Людмила Райкова.
Глава 17.
- А львы на Неве, к ним как от нашего дома идти?
Маня зависает. Каких львов имеет в виду старший внук?
- Фотка есть, я у деда на шее сижу, в капюшоне. На другом берегу тюрьма, там теперь музей. А мы на этом. Прямо у воды, вверх ступени и там львы.
Точно, Тома годик с небольшим. Это когда Гека ждали, его и привезли в Питер. Они вдвоём всё лето на даче тусовались. А осенью переехали в город. В конце сентября 2001-го года. Геку полтора месяца… А теперь растянулся на лежанке под яблоней, ноги не помещаются. Завтра юбилей – 25-ть.
Маня объясняет, от нашего дома туда теперь ехать надо. Квартиру на Набережной Робеспьера пришлось поменять на квартиру в Петроградском районе. Теперь из окон Неву не видно, зато ночами, когда Литейный мост разводят, не слышно шумов судоходства. А львы вовсе и не львы, сфинксы. Новодел. Там ещё памятник всем репрессированным рядом. Поставили аккурат напротив нового навороченного дома. Где богатые первой волны себе апартаменты покупали. Директор Московского универмага, сначала в исполкоме по торговле работал. А перед приватизацией в директора́ перешёл. Знал, небось, чем дело пахнет! Стал хозяином и приобрёл дочурке целый этаж. А чтобы за фигурой следила, так ещё на первом этаже, целый фитнес зал отгрохали. В общем микрорайон ельцинских бенефициаров. Смотреть там нечего – для пролетарского гнева на приватизаторов время ещё не пришло, а в историческом плане пустышка.
- Бабуль, а тюрьму в музей превратили, потому что преступников не стало?
У пятнадцатилетнего Лёвы, вопрос с подвохом. Для него сама Маня сейчас история. По дороге на дачу спрашивал, а правда, что она письма на бумаге ручкой писала? И если надо много писать, руки выдерживали? Вот ему, например, в лом даже номер телефона записать ручкой. Он блокнот у мамы видел, так там все странички по алфавиту и на каждой номера телефонов. Короткие.
Когда ни будь твоя историческая бабушка расскажет про телефонный аппарат, прибитый к стенке в коридоре. Вопил он почище воздушной тревоги в Киеве, чтобы из каждого уголка квартиры было слышно…
Внуки к Мане приезжают не часто. Далеко для них. Больше часа на электричке пилить. На машине вообще можно и все четыре тащиться. Маня объясняет по ЦКАДу есть съезд прямо на Калужское шоссе, а там и до их коттеджного заповедника прямая дорога.
Всё равно долго. Младшая внучка вообще уверена – бабуля специально поселилась так далеко, чтобы её лишний раз никто не доставал. Пусть думает, о реальных причинах своего переезда в военный городок она и вспоминать не хочет. А чтобы младшим рассказывать, увольте. У каждого своя картина мира. А её задача, в образе старшего поколения, рассказать причёсанную версию событий. Ну как на памятнике жертвам репрессий. Мол либералы об этом конечно врали, но не всё. Не одиннадцать миллионов репрессированных было, а восемьсот тысяч. Тоже немало. А за что ссылали на десять, а то и двадцать пять лет, без права переписки? Наверное, было за что, страна готовилась к страшной войне. Только что гражданская кончилась, кругом голод разруха, а впереди новая назревает. Надо свои танки делать, снаряды выпускать. Перспективу страшную признавали не все, даже среди чиновников. А были и такие, которые готовы были сдать страну вместе с её революционными завоеваниями. Капиталисты бы вернули собственность, революционно настроенных граждан, как пораженных заразной идеей, – к стенке. А там и империю на независимые волости поделить можно. Почти сто лет прошло, а претензии к родной стране у заморских политиков не изменились. Слишком большая. Присвоили себе главные природные закрома с нефтью, газом, редкозёмами и даже основными запасами питьевой воды. Хотя, когда империя собиралась в единую страну, о нефти и газе никто и слыхом не слыхивал. Всё равно – «не по справедливости это».
