Фильм «Резня» (2011) – камерная драма, которая за 80 минут экранного времени превращается в безжалостный социально-психологический «эксперимент».
Две супружеские пары – Лонгстриты и Коэны – встречаются в нью-йоркской квартире, чтобы цивилизованно урегулировать конфликт своих одиннадцатилетних сыновей: один ударил другого палкой по лицу. То, что начинается как дипломатический разговор о воспитании и ответственности стремительно скатывается в хаос взаимных обвинений, гендерных перегруппировок и снятия всех социальных масок.
Четыре личности «на грани»
Каждый герой «Резни» - носитель узнаваемого личностного профиля, который под давлением обнажает свои наиболее уязвимые и тёмные стороны.
Пенелопа Лонгстрит воплощает перфекционизм и преклонение перед высокими идеалами нравственности и культуры. С психоаналитической точки зрения она анально-фиксированная, обсессивно-компульсивная личность. В координатах знаменитой «Большой пятёрки» черт Пенелопа демонстрирует сочетание высокой добросовестности и нейротизма: порядок для неё – способ справляться с тревогой. Её вера в повестку дня, важность «правильных» книг о Дарфуре и рецептов грушево-яблочного пирога (сделанного обязательно «с любовью») – это и её гордость, и своего рода защитные ритуалы против остального «нецивилизованного» мира. Именно поэтому любой сбой, например, рвота Нэнси на альбомы Кокошки, вызывает у неё не сочувствие, а гнев и панику. Пенелопа искренне верит, что всё в жизни можно уладить словами, интеллигентно. Но строгий самоконтроль заканчивается для неё резким падением в финале картины, ведь её гуманизм – скорее фасад, «реактивное образование», за которым скрывается подавляемая агрессия.
Майкл Лонгстрит – классический пример оральной фиксации: он постоянно заполняет паузы чашками кофе, едой, сигарами и алкоголем. При внешне конформном стиле поведения (по началу он дружелюбен, пытается сгладить острые углы) на самом деле является пассивно-агрессивной личностью, в чём сам признаётся, когда ситуации начинает накаляться («я нетерпеливый подонок и сукин сын!»).
Его личностная траектория – выученная беспомощность в браке, где доминирует жена, однако, бессознательно он периодически проявляет саботаж: выбрасывает хомяка дочери, обесценивает гуманитарные проекты жены, или открыто насмехается над её убеждениями. Его гедонизм и циничность вступают в неразрешимый конфликт с моральным универсализмом Пенелопы.
Нэнси Коуэн – человек, чья вымученная цивилизованность также рушится под давлением конфликта. Она, как и Пенелопа использует «реактивное образование» - подчёркнуто вежлива, дипломатична и полна «раскаяния», но лишь чтобы скрыть глубинное раздражение, презрение и чувство вины. Её знаменитая рвота происходит сразу после вопроса Лонгстритов: «может быть Закари чувствует, что он никому не нужен?». В этот момент её тело делает то, что психика отказывает признавать (этот защитный механизм называется соматизация). Она действительно испытывает чувство вины за время, проведённое в дали от сына, и не столько ей самой, сколько одержимым карьерой мужем.
Нэнси лицемерна и не замечает в себе тех же недостатков, которые видит в других. Насмехаясь над тем, как «мужики любят свои игрушки» после того, как утопила телефон мужа в вазе с тюльпанами, она как угорелая кричит: «моя сумка!!!», когда разгневанная Пенелопа швыряет эту сумку в потолок.
Пенелопа с самого начала замечает фальшь Нэнси, но лишь алкоголь и накал страстей срывают с неё маску полностью: Нэнси «регрессирует» и под конец фильма уже вульгарно заявляет «да, я рада, что мой сын врезал вашему слюнтяю, и я на вас плевать хотела!»
Алан Коуэн – это портрет нарциссического прагматика, чья гипертрофированная рациональность и вера в «Бога резни» служит защитой от глубинного страха быть униженным, или оказаться среди «слабых». В отличие от Нэнси, чьи подавленные эмоции прорываются наружу через тело, Алан использует интеллект и цинизм, как щит. Он - самодовольный адвокат, зацикленный на себе и на своей работе. Алан «живёт и умирает» у своего телефона, который для него не просто гаджет, а инструмент поддержания грандиозного Я, и, конечно, способ изолировать себя от «низменных забот» семейной жизни («Нэнси, скажи спасибо, что я вообще пришёл сюда сегодня»). Он убедил себя в том, что миром правит грубая сила, а не манеры и цивилизованность, поэтому с гордостью называет своего сына «маньяком». Его холодная отстранённость – бессознательный отказ признать свою вину и стыд за поведение сына.
