Имя Бориса Годунова окружено тенью, в которой смешались летописные слухи, народные страхи, политическая вражда и великая литература. Для одних он был честолюбцем, взошедшим на престол через кровь царевича Дмитрия. Для других - умным и деятельным правителем, которому выпало удерживать страну, утомлённую войнами, раздорами и неурожаями.
Его судьба стала одной из самых драматичных в русской истории: человек нецарского рода достиг вершины власти, но так и не смог избавиться от сомнений, сопровождавших его корону.
Путь ко двору
Борис Фёдорович Годунов родился около 1552 года в семье небогатого, хотя и старинного дворянского рода. Он не мог похвастаться происхождением от Рюриковичей, не стоял в первом ряду московских боярских фамилий и, казалось, не имел причин рассчитывать на исключительную судьбу.
Но Московское государство времён Ивана Грозного было миром, где близость ко двору могла возвысить человека стремительнее, чем древность рода. Молодой Годунов оказался в окружении царя, а его положение укрепил брак с Марией Скуратовой - дочерью Малюты Скуратова, одного из самых страшных и влиятельных людей эпохи опричнины.
Решающим же стало другое родство: сестра Бориса, Ирина, стала женой царевича Фёдора Иоанновича, сына Ивана Грозного.
Когда в 1584 году Иван IV умер, на престол взошёл Фёдор. Новый царь был человеком тихим, глубоко религиозным, далёким от военных походов и сложных придворных интриг. Государственные дела постепенно оказались в руках его шурина - Бориса Годунова.
Так началось его долгое восхождение.
Правитель без титула
Пока Фёдор Иоаннович носил царскую корону, Годунов формально оставался лишь боярином и ближайшим советником. Но именно через его руки проходили важнейшие дела государства: дипломатия, военные назначения, строительство крепостей, отношения с церковью и служилыми людьми.
При нём Россия словно медленно расправляла плечи после тяжёлых десятилетий правления Ивана Грозного и изнурительной Ливонской войны.
На южных и волжских рубежах вырастали новые города-крепости: Самара, Царицын, Саратов. Они стояли среди степей, на путях кочевых набегов, охраняя торговые дороги и русские земли. За крепостными стенами селились стрельцы, посадские люди, купцы, крестьяне; вслед за государством в новые края приходила жизнь.
В 1589 году произошло событие огромного значения: в Москве было учреждено патриаршество. Русская церковь обрела собственного патриарха - им стал Иов. Это возвышало Московское государство в глазах православного мира и укрепляло его духовную самостоятельность.
Успехом стала и война со Швецией. По Тявзинскому миру 1595 года Россия вернула земли у Финского залива, утраченные после поражений в Ливонской войне. Это была не блистательная победа, но спокойное и важное возвращение утраченного.
Продолжалось движение в Сибирь. За Уралом строились остроги, по рекам шли отряды служилых людей и промысловиков, огромные пространства постепенно втягивались в орбиту Московского государства.
Годунов умел не только укреплять границы, но и думать о будущем. Он приглашал иностранных мастеров, поддерживал строительство, вёл переговоры с европейскими державами. По некоторым сведениям, он даже собирался отправить молодых дворян учиться за границу - мысль по тем временам почти дерзкая.
Угличская тайна
Однако над его именем уже сгущалась тень.
В мае 1591 года в Угличе погиб царевич Дмитрий - младший сын Ивана Грозного. Мальчику было всего восемь лет. Официальное расследование пришло к выводу, что царевич погиб случайно: во время припадка болезни он упал на нож, которым играл.
Но поверили этому далеко не все.
Дмитрий был последним живым сыном Ивана Грозного. Его права на престол оставались спорными: он родился в браке, который церковь не считала вполне законным. И всё же для народа он был царевичем, сыном государя, возможным наследником.
Его смерть открывала путь к власти тем, кто стоял рядом с престолом. А ближе всех находился Борис Годунов.
Прямых доказательств того, что он приказал убить Дмитрия, история не сохранила. Но подозрение оказалось сильнее любых документов. Позднее, во времена Смуты, князь Василий Шуйский, прежде возглавлявший расследование, изменил свои показания и обвинил Годунова в убийстве.
С тех пор образ царя оказался навсегда связан с кровавой тайной Углича. Через два века Пушкин увидит в нём властителя, которого преследует вина. Мусоргский даст этому образу голос - тревожный, тяжёлый, полный страха перед судом народа и Бога. Художественная легенда станет почти сильнее самой истории.
