— Ксюш, ты сегодня дома?
Ксения прижала телефон плечом и продолжила красить ресницы.
— Пока дома. А что?
— Мне нужно на пару часов отъехать. Можно я Соню к вам привезу?
— Сегодня не получится. Мы с Антоном на концерт идём.
На другом конце повисла короткая пауза.
— Во сколько?
— В семь. Но мы ещё хотели поужинать перед концертом.
— Так я ненадолго. Привезу её часа в четыре, а в шесть заберу.
Ксения посмотрела на часы. Было уже половина четвёртого.
— Вика, мы скоро выезжаем.
— Куда вы собрались за три часа до концерта?
— Хотим пройтись, посидеть в ресторане. У нас свои планы.
— Но в ресторан можно сходить в другой день.
— Можно. Но мы хотим сегодня.
Вика вздохнула так, будто Ксения нарочно усложняла ей жизнь.
— Мне действительно надо по делам.
— Попроси Людмилу Викторовну.
— Мама на другом конце города. Пока я довезу Соню, уже никуда не успею. Вы ближе.
Ксения провела кисточкой по ресницам и закрыла тушь.
— Извини. Сегодня мы не сможем.
— Понятно, — сухо ответила Вика. — Ладно, что-нибудь придумаю.
Она закончила разговор, не попрощавшись.
Антон вышел из ванной, застёгивая рубашку.
— Сестра звонила?
— Хотела оставить у нас племяшку.
— Что-то случилось?
— Говорит, по делам надо.
— Ты отказала?
— А надо было отменить наши планы ради твоей сестры?
— Нет, конечно.
Антон сказал это спокойно, но Ксения заметила, как он потянулся к телефону.
— Ты сейчас ей позвонишь?
— Хотел спросить, может, деньги на такси нужны. Чтобы она к маме Соню отвезла.
— Антон, ей двадцать девять лет. Она сама сможет заказать такси.
— Я просто хотел помочь.
— Помоги, если хочешь. Только давай не будем чувствовать себя виноватыми из-за того, что у нас есть планы.
Он положил телефон на тумбочку.
— Хорошо. Не будем.
Через час Вика выложила фотографию из салона красоты. А ещё через два — снимок из кафе с двумя подругами.
— Срочные дела, — сказала Ксения, показывая экран мужу.
Антон поморщился.
— Может, у неё была запись. Деньги бы пропали.
— Да уж, такая срочная неотменяемая запись в салон.
— Я не говорю, что она права.
— Но оправдание уже нашёл.
Он ничего не ответил.
***************
Раньше просьбы Вики почти не раздражали Ксению. После рождения Сони они с Антоном подарили сестре хорошую коляску. Несколько раз покупали подгузники, лекарства, детское питание.
Антон возил Вику в поликлинику и переводил ей деньги, когда задерживали пособие.
Ксения не возражала. Вика растила дочь одна, отец ребёнка почти не помогал.
Когда-то он обещал развестись и жениться на Вике. Говорил, что давно не любит жену и живёт с ней только ради сына.
После рождения Сони обещания закончились. Сначала мужчина стал реже приезжать, потом перестал отвечать на звонки. Вика подала на алименты, но официальная зарплата у него оказалась почти минимальной.
Людмила Викторовна переживала за дочь и внучку. Вначале она именно просила:
— Антон, если тебе не трудно, купи Соне зимний комбинезон. Вика сейчас совсем без денег.
Или:
— Вы всё равно едете в ту сторону. Может, подбросите их до поликлиники?
Потом просьбы стали звучать иначе.
— У вас пока своих детей нет. Могли бы хотя бы Соне помочь.
Ксению особенно задевало это «пока». Словно до рождения ребёнка их время ничего не стоило, а деньги оставались лишними.
Вечером после концерта позвонила Людмила Викторовна.
— Хорошо погуляли?
— Да, мам, — ответил Антон. — Концерт отличный был.
— Рада за вас. А Вике пришлось тащить Сонечку через весь город ко мне.
Антон посмотрел на жену и включил громкую связь.
— Она могла остаться дома.
— У неё была важная встреча.
— С подругами в кафе и в салоне красоты?
— Молодой женщине тоже нужно иногда отдыхать. Она круглые сутки одна с ребёнком.
Ксения не выдержала:
— Людмила Викторовна, мы не запрещаем Вике отдыхать. Но почему ради её отдыха должны отменять свои планы?
— Потому что вы семья. Неужели вам трудно один раз помочь?
— Мы помогаем. Но сегодня не могли.
— Не могли или не захотели? Вот появятся свои дети, тогда поймёшь, как тяжело быть матерью.
