Статья была опубликована в информационно-практическом журнале «Охраняется государством», выпуск № 04’2023.
Предприниматель Сергей Пупынин в числе первых восстановил старинный барский парк в России. В годы, когда меценаты, которые восстанавливали усадебные комплексы, считались сумасшедшими романтиками, он пошел по особому пути. Разглядев в заросшем и заваленном мусором парке жемчужину, он спас его и превратил в популярное культурно-рекреационное место. Ставка была сделана на сохранение уникальных старинных деревьев и рельефов, архитектурные же формы были воссозданы в духе ушедших эпох. Сейчас Сергей Пупынин не только является главой своего деятельного рода и владельцем усадьбы «Золотой Лев», но и хозяином собственной марки медовых и плодовых вин. Решив открыть магазин для продажи своей продукции, он восстановил еще одно старинное здание в Коломне.
– Сергей Львович, расскажите историю знакомства Вашей семьи с «Золотым Львом». Ведь к сохранению этого места причастно уже несколько поколений Вашей династии…
– В далеком 1988 году наш дорогой отец Лев Михайлович Пупынин привез нас в Богом забытый угол села Сапроново. И вдруг сказал, что здесь будет наша усадьба, точнее, дача. Он много путешествовал по Московской области, присматривая будущее место для «родового гнезда». И вот он настолько влюбился в это место, что встреча с усадьбой стала одной из важных жизненных вех отца – ключевым событием в жизни взрослого человека, которых на самом деле бывает немного.
Мы приняли решение и стали осваивать территорию. Начиналась эта история как у всех – с маленьких шагов, с первого колышка. Но постепенно, год за годом, метр за метром, мы продвигались на пути к мечте. В усадьбе выросли и возмужали наши дети. Мы своими глазами видели, как нам удалось остановить процесс разрушения и превратить его в процесс возрождения. Это чудо, таинство! И с этим очень важно соприкоснуться всем, кто интересуется усадьбами!
По нелегкому пути нас вела особая атмосфера усадьбы, которая явно считывалась здесь, даже несмотря на «мерзость запустения»: горы мусора, заржавевшие детали сельхозтехники, абсолютную запущенность в бытовом плане. Несмотря ни на что, мы видели особую красоту места, общий замысел усадьбы, понимали, что перед нами стоит задача раскрыть ее потенциал! Сейчас же сама земля будто бы «вибрирует» в тон твоим начинаниям и фактически помогает в созидательном процессе.
– Как Вам удалось сохранить старинные деревья и ландшафт?
– В этом мне было несколько проще, чем другим владельцам усадеб. Ландшафтный дизайн был моей профессией – я руководил одной из первых в Москве компаний в данной сфере. И мне как специалисту было особенно ценно осознавать, что мы ухаживаем за роскошными старыми деревьями, которым уже по 100–200 лет! Они буквально окружают нашу усадьбу, создавая некое «ожерелье», внутри которого мы летом наблюдаем эффект оранжереи: защищенная от ветра и немного наклоненная на юг территория нагревается на 2–3 градуса больше, чем соседняя местность. Главной задачей было сохранение этого уникального «обрамления».
Второй важной задачей было сохранение барского сада, который уникален подбором сортов плодовых. Здесь представлены исторические сорта яблонь и груш, все вкуснейшее и экологически чистое! Нами была проведена санационная и омолаживающая обрезка в несколько этапов. И сад отвечает нам взаимностью – он дает нам несколько тонн яблок, которые мы используем в производстве вина и заготовках.
Что касается дикорастущих деревьев, то тут задача была открыть дубы, потому что много лет они были задушены «советской» порослью: березками, рябинками, липками, орешником. Дубы практически прекратили дышать и начали стагнировать, сохнуть. Мы проделали большую работу, чтобы дать дубам вторую жизнь. Сейчас мы довольны результатами своего труда и очень рады наблюдать за тем, как дубы хорошеют и наращивают кроны.
