КОВЧЕГ СКИТАЛЬЦЕВ
Глава пятая
Прошло около двух недель с момента решающего совещания, на котором окончательное одобрение возвращения на Патеру приветствовалось всеми участниками.
Корабль «Il Trailblazer» готовился к критически важному прыжку через червоточину, выбор и достижение которой выделялось, как ключевая задача.
Системы управления перемещением, представленные пиктограммами, не демонстрировали никакой реакции на введенные координаты Патеры. Их цвет оставался прежним, вибрация не проявлялась, и Андрей не мог подтвердить правильность введенных данных, которые могли требовать корректировки.
Андрей предположил, что проблема может быть связана с отсутствием поблизости подходящей червоточины, ведущей в нужный сектор космоса и, сосредоточенный на мерцающих формах пиктограмм, уже начал ощущать легкое беспокойство.
Две недели – это срок, который казался одновременно и долгим, и слишком коротким для подготовки к такому рискованному предприятию.
«Il Trailblazer», его дом и надежда, должен, по замыслу Андрея, стать мостом между мирами, но сейчас этот мост казался призрачным и маловероятным, заставляющим усиленно работать над тем, чтобы найти причину этой призрачности.
Андрей провел пальцами по пиктограмме на ладони, пытаясь уловить хоть малейший отклик, но она продолжала светиться ровным розовым светом.
Его предположение о червоточине выглядело вполне логичным, но не утешительным и весьма зыбким. Поиск подходящего пространственного туннеля, который бы не только существовал, но и вёл в нужный сектор космоса, требовал точных расчетов, но, вместе с тем, и доли везения.
- Возможно, текущие данные, спроецированные в пиктограммы и верны, но сама червоточина, которую мы ищем, ещё не сформировалась, или же находится в состоянии нестабильности, делая её недоступной для объединённых навигационных систем корабля, – предположила Ми́ра, глава группы, сформированной для детальной работы с комбинациями криптограмм.
- Что потребуется дополнительно, для того чтобы поиск увенчался успехом, за исключением времени? – продолжал торопить учёных Джон.
- Для более эффективного взаимодействия с комбинациями требуется подключить дополнительные ресурсы AD. Он уже работает на пределе своих возможностей. Но у нас имеется опыт работы с ним. Это позволит нам изыскать резервы в его памяти, переподключив часть блоков в параллельный режим. Нам также потребуется активировать дополнительный сканер пространства-времени, чтобы направить энергию в предполагаемый сектор поиска червоточины, – докладывала Ми́ра план действий.
- Хорошо. Продолжайте выполнять свой план, – согласился с ним Джон.
Через два эти мероприятия дали свои результаты, а когда на флэксе капитанского мостика появились размытые силуэты, то оказалось, что часть параметров не соответствовала сигнатуре стабильной червоточины. Пользоваться ею не представлялось возможным, а стабилизировать её команда не могла, так как вообще пока не понимала механизма появления червоточин и их функционирования.
Поэтому они возлагали большие надежды на показания пиктограмм, так как точно не знали, как этот механизм работает, и как можно определить, что искомый объект найден.
Андрей в данной ситуации переключился на обработку архивных данных, просматривая записи предыдущих экспедиций и теоретические модели пространственных аномалий, встречавшихся ранее. Возможно, существовал альтернативный метод поиска, менее зависимый от прямых сигналов червоточин, но пока такой зависимости обнаружить не удавалось. Несмотря на попытки обнаружить подходящую червоточину, анализируя косвенные свидетельства, такие как гравитационные искажения или гравитационная рябь, внезапные энергетические выбросы или даже скопления нейтрино, никому пока не удавалось её идентифицировать, как требуемую.
Более того, даже если бы такая червоточина и нашлась, её отождествление, как искомого объекта, оставалась бы под вопросом. На данный момент, кроме реакции пиктограмм в качестве индикаторов, никем не предлагалось никаких альтернативных методов подтверждения требуемого.
Теперь «Il Trailblazer» являлся не просто звездолётом, а живым организмом, ищущим утерянную дорогу домой в безмолвной кажущейся пустоте космоса.
В один из дней, а точнее ночей, Андрей проснулся от того, что почувствовал усиливающуюся вибрацию ладони. Он повернулся на спину и посмотрел на руку. Его ладонь светилась ярко-зелёным светом. Такое состояние руки он видел впервые и уже понимал, что ему требуется срочно прибыть в лабораторию. Забежав в санитарный узел, он выполнил все необходимые человеческие потребности, а затем, выбежав оттуда, наскоро накинув на себя униформу и быстро запросил чашку kaš с куском хлеба и холодной телятины.
Закончив завтрак, он посредством мовенс уже через минуту находился в лаборатории. Его взору предстала неописуемая картина хоровода пиктограмм. Они висели кольцом над сканером сектора и светились таким же ярко-зелёным светом, как и рука Андрея. Почувствовав его присутствие, они все тут же переместились и выстроились вокруг него таким же кольцом.
Ночной вызов разбудил и Джона. Он подскочил мгновенно, а так как таких ночных побудок давно не случалось, то понял, что произошло что-то экстраординарное.
