Взлететь • 25 августа 2026
Автор: Дарья Голикова
Обложка: Unsplash
Юрий Антизерский начинал со студенческих капустников, а в итоге стал сценографом для концертов Аллы Пугачевой, собирая декорации буквально из того, что находилось на месте: рулоны пленки, металлические голуби, растопленный лед. С начала 1980-х он работает над большими концертными и театральными проектами. В рамках Недели креативных индустрий в «Инке» мы поговорили о том, где проходит граница между творчеством и коммерцией, почему имя автора становится капиталом и зачем предпринимателю насмотренность.
Юрий Антизерский начинал со студенческих капустников, а в итоге стал сценографом для концертов Аллы Пугачевой, собирая декорации буквально из того, что находилось на месте: рулоны пленки, металлические голуби, растопленный лед. С начала 1980-х он работает над большими концертными и театральными проектами. В рамках Недели креативных индустрий в «Инке» мы поговорили о том, где проходит граница между творчеством и коммерцией, почему имя автора становится капиталом и зачем предпринимателю насмотренность.
Российский художник-постановщик, сценограф, дизайнер, декоратор. Член Международного союза деятелей эстрадного искусства, член Международного союза художников-графиков, член Московского союза художников.
Сотрудничал практически со всеми ведущими артистами российской эстрады: Аллой Пугачевой, Филиппом Киркоровым, Ириной Аллегровой, Григорием Лепсом, Николаем Басковым, Александром Буйновым, Сергеем Пенкиным, Аленой Апиной, Аркадием Укупником, Лолитой, Максимом Галкиным и многими другими. Среди зарубежных звезд: Al Bano, Хулио Иглесиас, Дэвид Копперфильд, Патрисия Каас, Сиси Кетч, С.Фокс, группа Quееn и другие.
Российский художник-постановщик, сценограф, дизайнер, декоратор. Член Международного союза деятелей эстрадного искусства, член Международного союза художников-графиков, член Московского союза художников.
Сотрудничал практически со всеми ведущими артистами российской эстрады: Аллой Пугачевой, Филиппом Киркоровым, Ириной Аллегровой, Григорием Лепсом, Николаем Басковым, Александром Буйновым, Сергеем Пенкиным, Аленой Апиной, Аркадием Укупником, Лолитой, Максимом Галкиным и многими другими. Среди зарубежных звезд: Al Bano, Хулио Иглесиас, Дэвид Копперфильд, Патрисия Каас, Сиси Кетч, С.Фокс, группа Quееn и другие.
От Пугачевой — к проектной экономике
Дарья:
— Как вы попали в концертную сценографию?
Юрий:
— Я учился на архитектора, но советская архитектура того времени казалась мне слишком ограниченной: мало материалов, мало возможностей, много одинаковости. Меня тянуло к театру и к концертной жизни. Я оказался в молодежной секции Центрального дома работников искусств — там молодые актеры, художники, студенты делали капустники.
В этой среде я познакомился с художником Толей Исаенко, который дружил с Евгением Болдиным, бывшим в то время директором и мужем Аллы Пугачевой. И мы начали ездить на ее гастрольные концерты.
Дарья:
— Каким был масштаб сценографии тогда?
Юрий:
— Это была совсем другая производственная реальность. Везти готовую сцену по стране было дорого, материалов почти не было, технологий шоу-бизнеса — тоже. Поэтому приезжали на площадку, смотрели, что есть на месте, доставали материалы какими могли способами и буквально собирали сценографию из доступного.
Помню концерт на стадионе «Юбилейный» в Ленинграде. До нас там были соревнования на льду: лед начал таять, по площадке ходил трактор, вокруг вода и льдины. У нас — рулоны пленки, бумага, карандаш, рулетка, несколько металлических голубей, оставшихся от другого проекта. Мы осмотрели склад стадиона: какие-то ткани, подиумы, конструкции, лестницы. Я сел на трибуне, нарисовал решение из того, что имелось, — и дальше рабочие начали собирать декорацию.
Это был не романтический хаос, а важная школа. Она учила видеть возможности в ограничениях, быстро принимать решения и понимать пространство не только как красивую картинку, но и как реальную среду для зрителя, артистов, света, техники и монтажа.
Дарья:
— Вы пережили смену экономических эпох, технологий, зрительских вкусов — и до сих пор работаете над большими шоу. Вас можно назвать предпринимателем?
Юрий:
— Я бы не стал. Мне кажется, сами творцы — художники, дизайнеры, архитекторы, режиссеры — в основном не бизнесмены. Они могут зарабатывать своим трудом, иногда очень хорошо, но это еще не бизнес.
Бизнес — это скорее продюсерская история. Тут ты можешь быть одновременно художником или режиссёром, но при этом создаешь систему: находишь нишу, собираешь команду, привлекаешь деньги, понимаешь, как продукт продавать и развивать.