Ксения почувствовала, как напряглась спина.
— Возможно. Но Соня не наш ребёнок.
— Она ваша родная племянница.
— И мы относимся к ней как к племяннице. Но не как к дочери.
— Антон, ты слышишь, что говорит твоя жена?
Он потёр переносицу.
— Мам, Ксюша права. Вика должна заранее спрашивать, можем ли мы посидеть с Соней. А не звонить и ставить перед фактом.
— Ясно. Раньше ты был добрее.
Людмила Викторовна закончила разговор.
— Она теперь неделю будет обижаться, — сказал Антон.
— Пусть.
— Тебе легко говорить. Это не твоя мать.
— Именно поэтому тебе и надо самому с ней разговаривать. Иначе во всём опять буду виновата я.
*************
Обида свекрови продержалась три дня. Потом она позвонила как ни в чём не бывало и предложила забирать Соню к себе хотя бы пару раз в месяц.
— Зачем? — спросил Антон.
— Чтобы Вика могла отдохнуть, расслабиться.
— Не уверен, что каждый месяц сможем тратить две субботы на это. А в будни у нас времени вообще нет. Мы и так мало времени проводим вдвоём.
— Не выдумывай. Вы и так всё время вдвоём. В рестораны ходите, путешествуете. У вас свободная жизнь.
— И нам это нравится.
— Как знаешь. Но сестра у тебя одна. И племянница тоже!
Вскоре выяснилось, что супруги, по мнению Людмилы Викторовны, должны были не только сидеть с Соней.
Им полагалось оплачивать бассейн для малышей, покупать одежду и приглашать Вику с дочерью на все праздники. Когда Ксения рассказала, что они планируют летом поехать в Турцию, свекровь сразу оживилась:
— Возьмите девочек с собой. Вика никогда не была за границей.
— На какие деньги? — спросила Ксения.
— Вы можете оплатить гостиницу, а я дам ей немного на расходы.
— То есть почти весь отдых оплачиваем мы?
— У вас же нет расходов на детей. Один раз можно сделать подарок сестре.
Ксения отказала прежде, чем Антон успел ответить.
После этого Людмила Викторовна несколько дней присылала сыну фотографии Сони. На одной девочка стояла возле окна, на другой обнимала плюшевого зайца.
Под последней фотографией было написано:
«Твоя единственная племянница. Возможно, единственный близкий ребёнок, который у тебя вообще будет».
— Что это значит? — спросила Ксения.
— Не знаю.
— Знаешь. Просто не хочешь произносить.
Антон удалил сообщение.
— Мама переживает, что у нас нет детей.
— Мы женаты три года, а не двадцать.
— Я ей говорил.
— Ты говоришь слишком мягко. Она воспринимает это в штыки, считает нас легкомысленными.
— Что ты предлагаешь? Поругаться с ней?
— Предлагаю один раз сказать так, чтобы она поняла. И отстала, желательно.
Но Антон не любил ссор. Он предпочитал отшучиваться, переводить разговор или отвечать: «Посмотрим».
**********
Перед Новым годом Ксения с Антоном договорились снять загородный дом вместе с друзьями. Людмила Викторовна узнала об этом от сына.
— Отлично, — сказала она. — Вику с Соней возьмёте.
— Мам, там уже все комнаты распределены.
— Они могут с вами разместиться.
— В нашей комнате одна кровать.
— Соня маленькая, положите между собой.
Ксения чуть не рассмеялась, решив, что свекровь шутит. Но та продолжила:
— Новый год нужно встречать с самыми близкими.
— У нас будет компания друзей, — объяснил Антон. — Все собираются отдыхать до утра. С маленьким ребёнком Вике будет неудобно.
— Почему неудобно? Вы ей поможете. По очереди посидите с Сонечкой.
— То есть мы оплатим Вике отдых и будем весь вечер заниматься её дочерью? — уточнила Ксения.
— Никто не заставляет тебя сидеть весь вечер. Антон тоже может.
— Мам, в этот раз не получится, — сказал он. — Давайте второго января соберёмся семьёй.
— Вика так и знала, что вы её не позовёте.
— Тогда зачем ты спрашиваешь?
— Я надеялась, что хотя бы у сына есть совесть.
Через несколько дней Вика приехала к ним без предупреждения.
Ксения открыла дверь и увидела золовку с дочерью на руках.
— Мы были неподалёку, решили заглянуть, — сказала Вика и, не дожидаясь приглашения, прошла в квартиру.