- Командир, срочно требуется ваше присутствие на мостике. Капитан Кро́нс уже здесь. – вызывал пилот Янтак.
Джон, в спешке облачившись в служебную униформу, через минуту занял своё место на мостике.
Представшая перед ним картина, вызвавшая всеобщее изумление, поразила и его. В вакууме космоса, прямо перед ними пульсировал пространственно-временной разрыв - червоточина. Её габариты превосходили все ожидания, а ослепительно-зелёное свечение оказывало на стоящих на мостике не только эстетическое, но и явно выраженное психотропное, почти гипнотическое воздействие.
Словно живое существо, она дышала, расширяясь и сжимаясь с ритмом, который, казалось, резонировал с биением их собственных сердец. Визуально поверхность червоточины переливалась, словно поверхность воды, по которой пробежала рябь, но эта рябь, сотканная из зелёного света и теней, воспринималась человеческим глазом, как приглашение войти во внутрь. В глубине её зелёного сияния не угадывались никаких образов или намёков на то, что там может что-то существовать.
От увиденного Джон застыл. Его взгляд, прикованный к этому космическому феномену, не видел ничего, кроме зелёного кольца.
Янтак, забыв о показателях приборов, лишь молча наблюдал за происходящим, а лица присутствующих освещались неземным светом.
Джон почувствовал, как его собственные мысли начинают замедляться, а привычные логические цепочки распадаются под натиском этого необъяснимого зрелища. Даже, казалось, что атмосфера на мостике стала плотнее и насыщаясь какой-то неведомой составляющей, постепенно проникающей сквозь SRS, прикасаясь к самой сути существа людей, стоящих сейчас рядом.
Капитан Кро́нс, сделав над собой усилие, взглянул на Джона:
— Я пытаюсь вспомнить протоколы, инструкции на случай непредвиденных ситуаций, но не могу сосредоточиться, у меня мысли утекают куда-то, как песок сквозь пальцы. Мне кажется, - он показал пальцем на червоточину, — это не просто физическое явление, это приглашение к тому, что мы искали.
Джон, как и все остальные, чувствовал, что от этого пульсирующего кольца теперь полностью зависит судьба всей их миссии и каждого члена экипажа.
— А где Андрей? — оглядел он присутствующих на мостике.
— Он в лаборатории сейчас. Смотрите на флэксе, командир, что там у него творится. Какое-то светопреставление. Вы видите, что эти явления явно взаимосвязаны. И теперь, как я понимаю, от Андрея зависит, даст он отмашку войти нам в это кольцо, или нет, — это уже прибывший на мостик доктор Сло́ван внёс свою лепту.
— Давайте вызовем Андрея сюда, на мостик. Вроде, доктор Тэд за последнее время не наблюдал каких-то катастрофических изменений в организме самого Андрея. И другие сотрудники, кто общается с ним, не подвергались каким-либо воздействиям мутационного характера, – предложил Гойя, прибывший вместе с доктором Сло́ваном.
— Хорошо, — согласился Джон, а его взгляд продолжал скользить по мерцающей поверхности флэкса, где действительно разворачивалось нечто завораживающее.
С трудом оторвав взгляд от флэкса, Джон обратился к доктору Сло́ван:
- Давайте лучше вызовем сюда Андрея. Его оценка ситуации сейчас критически важна. Мы не можем действовать вслепую, особенно когда речь идет о чем-то столь... фундаментальном. Это кольцо, пульсация и странные явления в лаборатории – все это действительно складывается в единую, связанную картину. И если Андрей, с его уникальной возможностью влиять на происходящее даст добро, значит, мы должны быть готовы к тому, что ждёт нас в самой червоточине и по ту её сторону.
На мостике царила атмосфера неопределенности, подобная зависшей в воздухе шаровой молнии, чья дальнейшая судьба, взрыв или исчезновение, оставалась неизвестной наблюдателям. В головах присутствующих роились мысли о возможных сценариях и о том, что может скрываться за гранью видимого. Теперь эти предположения обрели реальную плоть. Андрей, оказавшийся в центре вихря событий, оставался тем, кто держал в руках партитуру этого развивающегося действа. Его решение, продиктованное не только анализом данных, но и его сознанием, слившимся с пиктограммами сети, стало определяющим. Все, как и прежде, зависели от него, но теперь эта зависимость приобрела иной, метафизический оттенок.
Андрей появился сразу после вызова:
- Друзья, это именно то, что мы искали, - радостно объявил он собравшимся. - Я понимаю все ваши сомнения и переживания, но поверьте мне, что по другую сторону этого образования находится то, к чему мы так долго и безуспешно стремились – Патера. Это не будет попытка оказаться за временными рамками, которые мы указали в наших координатах. Вы сможете убедиться в этом сами, когда окажемся в пределах патерианской планетной системы и по времени точно, прибудем в август 3588 года по патерианскому времени, то есть через полгода, как мы и желали. Только за точность времени я не ручаюсь. Возможна ошибка на два часа.