Если же ты делаешь проект сам, пусть даже привлекаешь помощников и подрядчиков, ты прежде всего продаёшь свой труд и свою голову. Заказчики приходят именно к тебе, ждут твоего решения и твоей ответственности за результат. Пока автор остаётся обязательным участником каждого проекта, масштабировать это бесконечно нельзя.
Дарья:
— То есть ключевой критерий бизнеса для вас — масштабируемость?
Юрий:
— Да, но не только. Бизнес — это структура, которая может генерировать деньги не за счёт постоянного ручного участия одного человека. В производстве или торговле можно выстроить систему: есть технология, управленцы, команда, контроль качества. В творческом проекте все сложнее. Если ко мне обращаются, они покупают не абстрактную услугу — они покупают мое имя, опыт, вкус и ответственность. Им неважно, кто именно внутри команды рисует эскиз или ведет расчеты. Крайний все равно я.
Поэтому авторское дело часто устроено как практика, а не как компания. Это не хуже и не лучше — просто другая экономика.
Имя — актив, но не бесконечный ресурс
Дарья:
— Можно ли сказать, что в творческих индустриях бизнес строится на капитализации имени?
Юрий:
— В большой степени — да. У хорошего заказчика есть потребность не в усредненном результате, а в конкретном авторском взгляде. Он выбирает художника, архитектора, композитора или режиссера не потому, что тот единственный умеет выполнить техническое задание, а потому, что у него есть узнаваемая интонация. Но у этого есть ограничение: авторский ресурс не бесконечен. Можно собрать мастерскую, передать процессы, вырастить учеников, но «голову» автора полностью не передашь.
Дарья:
— При этом существуют большие студии, которые переживают своего основателя.
Юрий:
— Конечно. Условно говоря, архитектор создает язык, собирает вокруг себя сильных людей, формирует систему принятия решений. После него студия может продолжать работать — сохранять стиль, интерпретировать его, выпускать достойные проекты. Это уже бизнес.
Однако в творчестве особенно ценится первичность: способность первым придумать ход, которого до тебя не было. Потом этот ход могут повторять тысячи людей. Можно сделать архитектуру в стилистике Гауди, но Гауди от этого ты не станешь.
Дарья:
— Сценографию часто воспринимают как работу одного художника. На деле это так?
Юрий:
— Нет, это всегда коллективное творчество. Художник не выдает результат в одиночку. Есть продюсер, режиссер, технический директор, художник по костюмам, художник по свету, хореограф, композитор, конструкторы, монтажная команда — список длинный. Каждый привносит свою идею, свое ремесло и свой опыт.
Но одних талантливых людей недостаточно. Кто-то должен быть дирижером. В продюсерском проекте это продюсер, в режиссерском — режиссер, иногда эти роли совмещает один человек. Он собирает разрозненные предложения в цельное высказывание.
Дарья:
— Это похоже на временную компанию, которая собирается под конкретный проект?
Юрий:
— Именно. В креативных индустриях много проектной занятости. Люди не обязательно сидят в одном штате: сегодня они вместе делают спектакль, завтра — концерт или рекламу с другими партнерами. Но все стараются собрать свою постоянную команду. Сильные команды обычно складываются годами, потому что людям важно понимать друг друга.
Дарья:
— Где в этой системе лежит финансовая ответственность?
Юрий:
— На продюсере или на том, кто создает проект. Он находит деньги: инвестиции, спонсоров, партнеров, заказчика. Он собирает команду и принимает на себя риск, что проект может не окупиться. Художник, режиссер, композитор получают гонорары за работу. Успешность бизнес-модели — ответственность того, кто всё это организовал.
Поэтому я и разделяю творца и бизнесмена. Художник отвечает за художественный результат. Продюсер отвечает за то, чтобы этот результат получил шанс встретиться с рынком.
О массовости и нишевости
Дарья:
— Но даже у сильного продюсера нет гарантии успеха?
Юрий:
— Никакой. В этом и состоит венчурная природа многих креативных проектов. Можно собрать выдающуюся команду, потратить большие деньги, сделать все грамотно с технической, маркетинговой и организационной точки зрения — и не попасть в момент, в зрителя, в ожидание аудитории.
Если бы существовал рецепт таланта, все нажимали бы одни и те же кнопки и выпускали хиты. Но не получается.
Иногда выстреливает продукт, который сделали быстро и вынужденно. Иногда не идет дорогой, технологичный и безупречно подготовленный проект. Задним числом всегда можно сказать, что не сработал маркетинг, была не та дистрибуция или ошиблись с аудиторией. Но на старте никто не знает этого наверняка.
Дарья:
— Значит ли это, что креативный бизнес всегда непредсказуем?
