Какие ассоциации у вас вызывает выражение «курортный роман»? Наверное, летний зной, теплое море, жаркие ночи и внезапная буря чувств, которой так легко поддаться вдали от привычной жизни. Обычно курортный роман представляется именно таким – легким, беззаботным и немного безрассудным. Но в своем фильме Николай Губенко показывает совсем другой курорт. Здесь нет ни палящего солнца, ни праздничной суеты, ни ощущения беззаботного счастья. Только осенний Крым, затянутый туманом, холодное южное море, дождь и пустеющий пансионат, где встретились два одиноких человека.
У меня есть такая категория фильмов, при просмотре которых я ловлю себя на мысли, что улыбаюсь, как Чеширский кот. «Из жизни отдыхающих» из их числа. Я видела этот фильм бесчисленное количество раз, и он до сих пор действует, как бальзам, только не заживляющий, а обезболивающий. Смотришь и понимаешь: атмосферы, которой он пронизан, отчаянно не хватает в современной жизни.
С первых кадров мы погружаемся в крымский осенний сплин. Я как будто сама стою на этом пирсе, надо мной густой туман, подо мной остывающее море, и все это зыбкое межсезонье, в котором время течет как-то иначе. Это понятно из диалогов.
– Какое сегодня число?
– Четверг, кажется...
Никто никуда не спешит, никто ничего не ждет – время застыло. Люди просто пережидают эти дни, как пережидают дождь под зонтом.
Этот фильм, как пьеса: чеховская атмосфера с параллелями из грибоедовской комедии. Алексей Сергеевич Павлищев (инициалы недвусмысленные) вылитый Чацкий, замкнутый резонер, переживающий кризис. Надежда Андреевна... не Софья ли Андреевна? А вокруг них крутится знакомый паноптикум, только в декорациях профсоюзной путевки.
Режиссер с филигранной точностью раскрывает характер каждого героя, поэтому фильм смотрится на одном дыхании. Один завравшийся повар, отчаянно выдающий себя за дипломата, другая дряхлеющая барышня, твердо уверенная, что она самая сногсшибательная женщина на свете и еще очень много кого. Тут каждого героя хочется неспешно перебирать, пробуя на вкус. Такими уж они получились яркими и колоритными.
Реплики персонажей хочется растащить на цитаты:
Или эта:
Роман Надежды и Алексея развивается по всем законам чеховской нерешительности. Оброненная записка, случайный взгляд, или его фраза: «А что, если вообще больше ничего не говорить?» В то же время она рассказывает о себе так, что и зацепиться не за что – обыкновенная жена обыкновенного мужа. Развиваются их отношения робко, неторопливо, как будто они боятся совершить ошибку, но понимают, что других в этом санатории им не нужно.
Главный нерв этой картины, мне кажется, не в любви, а в персонаже, для которого автор явно приберег все сочувствие. Массовик-затейник Виктор Лисюткин в исполнении Ролана Быкова из заезда в заезд повторяет один и тот же немудреный набор развлечений: чечетка, аккордеон на зарядке, цыгане на банкете. Ему бы эту энергию в другое русло. Но именно в этом заштатном санатории он и есть искусство, целиком, без остатка. И когда в финале песня цыганского ансамбля обрывается на полуслове, гаснут люстры, а зал остается пустым и тихим, понимаешь: этот человек только что снова пережил маленькую смерть своего театра. Через месяц он соберет его заново. Для следующей партии отдыхающих.
Режиссер, по-моему, снял кино о том, как красиво бывает, когда ничего не происходит. Туман, фигуры на пирсе, музыка Шварца, и люди, которые через пару дней разъедутся и забудут друг друга. Может, в этом и есть нежность: не в том, что кто-то кого-то полюбил, а в том, что все это было, и прошло, как бархатный сезон, который здесь давно закончился.
А как вы думаете, была бы у Надежды и Алексея хоть какая-то жизнь после санатория, или их отношения растворились в осеннем тумане, и такой итог может быть честнее любого хеппи-энда?