялось. Люди сегодня охотнее и чаще говорят «не повезло», «рынок наказал», «чёрная полоса», «звезды не сошлись» и т.п. Это намного проще, чем садиться, делать ретроспективный анализ, разбираться, кто, где и как принял решение, какие наступили последствия. Мистика удобнее разбора инцидента — она никого не назначает виноватым. Но и не дает расти.
Когда король губит Францию
Отдельно стоит сказать про стиль и подход к повествованию последнего седьмого романа «Когда король губит Францию». Он написан фактически в виде монолога одного единственного человека - кардинала Перигорского Эли де Талейрана-Перигора.
Кардинал едет через всю страну на переговоры к императору и по дороге рассказывает племяннику — а на самом деле читателю — что произошло с Францией при короле Иоанне II, которого прозвали Добрым. Приём рискованный: после шести романов с десятками точек зрения — один голос на целую книгу выглядит несколько нудно и читается неоднозначно. Старый дипломат, который лично знает всех участников событий, ни одному из них не верит и уже ничего не может исправить — только комментировать. Интонация человека, который много лет наблюдает, как первое лицо последовательно разваливает вверенную ему систему, а остановить его не в состоянии никто, включая наблюдающего.
Иоанн Добрый в пересказе кардинала — это каталог того, как не надо: казнит не тех, возвышает не тех, обижается не на тех, отвергает мир, когда мир выгоден, и рвётся в бой, когда бой самоубийственен. Заканчивается всё Пуатье — разгромом, в котором гибнет цвет французского рыцарства, а сам король попадает в английский плен. Название романа оказывается не метафорой, а протоколом.
Седьмую книгу Дрюон написал через семнадцать лет после шестой, и она заметно отличается — суше, злее, взрослее. Как будто автор за эти годы окончательно перестал верить в проклятия и оставил только людей и их решения.
Для кого эта серия
Для тех, кто считает историю скучным перечнем дат — Дрюон за семь книг ни разу не даёт заскучать, при этом даты остаются на местах. Для тех, кто любит «Игру престолов» и хочет узнать, откуда она выросла, ведь Джордж Мартин — большой поклонник Дрюона и прямо называл «Проклятых королей» оригинальной «Игрой престолов». И отдельно — для тех, кто управляет людьми и организациями: серия читается как многотомный разбор инцидента под названием «передача власти», где каждое поколение наступает на грабли, заботливо разложенные предыдущим.
А вот кому серия вряд ли зайдёт — тем, кто ждёт от средневековья рыцарской романтики и батальных сцен. Битв тут мало, зато много займов, судов, брачных контрактов и заседаний. Собственно, именно из них история и делается.
Проклятие Великого магистра сбылось. Сбылось оно потому, что система, выстроенная под одного сильного человека, не пережила его наследников. И это заставляет задуматься: сколько из того, что мы вокруг себя строим, переживет наших наследников.