Юрий:
— Если вы создаете с нуля уникальный продукт — да, риск высокий. Но есть и индустриальная модель. Можно выпускать много технически качественного, понятного рынку контента: фильмы, сериалы, шоу, дизайн-продукты. Это может быть устойчивым бизнесом, создавать рабочие места, возвращать инвестиции — и при этом не претендовать на художественное открытие.
И наоборот: сильная, важная, талантливая вещь не обязана стать массовым коммерческим успехом. Массовый рынок и искусство пересекаются, но не совпадают полностью.
Дарья:
— Что тогда можно назвать идеалом?
Юрий:
— Когда совпадают три вещи: профессиональное качество, творческая энергия и экономика. Продукт должен быть хорошо сделан, эмоционально точен и финансово жизнеспособен. Но это не формула, а редкое совпадение.
Культура движется не только тем, что сразу окупается. Иногда смелая работа расширяет язык индустрии, влияет на других авторов, формирует вкус, хотя деньги приносит позже или вообще не становится большим бизнесом. А массовый коммерческий продукт может быть нужен просто потому, что дает работу огромному числу людей и отвечает запросу аудитории.
Почему талант стоит дорого
Дарья:
— Что вы сказали бы предпринимателю, который выбирает между сильным, дорогим автором и более доступной командой?
Юрий:
— Сначала нужно понять, зачем вы делаете проект. Если вам нужен просто корректный, предсказуемый результат, его можно получить и без звезд. Но если вы хотите создать вещь с характером, которую заметят, за талант приходится платить.
Талантливый человек не гарантирует кассовый рекорд. Но он обычно не опускается ниже определенной планки. Его «обычный» результат часто сильнее максимума у человека с меньшим опытом, насмотренностью и творческой мощностью.
Проблема в том, что заказчик почти всегда хочет сначала увидеть готовый результат, а потом заплатить. В творческой работе так не бывает. Никто не может честно гарантировать «вау» до того, как работа сделана. Поэтому нужно уметь оценивать не обещания, а факты: портфолио, предыдущие проекты, рекомендации, способ мышления, умение работать именно в вашем жанре.
Дарья:
— Одного портфолио достаточно?
Юрий:
— Нет. Продюсеру нужна насмотренность. Он должен сам ходить на спектакли, смотреть выставки, концерты, фильмы, изучать, как сделаны разные проекты, что в них работает, а что нет. Не для того, чтобы стать художником вместо художника, а чтобы ставить точную задачу и выбирать людей под нее. Задача продюсера — не искать абстрактно «талантливого человека», а подобрать человека под конкретный замысел.
Дарья:
— Нейросети сильно меняют креативные профессии. Что меняется в сценографии, что требуется от кадров?
Юрий:
— ИИ — полезный инструмент. Мы используем его для эскизов, поиска вариантов, части рутинной работы. То, на что раньше уходили время и отдельные ресурсы, сейчас можно быстрее проверить, собрать, визуализировать.
Но нейросеть не знает, чего вы хотите, пока вы сами не сформулируете это достаточно точно. Она не создает авторское видение вместо человека, а помогает его развивать и проверять. Уникальный авторский стиль по-прежнему начинается не с инструмента, а с человека.
4 принципа предпринимателя
Дарья:
— Какие правила вы бы сформулировали для предпринимателей в архитектуре, дизайне, продакшене, анимации, событиях?
Юрий:
- Первое: различайте автора и продюсера. Не требуйте от одного человека быть одновременно выдающимся художником, продажником, финансистом и операционным директором. Иногда такие люди встречаются, но чаще проекту нужна связка сильных ролей.
- Второе: выбирайте людей по реальным работам и по соответствию конкретной задаче. Не по красивому рассказу, не потому что «кто-то знакомый посоветовал», а по портфолио, репутации и способности сделать именно то, что требуется вашему проекту.
- Третье: инвестируйте в насмотренность. Чем лучше вы понимаете язык своей индустрии, тем точнее ставите задачу и тем меньше вероятность, что получите случайный результат.
- И четвёртое: признавайте риск. В творческом продукте нельзя все просчитать до последнего пункта. Можно снизить риск опытом, качественной командой, технологией, дисциплиной и исследованием аудитории. Но нельзя убрать его полностью. Если вы не готовы к этой неопределённости, лучше строить другой тип бизнеса.
Дарья:
— И всё-таки: почему вы столько лет остались в этой профессии, несмотря на ее нестабильность?
Юрий:
— Потому что это интересно. В каждом новом проекте ты сталкиваешься с задачей, которой до тебя в таком виде не было. Можно устать от потока, от компромиссов, от организационных проблем. Но момент, когда из идеи, пространства, света, людей и музыки вдруг складывается цельная история, ни с чем не сравнить. Ради этого, наверное, все и делается.
Читать также
Почему ледовые шоу не приносят больших денег: Илья Авербух о конкуренции, спонсорах и выживании
Читать также