Маня не знает, что там по истории сегодня ребятам в школе рассказывают. Начнет объяснять, точно впросак попадет, читала недавно, что уже шестой учебник истории выпустили. Очередной, под нужды современной элиты, которая сейчас правит. Новым вершителям страны, подрастающему поколению надо как-то объяснить. Почему в 41-ом Киев бомбили немцы. Даже песня есть: «Киев бомбили, нам объявили, что начала́ся война…» Вероломные орды фашистов без предупреждения вторглись на наши земли. А если земли наши, то почему теперь мы бомбим тот же самый Киев. Причитать про незалежность украинского народа можно будет лет через двадцать. А пока там ещё живут такие как Маня, бабушки и дедушки, которые историю по другим учебникам изучали. А потом своими глазами наблюдали за аферой века, с приватизацией и развалом Союза Советских Социалистических Республик. Видели, как страну разбили на делянки, чтобы на каждой свои олигархи кормились. Откуда они взялись? Да из наших же советских ВУЗов. Был Кучма красным директором крупнейшего предприятия – стал президентом. И тут же объяснять принялся – почему Украина не Россия. До объяснял – олигархам мало показалось транзитных заработков на газовой трубе, через которую аж из русского Уренгоя газ в Европу качают. Да, им похоже объяснили – вы разбогатели не по чину. А чтобы снять с себя вину за ограбление украинского народа, повоюйте с Россией. Народу, того самого, поменьше станет, и уж так и быть, оставим вам то, что из страны к нам утащили. Не целиком, но голодать не будете…
Маня с внуками на даче – на свежем воздухе. Утром дождалась их с оладьями из кабачков. Ей гостевой десант сообщил – много не готовь, чтобы домой было не тяжело ехать. Сами всё что надо купим. Маня приготовила мало, но заготовила достаточно, чтобы всех покормить. Не паровыми же котлетами. Внуки к шашлыкам привыкли. У неё уже целая кастрюля начищенной картошки, свиная лопатка на кусочки порезана. Обжарит до румяной корочки, к свежей молодой картошке посыпанной зеленью, отлично будет.
Закупками руководил старший, он теперь главный спонсор. И такси, на котором компания прикатила, и всяких пепси-мепси. Выгружает одну за другой бутылки пива, в холодильнике уже и места нет. А для еды пачку пельменей. По Маниному с Глебом диетическому питанию, почти ядерная гастрономическая бомба.
В общем проголодались за время пути. Сразу кастрюлю с водой на огонь. Пока закипает Маня оладьи подсовывает со сметаной и чайком. От пельменей все и отказались, кроме Тома конечно. Пельмени, его идея, пусть и поглощает.
После пельменей и оладий пройтись надо. Куда? А на дачу – там тенёк, бассейн. Ремонтантная клубника, слива, ежевика. Маня рассчитывала, что детвора разбредётся по кустам, а она с Томом потихоньку пошепчется. Нет, все заняли места сидячие, лежачие и давай Маню историческими вопросами терзать. И по семейной части, и на государственном уровне.
По семейной проще. Особенно о прадеде, который в пятнадцать сбежал из Москвы на фронт в школу юнгов. А потом вместе с Пикулем служил на флоте. Внуки удивляются – почему из Москвы? Он же питерский?
– Питерским прадед стал, когда на прабабушке Галине женился, а ещё называл себя скульптором, потому что баба Галя восстанавливала после разрухи интерьеры Царского села. Вот она, выпускница Мухинского училища по классу скульптуры.
- Ух ты! Так вот в кого наша малышка.
У Мани одна внучка, умница, отличница. В седьмой класс пойдет, а уже своими рисунками зарабатывает. Придумывает и изображает героев для мультиков. Маня их не видела. Просит показать. Гек ссылку на «Телеграмм» шлёт – там все её работы. У Мани телеги нет.
- Может тебе ВПН поставить?
- А как с Госуслугами и онлайн банком? Не сочетается. Троица смеётся над своей доисторической бабушкой. У них всё сочетается, отключили одно, подключили другое и порядок. Сидят разом на двух интернет-стульях запрещённом и дозволенном. Маня мается, и хочется и колется, но страшно. Она барышня рассеянная, забудет отключить то что надо или удалит что не надо и полная катастрофа. В общем не рискует.
Пока делится сомнениями, три пары глаз уставились ей за спину. Маня не сразу замечает перемены, рассказывает внукам, что с замедленными каналами порой даже интересно. А уж когда подруга из Мюнхена дозвонится – то вообще, настоящий подарок. Пробила информационную блокаду. Молодец! Маня по Ватсапу, сама никому дозвонится не может. А теперь вообще, нашла что в таком положении много плюсов. Поболтать с любой из своих закадычных подружек, – минус тридцать минут, это как минимум. А то и целых два часа, смотря, о чём говорить будут. А теперь, в лучшем случае текстовые сообщения телеграфным стилем.
