Часть 2-я - https://dzen.ru/a/anDWIJgpaAzA5KeK
Армия – это уникальная структура, поскольку в ней вместо одной системы контроля существует сразу несколько! Если перефразировать известную фразу щипача-карманника из культового фильма «Место встречи изменить нельзя», то на условного Костю Сапрыкина методов было хоть отбавляй!
Больше всего в Советской Армии мы, солдаты, не любили замполитов и особистов (чекистов, СМЕРШевцев, НКВДистов), т.е. сотрудников Особого отдела (ОСО), военной контрразведки и органов государственной безопасности, которые занимались борьбой со шпионажем, предательством, диверсиями и охраной государственной тайны.
Между строевыми и особистами вообще «дружбы» никакой не водилось. Скорее наоборот, отношения с обеих сторон были крайне натянутыми. Достаточно вспомнить знаменитый роман В. Богомолова «Момент истины» и характеристику, который дал особистам строевой офицер, помощник коменданта капитан Игорь Аникушин (боевой офицер, участник Сталинградской битвы):
«… Для них не жалеют ни средств, ни сил. И это при катастрофическом некомплекте личного состава в частях фронта. Оторвали от выполнения своих прямых обязанностей тысячи людей, причем все экстренно, с заклинаниями о бдительности, секретности и особой важности. И что дальше - для чего это делалось?.. Неужели для того, чтобы вот так забраться в лес, нажраться до отвала и отрабатывать «взаимодействие щеки с подушкой», точнее - за неимением подушки - с вещевым мешком. Перекур с дремотой на четыреста минут! Помощнику коменданта вспомнился старый язвительный армейский анекдот: «Чем отличаются особисты от медведя?.. А тем, что медведь спит только зиму, а особисты - круглый год...».
Во многих странах существует несколько организаций, занимающихся различными аспектами контрразведки, такими как внутренняя, международная и борьба с терроризмом контрразведка. В некоторых государствах она официально является частью структуры полиции, как, например, в США в Федеральном бюро расследований (ФБР); в некоторых создаются независимые органы, как, например, в Великобритании в МИ-5; а в некоторых разведка и контрразведка объединены в рамках одного ведомства, как, например, в Канадской службе разведки и безопасности (CSIS).
Современная тактика шпионажа и специализированные государственные разведывательные службы появились в конце XIX века. Ключевым фактором в этом процессе была Большая игра — стратегическое соперничество и конфликт между Британской империей и Российской империей на территории Центральной Азии в период с 1830 по 1895 год. Чтобы противостоять российским амбициям в регионе и потенциальной угрозе, которую они представляли для позиций Великобритании в Индии, гражданская служба Индии создала систему наблюдения, разведки и контрразведки. Существование этого скрытого конфликта было популяризировано в знаменитой книге о шпионаже Редьярда Киплинга, «Ким» (1901), где он изобразил Большую игру (термин, популяризированный Киплингом) как шпионский и разведывательный конфликт, который «не прекращается ни днем, ни ночью».
В обязанности особистов входило подозревать всех и каждого, поскольку, как все понимали, «враг не дремлет». С самого начала существования СССР на Западе мечтали разорвать Родину в клочья, а посему любой болтун (и это мы прекрасно знали) – находка для врага! Поэтому в любом человеке особисты видели врага, покушавшегося на социалистический строй и мечтавшего его уничтожить. Понятно, что при таком подходе и отношение ко всем было явно недружественное. Особисты практически на всех смотрели свысока, поскольку, во-первых, подчинение у них было своё (командиру части, где они служили, они подчинялись лишь формально). Ну. И, во-вторых – просто издержки профессии.
Спецслужбы не терпят публичности. Неизвестность и полумрак - их привычная среда обитания.
Работа у них, безусловно, была специфичная. Если коротко – то вынюхивать и подслушивать. Особистам полагалось знать всё, и поэтому они иногда заранее информировали личный состав о своей осведомлённости. Некоторые офицеры, будучи вызванными в органы, буквально обалдевали от их информированности. Столько компромата на себя не могли собрать даже они сами! Создавалось впечатление, что на них ежедневно доносили собственные жёны и дети – таков был объём! Правда, в 90% пользы от такой информации было на грош.
К солдатам они докапывались, как правило, по мелочам. Например, по поводу писем. Если указывалось полное официальное название воинской части, а не просто номер войсковой части. Нельзя! Враги узнают! Фотографироваться возле техники также не разрешалось, а дозволялось лишь на плацу, в ленинской комнате и т.п. Тем же, кто служил за границей (например, в ГВСГ) не рекомендовалось также сниматься с местными уроженцами, т.е. с немцами. Все, кто имел допуск к секретам (неважно какой степени) особисты проверяли, как говорится, до седьмого колена. Посылали запросы по месту жительства, учёбы, работы.
Понятно, чтобы всё подробно о ком-то знать, требовалось, чтобы им, особистам, кто-то об этом сообщал. Естественно, из своих. Поэтому они вербовали (это называлось «сотрудничать с органами») секретных сотрудников (сексотов) из провинившихся. А таких всегда набиралось немало. Вербовки всегда оставляли мерзостное впечатление. Человека заранее ловили на каком-нибудь нарушении и под страхом ломки дальнейшей карьеры принуждали к доносам. Интересно, что, кто больше прилюдно ругал особистов по службе, тот, как правило, и доносил.
В мирное время толку от этих ребят было мало.