– С какими рисками и преимуществами связан процесс освоения старинных усадебных парков? Что нужно для того, чтобы бизнес, общественные организации и меценаты активнее включались в их спасение?
– Практически в каждом русском селе есть территория бывшей барской усадьбы, в которой от архитектуры, как говорится, камня на камне не осталось, но сохранилась шикарная парковая среда. Неискушенному человеку может показаться, что это не парк, а какие-то безликие заросли. Но если немного изучить информацию об усадебных парках, мы обязательно найдем в неказистой местности красивые аллеи, обваловку, заросшие пруды, остатки построек. Все это является бесценным и в части атмосферы, и в части ауры, и в части энергетики!
Поэтому наш пример и примеры других энтузиастов говорят о том, что не нужно бояться покупать усадебные парки – их надо брать и возделывать. Другое дело, конечно, что владельцу очень важно иметь поддержку со стороны властей. Это касается и непосредственной продажи или аренды объекта, кадастрирования – чтобы это был уже готовый объект с прописанными сервитутами. Здесь нет ничего сложного. Возьми это старое намоленное место, но пожалуйста – не строй там шале и замки Луары, а сделай так, чтобы все, что ты возведешь, было гармонично вписано в местность и не резало глаз.
– Как создавался облик «Золотого Льва»? По каким принципам Вы подбирали архитектурный стиль?
– Стиль подбирался так, чтобы он был органичен в существующем ландшафте, богатом зеленью, не плоском, а с пересеченной местностью. Не ослабить эффект прелести русского парка, среднерусской природы, но подчеркнуть достоинства! Я много занимаюсь ландшафтом, видел много нагромождений на подмосковной земле. Лишь русская усадебная архитектура органично вписывается в эти территории. Поэтому стиль выбран такой. Усадьба – это государство в государстве, живой организм со всеми функциями. В ней есть и садовая, и хозяйственная части, и присутственная – все это в сумме составляет ансамбль.
– Получился старый парк с постройками в духе усадьбы? Или усадьба, получившая новую жизнь?
– Я склоняюсь к тому, что все-таки это возрожденная русская усадьба на старинных корнях и в старинном пространстве. Ну и конечно – это проект по спасению самой усадьбы. Этап забвения прошел, и она зажила.
– Представим, что некий предприниматель захочет пойти по Вашему пути и возродить парк. Но здания захочет построить не в классическом, а, скажем, в современном стиле. Стоит ли этому препятствовать, если парк не является памятником?
– Наверное, сильно «ортодоксальничать» тут не стоит. Думаю, более логично и гармонично в старый парк будет вписана историческая архитектура. Но вариант с современным обликом тоже вполне допустим.
– Что сегодня составляет основные статьи дохода «Золотого Льва»? Можно ли говорить об окупаемости проекта?
– Усадебное хозяйство – это большой организм, ежедневно и ежемесячно требующий больших вложений. Причем не только для роста, а просто для поддержания статус-кво. Поэтому, естественно, усадьба должна работать и окупать себя сама. Надо находить деньги на ее существование и развитие внутри нее самой.
Есть моменты внешнего инвестирования – то есть человек превращает усадьбу чисто в свою «игрушку», но имеет ограниченное количество средств при необходимости постоянно тратить на усадьбу много денег. В такой ситуации деньги быстро кончаются, нередко и сам человек «перегорает». Гораздо лучше, если, «наигравшись», владелец всерьез задумается об обеспечении прибыли и самоокупаемости.
Я считаю, что каждый владелец должен найти какой-то уникальный продукт или пакет продуктов, которые представят его усадьбу на рынке. Соответственно, этот продукт будет продвигать усадьбу, брендировать ее и обеспечивать дополнительную прибыль. Но здесь, конечно, нужно индивидуально подходить к каждой конкретной усадьбе. В нашем случае ставка была сделана на плодоводство и выращивание растений. В сфере услуг – на проведение атмосферных мероприятий, сервис и комфортное уединенное проживание людей на территории усадьбы.
– Легко ли ухаживать за историческим парком, вековыми деревьями? Как у Вас организована эта работа?
