Когда весной 2023 года калужские оперативники наконец вычислили тех, кто напал на владельца охотхозяйства, они и представить не могли, какую нить потянули. У хозяина забрали 2,3 миллиона рублей, оружие и другое имущество — обычный, казалось бы, дерзкий грабеж. На поиски налетчиков ушло три года. Двадцать девятого марта за Павлом Христевым и Максимом Пикаловым пришли, а месяцем позже, двадцатого апреля, задержали и третьего — подполковника Алексея Чеботарева, экс-бойца отряда спецназа МВД «Витязь». Именно он, довольно быстро пойдя на сделку со следствием, и заговорил. И когда он заговорил, следователи поняли, кем на самом деле является человек, годами занимавшийся, по его словам, легальным бизнесом.
Павел Христев оказался главарем банды киллеров в погонах, которая, по версии следствия, четверть века убивала российских чиновников и криминальных авторитетов, оставаясь при этом неуловимой. Тот единственный налет в Калужской области, задуманный как возвращение к старому ремеслу, и стал его роковой ошибкой.
Те̲ла с гирями
Чтобы понять масштаб, стоит вернуться на двадцать лет назад. Двадцать пятого марта 2003 года по трассе М-4 «Дон» в Московской области шел Mercedes S500. За рулем сидел владелец Красногвардейского рынка Хафиз Махмудов, рядом, на пассажирском сиденье, — его подруга и бухгалтер Татьяна Меллер. Пара направлялась на дачу в деревню Голубино, везя с собой солидную сумму, вырученную от торговли на рынке.
Когда Mercedes съехал на Каширское шоссе, путь машине перекрыли мужчины в форме сотрудников ГИБДД. Под предлогом проверки документов Махмудова и Меллер пересадили в «служебную» машину, где у них забрали мобильные телефоны и сумку с 500 тысячами долларов, после чего повезли в поселок Софрино. Оттуда живыми они уже не вышли. Их те̲ла с привязанными гирями обнаружат лишь шесть лет спустя, пятнадцатого июля 2009 года, в водоеме у деревни Митрополье. А имена причастных к расправе останутся для следствия загадкой на долгие двадцать лет — ровно до того момента, пока Чеботарев, задержанный в апреле 2023-го, не рассказал о двенадцати расправах и двух покушениях, в которых участвовал лично, и не дал показания почти на двадцать своих подельников. Так стало известно, что чаще всего «оборотни в погонах» расправлялись с бизнесменами и криминальными авторитетами.
Рождение ОПС в кризисный год
Сообщество, по версии следствия, появилось в 1998 году. Его создали бывший офицер внутренних войск Павел Христев и выходец из отряда спецназа МВД «Витязь» Артур Козлов — в то время сослуживцы по ЦРУБОП, Центральному региональному управлению по борьбе с организованной преступностью. Люди, чьей прямой обязанностью была война с преступностью, поставили ту же самую подготовку на службу собственному обогащению.
Целью группировки стало зарабатывание денег через тяжкие и особо тяжкие преступления — похищения, вымогательства, расправы. К темным делам Христев и Козлов в разное время привлекали сослуживцев и подчиненных, преимущественно бойцов спецназа, но не только: в преступлениях участвовали офицеры служб наружного наблюдения и милицейской разведки, а также техники со специальной подготовкой. Заказы оплачивались щедро, и в кризисный 1998-й деньги нередко играли решающую роль. В обвинительном заключении это сформулировано прямо:
Участники банды применяли боевые навыки, служебные ресурсы и связи в правоохранительных органах для совершения преступлений против бизнесменов, чиновников и представителей криминального мира.
Именно двойная природа этих людей и стала главной защитой сообщества. Подготовка к преступлениям велась под видом комплекса оперативно-разыскных мероприятий, но оплачивалась отдельно — причем оперативники, выписывавшие задания техническим службам и наружке, тоже могли получать вознаграждения. Доказать это спустя тридцать лет невозможно, сроки давности истекли, а часть архивов, способных пролить свет на деятельность группировки, уничтожена за истечением сроков хранения, что делает расследование в этом направлении бесперспективным. Привлекая для конспирации и в качестве поощрения отличившимся действующих сотрудников милиции, лидеры ОПС размывали границу между службой и работой «на карман» настолько, что за давностью лет отделить одно от другого стало нельзя. Отсюда и линия защиты большинства обвиняемых: они утверждают, что ничего не знали о преступных помыслах, а лишь выполняли приказы командиров и старших начальников.
Портрет каждого из них поначалу лишь укреплял эту версию. Почти все участники начинали службу во внутренних войсках, отличались превосходной спортивно-боевой подготовкой, считались прекрасными офицерами и зарекомендовали себя с лучшей стороны перед начальством и командованием. Почти все подручные Христева прошли контртеррористические операции на Северном Кавказе, получив за это государственные и ведомственные награды. Все делали успешную карьеру в МВД. Артур Козлов, к примеру, за время преступной деятельности трижды получал звание досрочно, последовательно поднявшись от командира отделения до командира СОБР ГУ МВД по Центральному федеральному округу, а затем — до начальника отдела МУРа; его не стало в 2004 году в результате ДТП. Рос в чинах и званиях и сам Христев.
Первая кровь
Открыл счет жертвам некий Сидоров — совладелец предприятия «Мострансэкспедиция». После таможенной проверки его компания лишилась лицензии на склад временного хранения, где иностранные товары находились до завершения оформления, и в этой неприятности бизнесмен усмотрел козни партнеров. Решение, к которому он пришел в мае 1999 года, было незамысловатым: отправить их на тот свет. Через начальника своей службы безопасности Владимира Силина, которому передал фотографии и данные будущих жертв, заказчик попросил подыскать киллеров, пообещав по 25 тысяч долларов за каждого. Силин переадресовал заказ Христеву, а тот подключил своих людей, включая Трушкова.
Исполнители проявили самодеятельность, решив не просто убить коммерсантов, но и ограбить их. Первого подкараулили возле дома: представившись милиционерами по поддельным удостоверениям, бандиты усадили бизнесмена в машину, обмотали ему скотчем руки, заклеили глаза и увезли в гаражно-строительный кооператив «Калибр». Там у похищенного забрали ключи от квартиры и сейфа с 30 тысячами долларов, записали для заказчика аудио с признанием вины в кознях с таможней и удушили. Второго по той же схеме перехватили у терминала Московской северной таможни, надели наручники, отвезли в заброшенный дом и там расправились удавкой.
Следующей целью стал криминальный авторитет и бизнесмен Максим Лазовский, известный в преступном мире как Макс Хромой. Второго февраля 2000 года Христев, Трушков и Чеботарев устроили засаду у его дома на Рублевке, однако, не зная объекта в лицо, по ошибке расправились с водителем авторитета. Самого Макса Хромого убьют лишь два месяца спустя — судя по всему, уже другие, более профессиональные ликвидаторы.
Промашка не оставила людей Христева без работы. В апреле 2002 года Сидоров через того же Силина обратился к главарю снова — на сей раз чтобы устранить таможенного брокера «Мострансэкспедиции», который якобы его шантажировал. Поддельные удостоверения опять сделали свое дело: брокер быстро оказался в гараже. Попытавшись откупиться, он отдал бандитам 22 тысячи долларов, но был лично удушен Силиным, который к тому же присвоил 20 тысяч из суммы, выделенной Сидоровым на оплату заказа. После этого банда залегла на дно.
От сына к отцу
Спустя время киллеры похитили сына Владимира Клюева — владельца фирмы по производству матрасов «Консул». Молодой человек выезжал на своем Mercedes-Benz G-Class с территории производства на Щелковском шоссе, когда его заблокировали машины бандитов в милицейской форме; жертву перетащили в салон и удушили, а те̲ло позже нашли в Пушкинском районе Подмосковья. В декабре того же 2002 года на тот свет отправили и старшего Клюева: решив подвезти домой сотрудницу — бухгалтера Елену Ковалеву, — он погиб вместе с ней, и обоих несколько лет спустя обнаружили в поселке Софрино. Дочери Клюева успели собрать несколько сотен тысяч долларов выкупа, пока отец был еще жив, но это не спасло.
Заказчицей обоих убийств следствие считает Ирину Егорову, в то время гендиректора «Консула», задумавшую захватить предприятие. За первую расправу она заплатила 80 тысяч долларов, за вторую на протяжении двух с половиной лет ежемесячно переводила бандитам по 10 тысяч. Сегодня Егорова арестована и судится по делу банды, вину свою отрицая.
Тот же 2002-й принес еще несколько громких расправ. Одного за другим киллеры отправили на тот свет советника главы Министерства путей сообщения Александра Фоминова, главу Озерского района Подмосковья Владислава Сащихина вместе с женой — их машину взорвали тридцать первого марта возле остановки «Бутаково» на Ленинградском шоссе — и главу компании «Евротрансгаз» Тимофея Пономаренко. Фоминова, по версии следствия, заказал экс-председатель совета директоров московского футбольного клуба «Локомотив» и экс-глава «Транстелекома» Сергей Липатов, вышедший на банду через бывшего сотрудника ФСБ Олега Михалева и экс-сотрудника столичного РУОП Леонида Ракогона. За устранение конкурента бизнесмен пообещал сто тысяч долларов. В феврале 2026 года 63-летний Липатов получил за этот заказ десять лет лишения свободы и не стал обжаловать приговор, рассчитывая уйти в зону специальной военной операции.
Две ошибки, которые едва не всё изменили
Заказ на Пономаренко обернулся второй крупной осечкой. Одиннадцатого апреля 2002 года киллеры собирались убить советника председателя Контрольно-счетной палаты Москвы Александра Ревзина — заказчиком следствие считает совладельца универмага «Московский» Валерия Цимбаева, которого сегодня судят за это. Перепутав машины, ликвидаторы изрешетили автомобиль, где Пономаренко находился вместе с водителем-охранником; последнему удалось выжить. Спустя месяц исполнители вернулись в тот же двор и открыли огонь из-за гаражей по Ревзину, выходившему из подъезда, — но ни одна из трех попавших в него пуль не стала летальной.
Охота продолжалась. В ее списке — бизнесмен и криминальный авторитет из Дагестана Пирмагомед Бурчаков по прозвищу Пайса, заживо сгоревший двадцать седьмого июля 2002 года в собственном Saab. Весной 2003-го настал черед Хафиза Махмудова и Татьяны Меллер, с которых и начинается эта история. А вот покушение на бизнесмена Магомеда Мусаева пошло не по плану: шестого октября 2004 года бандиты взорвали его бронированную машину, но и сам коммерсант, и его охранники — братья Керимовы — выжили. Бомбу киллеры изготовили сами, и из-за особенностей конструкции инициатора детонация произошла с небольшой задержкой не под днищем, а под багажником; бронированный автомобиль принял на себя всю энергию взрыва, оказавшегося нелетальным для сидевших в салоне.
После неудачи с Мусаевым Христев, по версии следствия, на долгие шестнадцать лет отошел от криминала и занялся легальным бизнесом. Пока в 2020-м не взялся за старое, собрав новую банду из Максима Пикалова и Алексея Чеботарева, — ту самую, что напала на охотхозяйство в Калужской области. Круг замкнулся.
Почему их не поймали раньше
Главный вопрос, который задают чаще всего, — как активно действовавшая банда спецназа оставалась неуловимой столько лет. Причин несколько, и каждая по отдельности выглядит незначительной, но вместе они делали нормальную работу следствия невозможной.
По словам источника в правоохранительных органах, участники группировки попадали в поле зрения уже на первых этапах расследования, а четверо из них допрашивались как свидетели в 2004 и 2009 годах, сразу после преступлений, — и статус свидетелей тогда сохранили. Высокопоставленный сотрудник, проходивший службу с некоторыми из обвиняемых и осужденных и выступающий под измененным именем Андрей, объясняет это временем: банда появилась и действовала в тяжелые для страны годы, когда все ее участники постоянно выезжали в командировки в Чечню и Дагестан, где шла контртеррористическая операция.
Следователи и оперативники неосознанно считали их своими, поэтому все данные толковались в их пользу, хотя и фиксировались, что позже легло в основу доказательной базы
Конспирацию создатели банды соблюдали тщательно, выдавая противоправную деятельность за правоохранительную. У них был доступ к форменному обмундированию ППС и ДПС, в ряде случаев в дело шла боевая форма, а нередко, по некоторым данным, и документы прикрытия. Подготовку к нападениям маскировали под оперативно-разыскные мероприятия, а будучи командирами, главари могли вносить изменения в боевые журналы и графики дежурств, обеспечивая исполнителям алиби, — оттого доказать злой умысел сегодня зачастую крайне сложно. Зная как действующие сотрудники передовых подразделений милиции детали работы коллег, лидеры маскировали под них собственные преступления, а репутация ярых борцов с криминалом, десятилетиями находившихся под его ударом, позволяет им и теперь утверждать, что материалы сфабрикованы преступным миром для дискредитации. Тому есть почва: несколько тр̲упов, найденных в разное время в районе Софрино, приписывали двум другим крупным ОПГ, также прятавшим те̲ла в этой локации, и всякий раз, формально проверяя на причастность бойцов спецназа, следствие подшивало справку:
Положительных результатов получено не было
Характеристики на всех участников были блестящими, хотя, как замечает Андрей, сослуживцы отзывались о каждом не очень лестно.