Андрей говорил это торжественно и с радостью в голосе. Он ожидал, что на мостике действительно и неподдельно обрадуются этому известию, но он встретил стену молчания и замешательства. Никто не проронил ни слова.
- Друзья, вы что не рады этому событию? – убрав радостные нотки из голоса уже напряженно завис его вопрос.
- Нет, ты неправильно нас понял, дружище, - первым поняв свою оплошность, отреагировал Джон. - Мы пока находимся в недоумении и не можем до конца осознать важность того, что ты нам сказал. Масштаб события действительно грандиозный. Поэтому, предлагаю действовать по протоколу движения в засвете, поэтому все члены команды обязаны занять свои SGC. Мы стартуем немедленно. По местам! – скомандовал Джон.
- Команда понятна, и мы займём свои места немедленно. Но у меня сразу возникает вопрос. А кто же поведёт нас через червоточину? – вопрос прозвучал из уст доктора Тэда сакрально.
Пауза и замешательство возникла на мостике и все взгляды устремились на Андрея.
- Друзья! Я понял о чём вы сейчас подумали. Обо мне не беспокойтесь. Со мной всё будет в порядке. Идите по своим местам, – улыбаясь и раскинув руки в разные стороны, он начал сдвигать руки вместе, показывая этим жестом, чтобы те направлялись к месту расположения SGC. - Вперёд, друзья, увидимся после прибытия к месту, где нас все ждут!
Мовенс уносил всех по своим капсулам. На мостике остались два человека Джон и Андрей.
- Ты жертвуешь собой ради нас всех, - недовольно начал высказываться Джон. - Я понимаю тебя и, вместе с тем, не хочу понимать. Зачем тебе это надо? Неужели твоё сознание настолько сильно изменилось после того, как ты оказался под воздействием пиктограммы? Мы же всё можем изменить! У нас работает группа, которая подошла уже к решению задачи выключения сети пиктограмм! Одумайся, друг! Как я посмотрю в глаза Загúне и Олегу? Что я им скажу?
Андрей приобнял Джона за плечи и попытался пояснить свои действия.
— Брат, пойми, - проникновенно начал говорить Андрей, - никто не может вернуться туда, откуда я ушёл, без потерь. Но это не значит, что потеря — это безвозвратное событие. Энергия не может уйти безвозвратно, она может только трансформироваться во что-то иное и вернуться в другом виде. Так что мы не расстаёмся, — и, ещё крепче прижав к себе друга, жарко продолжил: - Именно в этом и кроется вся суть, друг мой. Мы не исчезаем, мы лишь меняем форму, как вода, что испаряется и вновь возвращается дождём. Те, кого мы любили и потеряли, они никуда не ушли. Они стали частью нас и той энергии, что движет миром. Их смех, слова и тепло – всё это теперь внутри тебя, меня и вплетено в ткань нашего бытия. И когда ты смотришь на Олега и Загúну, ты видишь не только их самих, но и отголоски тех, кто находился рядом и оставил в них свой след. Это не утешение, это знание. Знание, которое даёт силу идти дальше, не оглядываясь с тоской, а с уверенностью в том, что всё, что существовало, продолжает жить. А эта червоточина и портал, это не просто дверь — это ход к дому. Это возможность увидеть, как трансформация происходит на наших глазах, как реальность переплетается с чем-то бóльшим, чем мы можем себе представить. Поэтому, брат, давай не будем медлить. Каждый миг здесь – это потеря шанса понять ещё больше и почувствовать ещё глубже. И когда вы вернётесь, а мы все вернёмся обязательно, то вернётесь вы другими, обогащёнными этим опытом и новой формой энергии. – Андрей помолчал, а затем продолжил. — Так что ты смело можешь смотреть в глаза и Олегу, и Загúне, а может, и Наташе с Анюткой, — он улыбнулся вспомнив Землю и то время, когда он её покинул. — Так что, давай не терять времени, червоточина скоро может уйти, они быстро меняют своё направление и постоянно дрейфуют.
Джон подошёл к ждавшему его мовенсу, и прежде, чем зайти в него, обернулся.
Андрей смотрел на него со счастливой улыбкой и махнул рукой, поторапливая зайти в мовенс. Джон, понимая, что это последний раз, когда он видит настоящего Андрея, своего друга и бессменного командира, сжал зубы и вошёл в мовенс.
Андрей терпеливо дождался, пока мовенс переместит Джона и AD не даст на то своё подтверждение.
— Вся команда в безопасности. SGC функционируют в усиленном режиме, - отрапортовал о готовности AD.
— Прекрасно. AD, фиксируй все изменения, которые произойдут во время перемещения. Эти данные пригодятся в дальнейшем при проектировании твоего аналога, - распорядился командир.
— Выполняю, — подтвердил приказ AD.
Андрей повернулся к панорамному виду, постоял мгновение, а затем поднял руку с мерцающей пиктограммой. Зелёный свет начал двигаться навстречу кораблю, постепенно проникая во все его отсеки, и в тот же миг звездолёт, до этого находившийся в дрейфе, ожил и, медленно набирая скорость, вошёл в сияющее кольцо.
Конец пятой главы