Черный рынок в СССР представлял собой нелегальную торговлю дефицитными вещами и валютой в обход государственной монополии. Он функционировал через сеть подпольных посредников и фарцовщиков, продававших товары с рук или на квартирах. Граждане шли туда за импортной одеждой, которую невозможно было купить в обычных магазинах.
За эту деятельность грозило уголовное наказание. Уголовный кодекс РСФСР 1960 года по статье 154 за спекуляцию предусматривал лишение свободы на срок до двух лет. За перепродажу товаров в крупных размерах давали от двух до семи лет, а в особо крупных - от пяти до десяти лет.
Несмотря на риск, спрос оставался огромным. В 1980 году фирменные джинсы Wrangler или Lee стоили на черном рынке от 150 до 250 рублей. При этом средняя зарплата инженера составляла 120–150 рублей.
Особенно прибыльной была нелегальная торговля валютой. Официальный курс доллара в 1980 году составлял 64 копейки. В 1985 году при официальном курсе 92 копейки на черном рынке за один доллар давали от четырех до шести рублей.
Где именно в советских городах собирались торговцы дефицитом
В Ленинграде главным местом встреч фарцовщиков и покупателей была «Галера» - открытая галерея второго этажа универмага «Гостиный двор». Там постоянно прохаживались молодые люди, высматривавшие иностранных туристов. В Москве аналогичную роль выполняла «Плешка» - участок улицы Горького от гостиницы «Националь» до площади Пушкина. Сделки совершались на ходу, в подворотнях или в залах кафе вроде «Лиры».
Более масштабная торговля вещами - джинсами и импортной аппаратурой - происходила за пределами городских центров. По выходным торговцы собирались на так называемых «тучах» или «балках». Это были стихийные рынки, которые регулярно разгоняла милиция. В Подмосковье такая «туча» в разные годы собиралась возле железнодорожных платформ «Опалиха» или «Фирсановка». Продавцы и покупатели съезжались туда первыми утренними электричками. Товар держали в рюкзаках, чтобы в любой момент броситься в лес при появлении патрулей.
Постоянными точками притяжения были комиссионные магазины и чековые магазины «Березка». Возле них крутились перекупщики, предлагавшие приобрести чеки Внешпосылторга или выкупить импортную вещь прямо у входа, не дожидаясь ее оформления через государственную кассу. Сделка на улице занимала меньше минуты.
За дефицитными синими штанами ехали на окраину, к глухому переулку за парком, или поднимались на последний этаж в чужой подъезд, где пахло мокрой штукатуркой и жареным луком. Имя продавца вслух не называли - просто Валера или дядя Миша, телефон записывали на полях газеты и сразу заштриховывали. Сам сверток уносили в глухом непрозрачном пакете, обмотав снизу старыми ведомостями, чтоб не просвечивали заклепки. Натягивали покупку прямо там, в полутемном коридоре на расстеленную газетку, поджав пальцы, пока хозяин квартиры косился на дверь и прислушивался к шороху поднимающегося лифта. За одну эту жесткую, пахнущую чужим складом ткань отдавали больше, чем молодой специалист на заводе получал за два месяца работы с дежурствами.
Берегли их потом сильнее, чем хрустальную вазу в серванте. Стирали только вручную, в прохладной воде с хозяйственным мылом, чтоб не дай бог не сошел густой краситель, а сушить вывешивали наизнанку, подальше от чужих глаз на общей веревке во дворе. Если низ штанин начинал обтрепываться, снизу вручную подшивали полоску тесьмы, а фирменный картонный ярлык с лошадьми аккуратно срезали бритвой и прятали в жестяную коробку из-под чая, поближе к облигациям и паспортам.
Собирательная зарисовка по описаниям тех лет. Это не запись конкретного рассказа.
Самые крупные операции с валютой и золотом никогда не проводились на виду. Дельцы арендовали для этого конспиративные квартиры. Хранить товар и наличность дома было опасно из-за угрозы обысков. В 1961 году во время следствия по делу валютчика Яна Рокотова выяснилось, что крупные подпольные торговцы оборудовали тайники в самых неожиданных местах. Валютные ценности прятали в сливных бачках и за обшивкой туалетов съемных квартир, вырезали полости в толстых книгах или маскировали двойное дно в обычных дорожных чемоданах.
Милиция регулярно проводила облавы в местах скопления спекулянтов. Покупателей обычно отпускали после составления протокола или отправляли уведомление по месту работы, что грозило лишением премий и очереди на жилье. Профессиональным продавцам грозили реальные уголовные сроки.
Чем торговали из-под полы: главные товары и реальные цены
Ассортимент советского теневого рынка определялся простым правилом: спросом пользовалось все, что производилось за рубежом или выпускалось внутри страны ограниченными тиражами. Главным символом подпольной торговли и пределом мечтаний советской молодежи оставалась импортная одежда.
В 1980 году за оригинальные американские джинсы марок Levi's, Wrangler или Lee на черном рынке просили от 150 рублей до 300 рублей. Эта сумма практически вдвое превышала среднемесячный оклад рядового советского инженера или врача. Покупатель отдавал две зарплаты за синие штаны из жесткого денима, который со временем красиво вытирался на складках. При покупке джинсы обязательно проверяли по характерному срезу внутреннего шва и качеству металлической фурнитуры, поскольку на рынке крутилось огромное количество польских и отечественных подделок с фальшивыми кожаными лейблами.