Выбранный царь
В январе 1598 года умер царь Фёдор Иоаннович. Детей у него не осталось. С его смертью пресеклась московская ветвь династии Рюриковичей, правившей Русью много веков.
Страна осталась без наследника.
Москва замерла в ожидании. Боярские роды спорили и выжидали, духовенство искало выход, народ тревожно прислушивался к слухам. В этой неопределённости фигура Бориса Годунова выглядела почти неизбежной: он давно управлял государством, знал его нужды, имел опыт и влияние.
Но принять корону открыто он не спешил. Вместе с сестрой Ириной, вдовой Фёдора, Борис удалился в Новодевичий монастырь и словно отказывался от власти. К нему приходили бояре, духовенство, толпы москвичей; его просили принять царство.
В феврале 1598 года Земский собор избрал Бориса Годунова царём. Осенью того же года он венчался на царство.
Он стал первым русским царём, получившим престол не по праву рождения, а по избранию. Но в этом заключалась и его сила, и его слабость. Корона была вручена ему, однако не все были готовы признать её законной.
Царство, которому не дали покоя
Борис Годунов понимал шаткость своего положения. Он щедро раздавал милости, жаловал земли дворянам, стремился укрепить союз с церковью, заботился о столице и войске. Он хотел быть не временщиком, а основателем новой династии.
Но судьба готовила ему испытание, перед которым оказались бессильны и царская казна, и стрельцы, и боярские советы.
В 1601 году пришли холодные, дождливые годы. Лето не согревало землю, хлеб не вызревал, поля гибли. Неурожай повторился и в следующие годы. По стране разлился голод.
По приказу царя открыли государственные зерновые склады и начали раздавать хлеб голодающим, пытались организовать работы для бедных. Но бедствие было слишком велико. Люди покидали разорённые деревни, бродили по дорогам, умирали от голода и болезней. Росли разбойные шайки, вспыхивали мятежи.
Народное сознание искало объяснение ужасу. Многие говорили: Бог карает Русь за незаконного царя. В памяти всплывала гибель царевича Дмитрия. Слух превращался в обвинение, обвинение - в веру.
И тогда из-за западной границы пришла весть: царевич Дмитрий жив.
Самозванец и конец царя
В Речи Посполитой появился человек, назвавший себя спасшимся сыном Ивана Грозного. Он утверждал, что в Угличе погиб другой ребёнок, а ему удалось бежать от убийц. В историю этот человек вошёл как Лжедмитрий I.
Кто он был на самом деле - вопрос, который историки обсуждают до сих пор. Но для многих современников это оказалось не главным. Люди, измученные голодом, ненавистью к боярам и сомнениями в законности Годунова, были готовы поверить в чудесное спасение царевича.
Самозванец собрал войско, в котором были польские шляхтичи, казаки, наёмники, беглые крестьяне и недовольные русские дворяне. Он двинулся к русским пределам.
У Бориса ещё оставались войска, опытные воеводы, государственная казна. В первых столкновениях правительственные силы даже одерживали верх. Но царство уже трещало изнутри. Города сдавались самозванцу, служилые люди колебались, бояре плели заговоры.
13 апреля 1605 года Борис Годунов внезапно умер. Ему было около пятидесяти трёх лет.
Говорили о болезни, говорили о яде, говорили о самоубийстве - как всегда бывает, когда умирает правитель, окружённый страхом и ненавистью. Точного ответа нет.
После него царём стал сын, Фёдор Борисович, юноша образованный и способный. Но удержать власть он не смог. Спустя несколько недель в Москве победили сторонники Лжедмитрия. Молодого царя и его мать убили.
Так рухнула династия, которой не успели дать ни времени, ни доверия.
Человек между славой и проклятием
Бориса Годунова нередко называют виновником Смутного времени. Но возлагать на него всю вину было бы несправедливо.
Смута родилась из многих причин: истощения страны после прежних войн и опричнины, борьбы боярских кланов, исчезновения законной династии, народного недовольства, страшного голода. Годунов не создал этих бед, но оказался тем, кому пришлось встретить их лицом к лицу.
Он был способным государственным деятелем: укреплял границы, строил города, поддерживал церковь, возвращал утраченные земли, думал о развитии страны. Но ему не хватало главного - бесспорного права на власть в глазах современников.
Борис Годунов стал царём, который правил не только государством, но и тревогой целого народа. Его имя оказалось между славой и проклятием, между историей и легендой.
И потому он остаётся одной из самых трагических фигур русской истории: человеком, сумевшим взойти на престол - и не сумевшим заставить страну поверить, что этот престол принадлежит ему по праву.
Читать также: