За разговорами про протоколы и штрафы теряется простая вещь: система фильтрации трафика стоит конкретных денег. Счёт идёт на десятки миллиардов рублей, и эти цифры опубликованы.
Бюджет по годам
Роскомнадзор получает из федерального бюджета 20 миллиардов рублей в 2026 году, 9,9 миллиарда в 2027-м и 9,8 миллиарда в 2028-м. Суммарно около 40 миллиардов рублей за трёхлетний период.
Деньги идут на развитие АСБИ - автоматизированной системы, управляющей техническими средствами противодействия угрозам, установленными у операторов связи по всей стране. К 2030 году её пропускная способность должна вырасти до 831 терабита в секунду и охватывать 98% трафика Рунета.
Заявленная целевая метрика - блокировать 92% VPN-трафика к концу 2030 года.
Показательно распределение по годам: основная сумма приходится на первый год, дальше расходы снижаются примерно вдвое. Так финансируют разворачивание инфраструктуры, а не разовую кампанию - сначала капитальные вложения, потом поддержание.
На что тратится?
Основных статей три.
Пропускная способность оборудования. Фильтрация трафика в реальном времени требует вычислительных мощностей. Чем больше данных проходит через анализ, тем дороже железо - и тем выше риск, что фильтр станет узким местом и начнёт замедлять обычных пользователей. Значительная часть бюджета уходит именно на то, чтобы этого не происходило.
Обновление алгоритмов распознавания. Методы маскировки VPN-трафика меняются быстрее, чем успевают обновляться способы его обнаружения. Каждый новый способ детекции требует исследований, разработки и развёртывания - и живёт ограниченное время, после чего под него подстраиваются.
Работа с операторами. Компенсации, администрирование, санкции. Роскомнадзор массово штрафовал региональных операторов за отказ передавать данные об IP-адресах абонентов - под санкции попали 85 компаний. Требования включают передачу информации о маршрутах и сетевых адресах, а также уведомление о смене IP в течение часа с привязкой к муниципалитету.
Кто платит помимо бюджета?
Расходы не заканчиваются на федеральных деньгах.
В мае 2026 года логику фильтрации изменили: вместо точечной блокировки конкретных IP-адресов под фильтр стали уходить целые подсети и автономные системы дата-центров. Побочный ущерб оказался масштабным - российские хостинг-провайдеры Selectel, Beget и Timeweb сообщали о сбоях у клиентов, не имевших никакого отношения к обходу блокировок.
Для бизнеса это прямые убытки: недоступный интернет-магазин не продаёт, недоступный корпоративный сервис останавливает работу. Эти потери нигде не суммируются и не компенсируются, но они реальны и ложатся на компании, которые ничего не нарушали.
Отдельная категория - затраты операторов связи на установку и обслуживание оборудования, а также на выполнение требований по отчётности. В конечном счёте они отражаются в тарифах.
Что происходит на стороне пользователей?
Спрос реагирует на ограничения ростом.
Скачивания VPN-приложений в топ-5 сервисов Google Play в России выросли в 14 раз год к году - до 9,2 миллиона загрузок за месяц по данным на апрель 2026-го.
Параллельно меняется поведение аудитории мессенджеров. За первые пять месяцев 2026 года дневная аудитория Telegram в России упала на 49,4% - до 40,25 миллиона человек, WhatsApp потерял 43%, оставшись с 25,6 миллиона. В сети отдельных операторов трафик Telegram сократился в десять раз.
При этом сервисы, заблокированные ещё в 2022 году, показывают рост: Instagram прибавил 19% дневной аудитории, Threads вырос на 88,3%, Discord на 21%. Объяснение простое - их аудитория давно перешла на VPN и адаптировалась, а пользователям Telegram и WhatsApp этот путь ещё предстоит.
Симметричная гонка расходов
На противоположной стороне тратят на зеркальные задачи.
VPN-провайдеры и разработчики инструментов обхода вкладываются в обновление протоколов, разработку методов маскировки трафика, аренду новых диапазонов адресов взамен заблокированных и в резидентные IP, которые дороже серверных.
Расходы растут с обеих сторон синхронно: каждое улучшение фильтрации требует ответного вложения, каждый новый метод обхода требует денег на разработку контрмер. Экономически это классическая гонка, где обе стороны наращивают затраты, а итоговый баланс смещается незначительно.
Что это означает по факту?
Из цифр следует пара выводов.
Первый: масштаб вложений говорит о том, что это долгосрочная инфраструктура, а не временная мера. Планирование до 2030 года с конкретными метриками не предполагает сворачивания.
Второй: расходы на стороне сервисов обхода тоже растут, и это отражается на рынке. Провайдеры, не вкладывающиеся в обновление, отваливаются при каждой волне блокировок - а вкладывающиеся вынуждены закладывать эти расходы в стоимость подписки. Разница между сервисами в ближайшие годы будет определяться именно этим.
Один из работающих вариантов - Bastion, подключение также доступно через бота.