Маня делает паузу, ждёт от Лёвы вопрос. Мол что это за стиль. Даже поворачивается к нему. И тут продолжает разворот, чтобы понять, на что там малыш уставился.
Оказывается, на Ярослава. Стоит за спиной как приведение.
- Привет.
- Привет. Вот смотрю калитка открыта решил заглянуть. А у тебя полный сад гостей. Хорошо, что решил, а то я думала обиделся вчера. Сбежал и кофе не выпил. И деньрожденный подарок обратно унёс. Ярик плечами пожимает. Поясняет неопределенно –о срочном деле вспомнил, да и не хотел ей мешать с подружкой общаться. Он уже уходить собирается, Маня останавливает. Мол узнала фамилию и историю рыжей. А вот телефон пока не раздобыла. Не знает, как с Новиковой связаться?
Маня смотрит как дернулось плечо незваного гостя, ждёт что ответит, потому и смотрит ему в упор прямо в лицо. Медлит Ярослав, а потом обещает узнать. А ещё сообщает, что в ближайшее время зайдёт с подарком. Вот только когда, точно сказать не может.
Прощается. Маня облегчённо вздыхает – Ярослав сегодня не в тему. Даже Глеб засел дома, понимает, для Мани общение с внуками прямо эликсир счастья.
И тут Маню прорывает. Рассказывает внукам о встрече с рыжей на озере. О том, как она назвала её Глеба монстром и советовала бежать от него куда глаза глядят. И теперь Маня пытается найти эту девушку. Фамилию узнала, даже адрес, только старый. Она из городка в Москву переехала, приезжает только в гости к отцу. Уже больше месяца прошло, Маня порой забывает, но иногда какая-то тревога как нахлынет. Может она чего-то о муже не знает. Внуки смеются. Это ты о нас многого не знаешь. А уж в Глебе, с которым вы двадцать лет бок о бок существуете, может бабуля не сомневаться. Он конечно не идеал, рассеянный, но никак не монстр. Даже деда нашего покойного монстром не назовёшь. Хотя любил домострой устраивать и к рюмочке приложиться. Гек свой визит к нему в Питер вспоминает с содроганием. Внук только порог переступил, а дедуля просит не разуваться. Пусть сначала в магазин сбегает, а то гость в доме, а того что на стол поставить положено, как раз и нету. Маня знает эту историю – Геку семнадцать стукнуло. Но деда возраст не смущает. Послал мальца в магазин за парой беленьких. Гек себе колу прихватил и наблюдал весь вечер, как дед напивается. И бабушку костерит – бросила его одного усвистала. Не подумала, что ему в этих хоромах одному, хоть волком вой.
Маня уже объясняла ребятам, что количество алкоголя, независимо от её присутствия, дед не уменьшал. А число претензий постоянно увеличивал. Когда доченька, единственная и неповторимая, сначала учиться в Москву уехала, а потом и замуж насовсем вышла, дома рядом с дедом, находиться стало и вовсе невыносимо. Он с работы в дом, Маня его покормит и в машину. В гости к кому-нибудь или «бомбит» по городу – пассажиров возит.
Да, мама им рассказывала, что боялась за бабушку, когда та ночами таксовала. А потом, слава Богу, согласилась к ним переселиться с внуками помогать. Зять с партнёром специально для неё проект придумал, журнал «Зерновой бизнес» выпускать. Просто нянькой, ни за чтобы не поехала. А так и журнал наладила и свою «Торговку» ещё пять лет в зубах тащила. А главное ночами не таксовала с риском для жизни.
Пути бизнес-партнёров разошлись. Зять семьей оброс, подвигами теперь не увлекается. Не́когда. А партнёр взлетел, даже в Госдуму проникнуть пытался. Маню под эту задачу пробовал из Европы вернуть, чтобы раскручивать кандидата по полной программе. Маня, ясное дело отказалась. Кандидат на выборах провалился. Зять даже обрадовался такому результату. Мол таких махинаторов в думу пускать нельзя. Это потому что про конкретного партнёра всё знает. А о тех, кто там заседает нет. Да и сам зятёк не святой. Но эту тему Маня с внуками не затрагивает. Дочку любит, детей обеспечивает, живут дружно, все здоровы. И слава Богу! А что на мир ребята смотрят под своим углом – так ей тоже бабушкина позиция смешной казалась. На дискотеку нельзя, с военными, особенно курсантами, знакомиться ни-ни. А потом и вовсе выбрала для Мани «достойного жениха». Всего на пять лет младше папеньки. Не беда, что седой и пузатый, зато всё при нём, и квартира и дача в Комарово. И вообще, «человек нашего круга». Действительно, поговорить с Львом Марковичем интересно, как никак литературовед. А вот целоваться с ним в свои восемнадцать, Маню даже в мыслях пугало. Хотя, оглядываясь назад и сравнивая свой тогдашний возраст, с нынешними девочками на выданье, Маня понимает, в чем-то бабуля была-таки права. Сейчас все предпочитают молодым и рьяным, надежных папиков. Даже не в мужья, и роль любовницы-содержанки сгодится.