Соня сразу потребовала спустить её на пол. Через минуту она уже вытащила из тумбы салфетки и раскидала их по комнате.
— Сонечка, нельзя, — лениво сказала Вика, не отрываясь от телефона.
Девочка открыла нижний шкаф на кухне и достала упаковку макарон.
Ксения убрала её повыше.
— Может, ты за ней последишь?
— Я слежу. Ничего страшного не случилось.
Соня направилась к журнальному столику, где лежал рабочий планшет Ксении.
— Нет, это брать нельзя.
Ксения успела поднять планшет раньше, чем ребёнок схватил его. Соня закричала и упала на пол.
— Дай ей на минутку, — попросила Вика. — Иначе она не успокоится.
— Это не игрушка. Он дорогой, и я на нём работаю.
— Она его не сломает.
— Не дам.
— Ты просто не понимаешь детей.
— Возможно. Но это моя вещь.
Вика взяла дочь на руки и несколько минут ходила с ней по комнате. Потом посмотрела на часы.
— Мне ненадолго отъехать надо.
— Куда?
— В торговый центр. Заказ забрать.
— Забирай в другой день.
— Я уже такси вызвала. Побудьте с Соней до вечера.
— Нет.
— Что «нет»?
— Ты не оставишь её у нас. Мы об этом не договаривались.
— Ксюш, мне на два часа.
— Нужно было спросить заранее.
— Я спрашиваю сейчас.
— А я отказываю.
Вика посмотрела на брата.
— Антон?
Он явно хотел избежать очередной ссоры, но всё-таки сказал:
— Ксюша права. У нас сегодня свои дела.
— Какие?
— Неважно.
— Конечно. У вас всегда дела, когда мне нужна помощь.
— Вика, мы можем помочь, если ты попросишь заранее.
— Я родная сестра. Мне что, за неделю записываться на приём в брату?
— Хотя бы дождаться согласия, прежде чем вызывать такси.
Вика натянула на Соню комбинезон.
— Не переживайте. Больше не побеспокою.
************
Через полчаса позвонила Людмила Викторовна.
— Ты позволил жене выгнать сестру с маленьким ребёнком?
— Никто её не выгонял.
— Вика приехала к родному брату, а с ней обращались как с чужой.
— Она решила без предупреждения оставить у нас Соню.
— На два часа! Не на месяц!
— Мам, у нас тоже могут быть планы.
— Какие планы? На диване полежать?
— Даже если на диване, это наше время.
— Ты раньше никогда так не разговаривал. До женитьбы ты всегда помогал сестре.
Антон посмотрел на Ксению.
— До рождения Сони Вика не пыталась сделать меня её отцом.
— Как ты можешь говорить такое о родной племяннице?
— Ты же понимаешь, что Соня тут не при чем.
Но Людмила Викторовна уже бросила трубку.
************
После этого Ксения поймала себя на том, что раздражается при одном упоминании девочки.
Она понимала, что Соня ни в чём не виновата. Но постепенно ребёнок стал казаться угрозой их планам, деньгам и даже браку.
— Так не должно быть, — сказала Ксения мужу. — Я не хочу злиться на маленькую девочку.
— Ты на неё и не злишься.
— Самое страшное, что уже злюсь. Потому что каждый раз думаю, что у нас опять что-нибудь потребуют.
— Я поговорю с мамой и сестрой.
— Когда?
— При случае.
Случай представился через неделю.
Людмила Викторовна пригласила всех на ужин. Свёкор был в рейсе, поэтому за столом сидели вчетвером. Соня ходила вокруг и стучала пластмассовой ложкой по мебели.
Сначала говорили о работе и ценах. Потом Вика пожаловалась, что хозяин квартиры снова поднял аренду.
— Я уже не знаю, что делать, — сказала она. — Всё пособие отдаю. Ещё ясли платные нашла, плюс - еда, одежда. Алименты смешные.
— Может, найти квартиру дешевле? — предложил Антон.
— Где? На окраине? Мне потом два часа до центра ехать?
Людмила Викторовна положила вилку.
— Я придумала, как решить вопрос. Антон, вы всё равно живёте у Ксении. Пусть Вика с Соней переедут в твою однокомнатную, ну которую вы сдаете.
За столом стало тихо.
Квартира досталась Антону от бабушки по отцовской линии. Последние два года супруги сдавали её, а деньги откладывали на первоначальный взнос за просторное жильё.
— Мам, эта квартира занята, — сказал Антон.
— Закончится договор — попросите жильцов съехать.
— А доход от аренды?
— Вы вдвоём хорошо зарабатываете. Накопите немного позже.
— Да? И Сколько Вика планирует там жить?
