Клод Лелуш дал большое интервью изданию «Кинопоиск» в связи с выходом в повторный российский прокат отреставрированной версии его легендарного фильма «Мужчина и женщина». Французский режиссёр признался, что восхищается новыми технологиями и не видит угрозы для творцов со стороны искусственного интеллекта:
- Реставрация — вещь замечательная и важная. Во-первых, она помогает фильму стать бессмертным. Ведь кинематограф изобрел бессмертие: великие актеры живы и останутся с нами навсегда. Во-вторых, сегодняшние технологии позволяют улучшать старые фильмы настолько, что нас, режиссеров старшего поколения, это шокирует. Когда мы реставрировали несколько моих фильмов, я смог фактически доделать их. Как можно этим не восхищаться? Поразительно, сколько средств сегодня доступно кинематографисту. Нужно пользоваться преимуществами технического прогресса. Я еще не успел привыкнуть к возможностям, открытым цифровой камерой, а уже появился AI — по-настоящему революционное изобретение… Искусственный интеллект — это знание, а инструмент художника — воображение, которое важнее знания. Нет такой машины, которая сможет заменить воображение, фантазию, мечту. Только художник способен выйти за пределы общего знания, в этом и заключается сила искусства.
По словам 88-летнего Лелуша, он даже использует ИИ в работе над своим новым фильмом. Режиссёр вспомнил о своей первой поездке в СССР вместе с французскими коммунистами, в конце 1950-х, когда он был еще оператором-репортёром и скрытой камерой снимал людей на улицах Москвы, а также побывал на «Мосфильме», на съемочной площадке фильма «Летят журавли» Михаила Калатозова, очень повлиявшего на него как на режиссёра. Он также упомянул, что по возвращении во Францию позвонил в оргкомитет Каннского фестиваля и сказал им обязательно обратить внимание на эту картину, впоследствии получившую «Золотую пальмовую ветвь».
Вспоминая о съемках «Мужчины и женщины», Клод Лелуш заявил, что большинство достоинств картины не являются художественным замыслом, а получились в результате нехватки средств:
- Да у меня просто денег не было, поэтому я снимал подручными средствами, тем, что у меня было. Там вообще все «новаторство» из-за нехватки денег. Черно-белые съемки там только потому, что не хватило бюджета снять весь фильм в цвете. Длиннофокусные объективы я использовал, так как не было синхронной звуковой камеры, звук-то нужно было как-то записать… Мне нужен был автомобиль, я обращался к разным французским компаниям, и все они мне отказали. А один приятель был дилером Ford, и вот он-то и дал мне «Мустанг». Это уже потом, после выхода фильма, «Мустанги» стали прекрасно продаваться по всему миру. А мне было важно, чтоб машина была заметной, ведь она персонаж фильма, герой в ней почти живет, в ней происходят все важные сцены. Именно в ней зарождается его чувство к героине, именно в ней меняется его жизнь. Ну и конечно, эта машина — сама по себе очень кинематографичный объект… Мы снимали на настоящем ралли Монте-Карло, на настоящих «24 часах Ле-Мана», в настоящих гоночных машинах. Трентиньян сам был за рулем, на дублера нам бы вряд ли хватило. Актеры снимались, не зная истории целиком. Никто не читал сценария, диалоги придумывались по ходу. Фильм строился почти так же, как жизнь, а жизнь — это самый великий сценарий на свете.
Режиссёр уверен, что сегодня кино получилось бы совсем другим по разным причинам, в том числе потому, что изменился взгляд людей на любовь, но он бы ничего менять не стал:
- Разумеется, он был бы другим. Но если бы я переснимал «Мужчину и женщину» сейчас, то ничего бы не изменил. Оставил бы все как есть. Если произведение достигло чего-то, не надо пытаться улучшить его под современность. Нельзя трогать вещи, оставившие красивые следы.