Маня у внуков про девушек спрашивает. Встречаются с ними, а может и женятся скоро. Хором отнекиваются, даже Лёва. Мол тупые они какие-то, только и ждут чтобы им оплатили что ни будь. Хоть маникюр перед свиданием.
Правда Том вспоминает, что был влюблён. Недолго, девушка красивая. А потом нашёл её канал в Телеге. Там красотка жизненную философию излагала, а попутно прелести свои демонстрировала. Грудь пятого размера и стоимость такой красоты. Талия конечно тонкая, даже рёбра для этого удалила. Пообщаться она не против с любым человеком. Если онлайн – перечисляй 200 тысяч и сорок минут твои. Сможешь фифу заинтересовать, пообщаются дольше. Уже со скидкой. А уж свидание, так вообще разорение.
С таким ценником, любовь как водой смыло.
Старший предлагает бабуле «интимный разговор». Есть у него секреты от братьев. Но эпитет Маню сначала рассмешил. Поправляет, говорить надо – приватный. Не придирайся к словам, отбивается внук. А тема – домашний террор. Все ему работу подбирают, чтобы надолго. И вообще предлагают на бухгалтера выучиться. Друзьям на фирму свой мол нужен. А Том всё сам решать хочет, если ошибётся, так исправит. Зато винить не́кого будет. А так, долго хранил длинный список претензий к родителям. Том во многом прав, с рождением Гека ему внимания стало меньше. А уж когда ещё один младший появился, как раз к десяти годам, в школе проблемы начались. Уроки никто не проверяет. Всё сам. А в этом возрасте добровольно редко кто над домашним заданием корпит. В старших классах, вообще эффект присутствия изображал. Ничего, прокатило. Теперь понимает, родители обязаны за школьными успехами и промахами следить. Чтобы вовремя всё исправить.
Маня о претензиях в этом плане, давно от Тома слышала. Обсуждали не раз. Внук даже вывод сделал – детей должны воспитывать взрослые. А маме самой едва девятнадцать исполнилось, когда Том родился. Ветер в голове. Он если своих заведёт, то не раньше сорока лет. А вообще, женится не собирается. Ему в семье хорошо, чтобы родители рядом, братья, сестра. Заработки сейчас у него хорошие. Но на жену не хватит, даже если скромная и непритязательная попадётся. Но таких сейчас нет.
Маня головой кивает, вот он секрет, чтобы не приставали с учёбой на бухгалтера и женитьбой. Маня смотрит на Тома, повзрослел, теперь волосы до середины спины не носит. Обрезал до плеч. А то из-за роскошной гривы соломенного цвета, его часто за девушку принимали. А вообще, вылитый прадед, тот который в школу юнгов от мамы сбежал. Правда, был тогда сорванец на десять лет младше Тома. И жил, считай в центре Москвы у метро «Алексеевская».
Думает, что впереди у старшего внука большой запас времени. Это у неё это время практически закончилось. Многое поняла – да поздно. А у Тома, Гека и Лёвы свой путь. Есть на нём немало засад. Например, спиртное. Сейчас том пиво посасывает, «Старый мельник». Но дед и прадед, годам к сорока прочно перешли на водочку. И уж она ими правила и рулила.
Потом, когда мальчишки сядут в такси и помашут своей исторической бабуле рукой, она всё будет думать о каждом из них, вызывая в памяти лица, глаза, улыбки. И просить всевышнего уберечь каждого. Жизнь стремительно отсчитывает время. Солнечный день, когда Том сидел на шее у деда, был совсем недавно. А прошло четверть века, с открытиями, событиями. И этой войной, в которой все даже к дронам привыкнуть успели…
Продолжение следует.
В нашем канале в MAX — текстовые и аудиокниги. Подписывайтесь!