Людмила Викторовна удивлённо подняла брови.
— А куда их выгонять? Пусть живут, пока не встанут на ноги.
— А когда это произойдёт?
— Откуда я знаю? Соня подрастёт, Вике станет легче.
— То есть лет десять? Пятнадцать?
— Почему ты сразу считаешь, смотри какая мелочная? Речь идёт о ребёнке.
— А мы откладываем на квартиру, потому что тоже хотим ребёнка. Нам нужна ещё одна комната.
Свекровь поджала губы.
— Когда вы решитесь на ребенка, не понятно ещё. А Соня уже есть. Ей жильё нужно сейчас.
— У неё есть жильё, — напомнил Антон. — Вика снимает квартиру.
— И отдаёт чужому человеку огромные деньги, пока квартира её брата тоже сдается чужим людям. Где логика?
— Логика в том, что это моя квартира и часть нашего дохода.
— У тебя родная сестра одна воспитывает дочь!
— Мам, я знаю.
— Тогда помоги ей не на словах.
Вика всё это время молчала. Ксения посмотрела на неё.
— Ты знала, что об этом пойдет речь сегодня?
— Ну, мы с мамой обсуждали...
— И ты согласна переехать?
— А почему нет? — Вика пожала плечами. — Квартира всё равно не твоя. Она Антона. А деньги с неё ты себе хапаешь.
— Деньги от неё идут в наш общий бюджет.
— Вы не бедствуете.
— Поэтому должны отдать тебе квартиру?
— Я не прошу отдать. Только пустить пожить.
— Пока Соня не вырастет?
— Ксения, хватит цепляться к словам, — вмешалась Людмила Викторовна. — Никто у вас ничего не отнимает.
— Именно это вы и предлагаете. Отказаться от аренды на неопределённый срок, а потом ещё чувствовать себя виноватыми, если мы попросим Вику съехать.
— Ну конечно, ты думаешь только о деньгах. Не смей осуждать Викусю. Ты не знаешь, что значит растить ребёнка одной.
— Она знала, от кого рожает.
Вика резко отодвинула тарелку.
— Вот, значит, как ты обо мне думаешь? Вот мы и дошли до этой точки! Где меня обвиняют в том, что я родила!
— Я думаю, что твой брат не обязан всю жизнь расплачиваться за твой выбор.
— Ксюша, — тихо произнёс Антон.
— Что «Ксюша»? Мы уже должны оплачивать одежду, занятия, отпуск, забирать Соню на выходные. Теперь ещё квартира. Что будет дальше?
— Я никогда ничего у вас не требовала! — сказала Вика. — Если Антон против дать мне квартиру, он сам скажет.
Все посмотрели на него.
Антон сидел, сжав пальцы на краю стола.
— Я против, — наконец произнёс он.
Людмила Викторовна словно не услышала.
— Ты подумай сначала. Не повторяй за женой.
— Это моё решение.
— Раньше ты сестру любил.
— Я и сейчас её люблю. Но квартиру не отдам.
— Никто не просит отдать!
— Мам, мы оба понимаем, что выселить оттуда Вику потом будет невозможно. Ты первая скажешь, что мы выгоняем ребёнка на улицу.
— Потому что нормальный человек и не станет выгонять родную племянницу!
— Вот именно.
Людмила Викторовна побледнела.
— Я не узнаю тебя. Ты всегда был добрым мальчиком. А теперь считаешь каждую копейку для родной сестры.
Ксения усмехнулась.
— Конечно. Это же я его испортила.
— А кто ещё? Ты боишься, что он полюбит Соню сильнее ваших будущих детей. Хотя неизвестно ещё, будут ли они у вас вообще.
Ксения медленно положила салфетку рядом с тарелкой.
Несколько секунд она смотрела на свекровь, не находя слов. Потом встала.
— Я ухожу.
Но Антон вдруг поднялся следом.
— Мама, хватит.
— Я всего лишь сказала правду.
— Не смей больше разговаривать с моей женой в таком тоне.
— Я защищаю ребёнка.
— Нет. Ты пытаешься сделать нас ответственными за решения Вики.
— Она твоя сестра!
— А Соня моя племянница. Я люблю её и буду помогать тогда и так, как сам сочту нужным. Но я не её отец.
Вика отвела взгляд.
— Чужих детей не бывает, — произнесла Людмила Викторовна.
— Тогда почему Соней должны заниматься именно мы? Почему не ты? Почему папа не переводит ей половину зарплаты из рейсов? Почему её родной отец почти не платит алименты? Почему у всех есть причины, а мы обязаны только потому, что пока бездетные?