Мешала и география: преступления охватывали Москву, Московскую, Калужскую, Тверскую и Рязанскую области, а также Красноярский край. Дела возбуждались в регионах, но общей картины у правоохранителей не складывалось. Перелом наступил лишь в 2021 году, когда первый зампред Следственного комитета России Эдуард Кабурнеев объединил все эпизоды в одно дело и передал его в центральный аппарат СКР — в отдел по расследованию преступлений прошлых лет. Аналитики вывели общие характеризующие признаки, указывавшие на причастность сотрудников правоохранительных органов с разносторонней боевой подготовкой, и тем самым ограничили круг подозреваемых бойцами спецназа.
Дальнейшее расследование было уже делом техники
На скамье подсудимых
Основное дело с одиннадцатью фигурантами объемом в восемьдесят томов завершилось в ноябре 2024 года, а двадцать первого октября 2025-го его направили во 2-й Западный окружной военный суд. Сегодня участников банды обвиняют в пятнадцати расправах и семи покушениях, совершенных в 2000–2004 годах, — именно в тех эпизодах, по которым удалось собрать доказательства, преимущественно из показаний задержанных, заключивших досудебные соглашения. Ряд преступлений еще расследуется, поэтому говорить об итоговом числе жертв банды пока преждевременно — за четверть века своей истории она, по версии следствия, совершила более тридцати преступлений, в основном похищений и заказных расправ, и лишь спустя десятилетия ее участникам предстоит за них ответить.
Основную часть подельников Христева задержали в декабре 2023 года — снова благодаря «досудебщикам», давшим показания на своих. Большинство из них уже осуждены, получив за сотрудничество минимальные сроки, а некоторые успели, как принято говорить, смыть вину кровью, заключив контракты с Минобороны.
На скамье подсудимых по основному делу — девять военнослужащих, в основном офицеры спецназа в отставке. Это сам Павел Христев; его сын, офицер-десантник Александр Христев, который, по версии следствия, тоже входил в банду; начальник штаба СОБР «Рысь» Алексей Алпатов и один из командиров того же подразделения Сергей Анисимов. Рядом с ними — боец СОБР УБНОН «Гром» Сергей Волостных, боец СОБР «Витязь» Владимир Новгородов, а также контрактники Минобороны РФ Иван Пилипюк, Дмитрий Кушаков и Алексей Кузнецов. Помимо офицеров, обвинение предъявлено Максиму Пикалову — за налет 2020 года — и предпринимателю Ирине Егоровой, той самой, что заказала обоих Клюевых, — за заказные расправы с компаньонами.
Часть фигурантов прошла по делу раньше. За преступления банды уже осуждены ветераны спецназа: Николай Трушков получил шестнадцать лет лишения свободы за соучастие в расправах, а с учетом неотбытого по приговору 2005 года срока, назначенного в связи с УДО, — восемнадцать; Алексей Чеботарев — пятнадцать лет; Андрей Яхнев — одиннадцать; Леонид Ракогон и Олег Михалев — по восемь. Еще троим — Олегу Токареву, Петру Тимошенко и Арсену Муидову — утверждено обвинительное заключение. Продолжается расследование уголовных дел в отношении троих офицеров МВД, причастных к другим эпизодам, а еще трое объявлены в федеральный и международный розыск. По ряду дел за посредничество без особого шума уже осуждены пять ветеранов МВД, получивших реальные сроки заключения; еще двадцать семь бывших сотрудников тщательно проверяются, хотя, по словам источника в правоохранительных органах, активной роли в деятельности банды никто из них не играл.
На суд присяжных
Список статей, вменяемых одиннадцати фигурантам основного дела, далеко выходит за рамки пятнадцати расправ и семи покушений. Следствие инкриминирует им целый ряд составов — похищения людей, вымогательства, грабежи, разбои, а также незаконный оборот огнестрельного оружия и взрывчатых веществ; двоим вдобавок вменяют распространение нар̲котиков.
Позиции обвиняемых расходятся: некоторые признали вину, тогда как остальные настаивают на прежней линии защиты — задерживали людей по приказу руководства и о заказных расправах не знали. Рассматривает дело коллегия присяжных, и путь к ее формированию оказался непростым. Первую коллегию, отобранную по ходатайству главного фигуранта Павла Христева, расформировали в самом начале слушаний, в минувшем феврале, а вторую удалось собрать лишь с пятой попытки.
Спор о сроках давности стал ключевым для всего процесса. Обвиняемые и их адвокаты настаивают, что время для наказания истекло. Гособвинение же исходит из того, что преступления совершались организованным преступным сообществом, деятельность которого была пресечена только в 2023 году, — а значит, отсчет закончился именно тогда. Если эта логика возьмет верх, большинству подсудимых грозят пожизненные сроки. Тот самый налет на калужское охотхозяйство, с которого началась эта история, рискует стоить главарю банды спецназа всей оставшейся свободы.