Сегодняшнее положение России на международной арене и в зоне российско-украинского конфликта можно описать одним ёмким и точным образом: страна пытается вести жесточайший кулачный бой, но при этом её руки намертво спутаны цепями, а на шее висят гири. И эти цепи — не вражеские оковы, а наши собственные, добровольно надетые за десятилетия «интеграции в мировое сообщество».
Что это за груз, который тянет вниз и не даёт нанести решающий удар по противникам? Это псевдомеждународные обязательства, вступать в которые когда-то казалось престижным, а сегодня они превратились в удавку для нас же самих. Это участие в десятках конвенций и соглашений, которые противная сторона не соблюдает ни секунды, но которые мы продолжаем чтить с религиозным трепетом. Это невидимые, но невероятно прочные нити, связывающие нашу страну с интересами некоторых космополитичных олигархических элит, для которых сохранение «бизнес-контактов» с Западом до сих пор важнее, чем жизни российских граждан. И, наконец, это болезненная, почти патологическая зависимость от мнения так называемых «стратегических союзников», которые на словах поддерживают, а на деле шепчут в ухо: «не надо, не сейчас, давайте помягче».
Результат этого клубка ограничений мы наблюдаем каждый день. Наша страна, против которой ведётся полномасштабная война, до сих пор не может на официальном уровне признать киевский режим террористической организацией — несмотря на то что методы этого режима давно и полностью соответствуют всем международным критериям терроризма: целенаправленные убийства российских мирных жителей, теракты против детей, удары по гражданской инфраструктуре и даже попытки атак на ядерные объекты. Верхушка киевской власти фактически является террористическим руководством, но юридически для нас они по-прежнему «сторона конфликта», с которой теоретически можно о чём-то договариваться.
Ещё более абсурдная ситуация складывается с теми, кто открыто, демонстративно и с удовольствием снабжает этот режим оружием, деньгами и разведданными. Европейские и не только страны, чьи лидеры публично обнимаются с Зеленским, чьи заводы штампуют снаряды для ударов по российским городам, чьи спецслужбы координируют диверсии на нашей территории, — все они до сих пор не признаны пособниками терроризма. Более того, исходя из неких туманных «целесообразностей», Россия продолжает поддерживать с ними дипломатические отношения, вести переговоры и даже искать точки соприкосновения. Мы «дружимся» с теми, кто отдаёт циничные приказы бежаластно обстреливать гражданскую население нашей страны.
А что в это время делают наши противники? Они спокойно и безнаказанно делают всё, что хотят. Бьют по жилым домам, по детским площадкам, по нефтеперерабатывающим заводам, по складам с гражданскими товарами. Проводят дерзкие теракты в глубине российской территории. И за каждым таким ударом стоят аплодисменты западных столиц и новые транши финансовой помощи. Им можно всё. Нам — почти ничего, потому что мы сами загнали себя в рамки «сверхгуманизма» и «политеса».
Россия до сих пор не наносит ударов по центрам принятия решений в нашем убийстве, по штаб-квартирам тех, кто отдаёт приказы о терактах, по логистическим узлам, через которые идёт западное оружие для уничтожения наших городов. Причина, как правило, одна и та же: «гуманные соображения», «нежелание эскалации», «забота о мирном населении противника». Благородные мотивы, спору нет. Но эти мотивы почему-то не распространяются на российских детей, гибнущих от осколков вражеских дронов, и на российских жителей, остающихся без света, воды и тепла после ударов по нашей энергетике.
Цена этого «сверхгуманизма» измеряется не абстрактными дипломатическими баллами, а вполне конкретными человеческими жизнями. Каждая нарисованная нами красная линия, каждое «давайте не будем обострять», каждая наша оглядка на мнение «партнёров» оборачивается новыми жертвами среди мирного населения. Нельзя вести войну в полусогнутой позе, да ещё и со связанными руками.
Нельзя победить противника, который не скован никакими моральными ограничениями, если ты сам добровольно надел на себя кандалы из чужих конвенций и чужих интересов, с которыми наши партнёры совершенно не считают нужным считаться.
Пора сбросить этот мёртвый груз. Признать реальность такой, какая она есть, а не такой, какой её хотелось бы видеть в уютных кабинетах международных организаций. Террористов нужно называть террористами, нацистских пособников — пособниками, наших, мягко говоря, недругов — недругами, а врагов — врагами. И действовать в отношении каждого из них соответственно их реальному статусу, а не тем ярлыкам, которые были навешаны в эпоху наивных надежд на «общеевропейский дом» и «стратегическое партнёрство».
Олеся Аверьянова
Подпишитесь на МАКС: больше эксклюзивов и оперативной информации!