— Я помогаю Вике каждый день!
— Это твоё решение. А нам ты не предлагаешь помогать. Ты распоряжаешься нашим временем, деньгами и квартирой.
— Значит, вы отказываетесь от родной семьи? Из-за квартиры?
Антон взял Ксению за руку.
— Квартира останется в аренде. И да. Денег по требованию больше не будет. И оставлять у нас Соню можно только по предварительной договорённости.
— Какие же вы всё-таки… — Людмила Викторовна запнулась. — Бессердечные.
— И ещё. Наши планы на детей вас не касаются. Если эта тема прозвучит снова, мы закончим разговор. И общение в целом.
Глаза свекрови наполнились слезами.
— Значит, жена для тебя стала важнее матери, сестры и родной крови?
— Моя жена — моя семья.
— А мы теперь кто?
— Вы тоже моя семья. Но это не даёт вам права распоряжаться моей жизнью.
Вика подняла Соню на руки.
— Не переживай. Я больше никогда ничего у тебя не попрошу.
— Было бы хорошо, но слабо верится, — ответил Антон.
Ксения впервые услышала в его голосе не раздражение и не усталость, а твёрдость.
Они ушли, не доев ужин.
В машине Антон долго молчал.
— Ты жалеешь, что так вышло? — спросила Ксения.
— Мне надо было сказать это раньше.
— Это не ответ.
— Конечно, мне тяжело. Это моя мать. Моя сестра. Я не хочу с ними воевать.
— Я тоже не хочу.
— Но если бы мы отдали квартиру, на этом ничего бы не закончилось.
Ксения положила ладонь поверх его руки.
— Не закончилось бы.
*******
Следующие несколько недель Людмила Викторовна не звонила. На сообщения сына отвечала коротко: «Всё нормально», «Живы», «Не беспокойся».
Зато позвонила его тётя и осторожно спросила, правда ли Ксения запретила Антону помогать родной сестре.
— Мама сказала, что вы выгнали Вику с ребёнком из квартиры.
— Они там никогда не жили.
— Значит, я что-то неправильно поняла.
Вика прислала брату фотографию Сони. Девочка сидела на полу в обнимку с куклой.
«Жалко, что родному дяде до тебя нет дела».
Антон прочитал и убрал телефон.
— Не ответишь? — спросила Ксения.
— Что бы я ни написал, это отправят маме и перескажут родственникам. Не хочу участвовать.
Ксения почувствовала облегчение. Но иногда вместе с ним приходила вина.
Соня действительно росла без отца. Ей не было дела до квартир, денег и взрослых обид. Она просто тянулась к яркому планшету, плакала, когда его отбирали, и радовалась, когда дядя подбрасывал её на руках.
Но чужая несправедливость по отношению к ребёнку не делала Антона виноватым. И уж точно не превращала Ксению в его второго родителя.
За три дня до Нового года Людмила Викторовна наконец позвонила.
Антон увидел имя матери и вышел из комнаты. Ксения надеялась, что они помирятся.
Через минуту он вернулся.
— Что она сказала?
— Пригласила нас на Новый год.
— Это хорошо.
— Вика с Соней тоже будут. Мама сказала, что надеется: ты сможешь хотя бы один вечер потерпеть ребёнка.
— И что ты ответил?
— Что мы не приедем.
Ксения села рядом.
— Может, стоило поехать? Всё-таки праздник.
— Нет.
— Ты уверен?
— Да. У нас свои планы.
Новый год они встретили с друзьями в загородном доме. Танцевали, запускали фейерверки и легли спать почти под утро.
Людмила Викторовна не прислала сыну даже короткого поздравления.
Второго января Ксения увидела в социальной сети семейную фотографию. Свекровь, Вика и Соня сидели за праздничным столом. Перед девочкой лежал подарок в блестящей упаковке.
Под снимком Людмила Викторовна написала:
«Самые близкие всегда остаются рядом».
Ксения молча показала фотографию мужу.
Антон прочитал подпись, выключил экран и отложил телефон.
— Обиделась, — сказала Ксения.
— Я знаю.
— Позвонишь ей?
Он немного подумал.
— Позвоню. Но не сегодня.
Раньше одной такой фотографии хватило бы, чтобы Антон весь вечер чувствовал себя виноватым, а потом соглашался на очередную просьбу.
Теперь он налил им чаю и сел рядом с женой.
Людмила Викторовна всё ещё считала их бессердечными эгоистами. Возможно, она никогда не признает, что была неправа.
Но впервые её обида ничего не изменила в их жизни.