Конфликтология: как внешний спор обнажает внутренние разломы
С точки зрения социальной психологии, «Резня» - это каскад классических ошибок, и механизмов, разрушающих групповые границы.
Фундаментальная ошибка атрибуции углубляет конфликт: каждая сторона объясняет собственное раздражение давлением внешних обстоятельств («меня довели»), а поведение оппонентов – их злой волей и дурным воспитанием. Лонгстриты видят в Коуэнах циничных эгоистов, а Коуэны в Лонгстритах – лицемерных моралистов. Это взаимное приписывание негативных намерений делает компромисс невозможным.
Затем происходит разрушение первоначальной групповой идентичности. Первичные коалиции «семья против семьи» рушатся, и формируются новые, ситуативные союзы. Мужчины объединяются вокруг ценности «свободы от женского диктата» - они находят общий язык в цинизме, разговорах о виски и сигарах. Женщины же то объединяются в своей ненависти против назойливого телефона Алана, то вступают в скрытую конкуренцию за статус лучшей матери и женщин, мгновенно превращаясь из союзниц в соперниц.
Именно этот слом групповых границ обнажает то, что десятилетиями маскировалось семейным фасадом. Выясняется, что брак Лонгстритов скрывает постоянное взаимное презрение: Пенелопа презирает Майкла за пассивность, а Майкл ненавидит её моральный диктат. Брак Коуэнов ещё страшнее: он давно превратился в холодную войну, где Нэнси отчаянно пытается сохранить видимость идеальной семьи, а Алан методично разрушает эту видимость своим равнодушием и отстранённостью. Межсемейный конфликт становится лишь поводом выплеснуть всю массу негативных эмоций, которые копились внутри этих семей годами.
Ценностный взрыв: война мировоззрений
В гостиной Лонгстритов столкнулись не просто люди, а несовместимые ценностные системы. Пенелопа представляет полюс универсализма и конформности: для неё существует объективная справедливость, забота о ближнем и правила, которыми обязаны следовать все. Майкл тяготеет к гедонизму и пассивному индивидуализму: комфорт и свобода от обязательств для него важнее любых высоких идей. Нэнси живёт ценностью репутации и личной чести: её самоуважение зависит от внешнего успеха, признания и безупречного образа семьи – именно поэтому ярлык «стукача» на сыне для неё сокрушителен. Алан же занимает радикальную позицию абсолютного приоритета власти и доминирования - он отрицает значение морали, как таковой.
Ключевой антагонизм фильма – противостояние Пенелопы и Алана, потому что их ценностные аксиомы исключают друг друга. Компромисс между «миром правят сострадания и правила» и «миром правит грубая сила» невозможен в принципе. Остальные герои колеблются между этими полюсами, но их собственные ценностные конфликты лишь подливают масла в огонь.
Смысл фильма: побеждает ли Бог резни?
С одной стороны, фильм ярко демонстрирует, как под давлением фрустрации самые благовоспитанные люди теряют контроль и культуру общения, обнажая свои примитивные импульсы. Проявления агрессии, которые обе семьи пытались скрыть в начале фильма, оказываются единственным языком, на котором они способный разговаривать честно. И действительно, подлинная природа отношений обычно не видна в «мирное время». Нужен внешний удар – та самая палка, которой ударили Итэна, и ярлык «стукача», которым наградили Закари, - чтобы вскрыть, что браки давно мертвы, а искренний диалог заменён дежурными фразами.
С другой стороны, Полански показывает нам в финале два кадра: хомяка, который преспокойно живёт себе на улице, и Закари с Итэном, которые давно помирились и с увлечением обсуждают что-то. По-моему, режиссёр просто хотел нам напомнить, насколько мир животных и детей естественнее и проще, чем мир «взрослых», за всеми реверансами и культурными наслоениями которых скрываются те же самые дети и животные.