Другим ходовым товаром у теневых дельцов была зарубежная музыка. Официальная фирма «Мелодия» выпускала лицензионные диски западных исполнителей с большим опозданием и жесткой цензурой, поэтому меломаны шли к фарцовщикам. В 1979 году оригинальный импортный виниловый диск-гигант популярной рок-группы стоил у подпольных торговцев от 40 до 60 рублей. Пластинки берегли, переписывали на катушечные магнитофоны, а перед покупкой тщательно осматривали уличный винил на свет под углом, проверяя глубину дорожек и отсутствие мелких царапин от советских тяжелых корундовых игл.
Особое место в теневом обороте занимала дефицитная художественная литература. Книжный голод в СССР приводил к тому, что детективы и фантастику невозможно было свободно купить в магазинах. В 1981 году за трехтомник Александра Дюма на черном рынке у букинистов отдавали 35 рублей при официальной номинальной цене около полутора рублей за один том. Эти книги часто приобретались на доходы от сдачи макулатуры, но даже специальные талоны на дефицитные издания становились объектом спекуляции.
Женский спрос на черном рынке формировали импортная косметика и парфюмерия, которые поставлялись в страну в крайне малых объемах. В 1982 году за дефицитный флакон французских духов «Climat» объемом 14 миллилитров перекупщики требовали 80 рублей. Покупка совершалась ради синей коробочки с шелковым ложементом внутри, которую женщины потом годами хранили в бельевых шкафах для запаха, даже когда сами духи давно закончились.
Для подростков и детей младшего возраста мерилом престижа были мелкие импортные товары, которые взрослые покупали у спекулянтов в качестве подарков. В 1978 году за одну запечатанную пачку жевательной резинки производства США или ФРГ на черном рынке просили полтора рубля. Одну пластинку жвачки с мятным или клубничным вкусом разделяли на несколько частей, а сам процесс жевания растягивали на несколько дней, сохраняя цветной вкладыш с изображением автомобилей или персонажей мультфильмов как самостоятельную ценность.
Валютная лихорадка: официальный курс против курса фарцовщиков
Граждане СССР видели иностранные банкноты в основном в кино или на карикатурах в журнале «Крокодил». За хранение и любые операции с иностранными деньгами грозила уголовная статья, вплоть до высшей меры наказания. При этом теневой оборот валюты не прекращался, а разрыв между государственными показателями и ценами черного рынка к концу советской эпохи стал пропастью.
Официальные цифры Госбанка публиковались в газетах и выглядели красиво. В 1980 году американская валюта по государственному прейскуранту стоила всего 64 копейки. Обычный человек купить наличные доллары по этой цене не мог: их выдавали только тем, кто официально выезжал в заграничные командировки, причем в строго ограниченном объеме.
Для тех, кому валюта требовалась для покупки импортных вещей или техники у иностранцев, существовал только подпольный рынок. У фарцовщиков и валютчиков в 1985 году один доллар США стоил от четырех до шести рублей. Сделки совершались в глухих переулках, гостиничных номерах или подворотнях у магазинов «Березка», где покупатели рисковали угодить под арест, а то и получить от посредников «куклу» - пачку резаной бумаги вместо настоящих денег.
К началу последнего десятилетия века государственная финансовая система попыталась подстроиться под новые экономические реалии. В 1990 году Госбанк СССР ввел специальный коммерческий курс доллара для предприятий, который составил 1,8 рубля. При этом официальный курс для расчетов по внешнеторговым операциям продолжал снижаться и в том же году дошел до 60 копеек за доллар.
Эти меры уже не могли сдержать инфляцию и падение доверия к национальной валюте. В 1991 году на черном рынке за один доллар давали уже 30 рублей. Сделки с валютой постепенно выходили из глубокого подполья на улицы, а уличные менялы начали работать практически открыто у первых коммерческих ларьков и кооперативных магазинов.
Как советская власть наказывала за нелегальную торговлю
Для борьбы с подпольным рынком государство использовало две основные уголовные статьи. Продавцов импортных вещей, включая пластинки, и дефицитной косметики судили за спекуляцию. Скупщиков золотых монет, чеков Внешпосылторга и иностранных банкнот привлекали за нарушение правил о валютных операциях.
Уголовный кодекс РСФСР, принятый 27 октября 1960 года, определял спекуляцию по статье 154 как скупку и перепродажу товаров с целью наживы. Обычная сделка с вещами могла обернуться лишением свободы на срок до двух лет. Если следствие доказывало крупный размер операций, срок увеличивался и составлял от двух до семи лет. Особо крупный размер или систематический промысел наказывался лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества. Спекулянты маскировали товар в двойных сумках, передавали свертки в глухих переулках и постоянно меняли точки встреч, чтобы избежать ареста с поличным.
Статью 154 за спекуляцию отменили только 28 февраля 1991 года Законом РСФСР N 752-I, когда свободная торговля фактически стала повседневной реальностью.
Валютные операции наказывались значительно строже. По знаменитой 88-й статье уголовного кодекса РСФСР, которую в обиходе называли «бабочкой», грозили длительные сроки заключения. 1 июля 1961 года в статью внесли изменения, предусматривавшие смертную казнь.
Новую норму применили в том же году. Валютчики Ян Рокотов, Владислав Файбишенко и Дмитрий Яковлев были приговорены к расстрелу. Общая сумма совершенных ими операций составила 20 миллионов рублей. Чтобы доказать масштаб их деятельности, следователям пришлось изъять десятки килограммов золотых монет, тайники в тайных квартирах и записные книжки с шифрами.
Высшую меру наказания исключили из редакции 88-й статьи только в 1984 году. Саму статью полностью отменили 1 июля 1994 года Федеральным законом РФ N 10-ФЗ, после чего покупка и продажа долларов перестали считаться преступлением.
А вам доводилось покупать вещи у фарцовщиков, и какую самую дорогую покупку на черном рынке вы совершили в советские годы?