– Уход, конечно, требуется, потому что возрастные деревья имеют свои болезни. Однако данный процесс нельзя назвать какой-то существенной статьей расхода. Здесь как раз очень важен момент первой генеральной санации «на входе». Если вы не пожалели сил, ресурсов и умений на начальном этапе, то потом уход за старинным парком в основном сводится к поддерживающим регулярным мероприятиям. Кстати, мы разводим птиц. В парке есть синичники. Пернатые – не только милые и желанные жители усадьбы. Они еще и помогают нам поддерживать здоровье деревьев. Никто так не поработает над вредителями и гусеницами, как прекрасные птички.
– В усадьбе Вы собрали коллекцию цветов, особенно славится сирень.
– Наша усадьба – маленький рай не только для любителей цветов, но и для ценителей парфюмерии. Ведь каждую неделю у нас в парке витают разные ароматы. Конечно же, пик благоухания приходится на весну. Сначала это просто особый, ни на что не похожий запах земли после схода снега. Роскошный свежий запах! Затем цветут яблони, радуя тонким ароматом весны. Дальше начинается цветение сирени. Мы собрали внушительную коллекцию – почти 100 сортов Колесникова, а также Вехова и других авторитетов в данной области. Это молодой сад, он только сейчас набирает мощь. Следующий «ароматический сезон» – жасминовый. Усадьба погружается в сладкий, густой, тягучий аромат – благо, жасмин мы тоже коллекционируем. Летом в усадьбе цветут гортензии – они, конечно, не пахнут, но радуют глаз красотой и разнообразием оттенков. Ну а завершается сезон особым ароматом октябрьского листопада!
– После усадьбы Вы освоили историческое здание в Коломне, где сейчас находится магазин при Вашей медоварне. Расскажите про этот проект.
– Медоварня – плод нашей с отцом многолетней практики по изготовлению домашних природных вин. Эта семейная традиция берет начало от предков, из Лебедяни. Особенно нам удавалось медовое вино. У нас есть пасека, которая была основана еще помещиком и была сохранена в советский период. Уникальность хмельного меда в том, что это настоящее культурное и гастрономическое наследие нашей страны. Вопреки предубеждениям, это не алкоголь в прямом смысле слова – это дар земли, прекраснейший напиток. Мы делаем «Медъ» без консервантов, только из экологически чистого меда, чистейшей воды и трав. Все ингредиенты производим и собираем сами. Неполезное вино в старину не давали бы молодоженам в медовый месяц, и, конечно, оно не сопровождало бы самые высокие пиры. Всегда на почетном месте стояла «братина», из которой все собравшиеся черпали мед. «Медъ» – это философская вещь!
– Как Вы подбирали здание в Коломне?
– Хороший друг порекомендовал мне познакомиться с человеком, который купил исторический фабричный квартал «Патефонка» в Коломне. Там был старый патефонный завод, разные корпуса, в том числе и советской постройки. Узнав про мои пристрастия ко всему старинному, знакомый буквально за руку притащил меня в здание, которое было построено в середине XIX века. Выяснилось, что оно принадлежало купцу Бабаеву, который был одним из самых крупных пчеловодов Коломны. Вот такое чудесное совпадение произошло в моей жизни, и теперь у нас есть магазин, который словно соединил наше время и позапрошлый век. Будто бы сама судьба распорядилась так, чтобы я занимался этим зданием! Ведь история с лавкой купца-пчеловода – это удивительно, таких совпадений просто не бывает. Я чувствую свою огромную ответственность перед предками и вместе с тем ощущаю их поддержку. Непередаваемое чувство!
– Какими Вы видите будущее и перспективы медоварения в России?
– Считаю, что, несмотря на все тенденции к глобализации и автоматизации, с каждым годом все больше и больше будет цениться натуральная, авторская продукция. Такие производители несут персональную ответственность перед покупателем. Представьте: на каждой бутылке написано мое имя! Я не имею права опозорить его и сделать плохой продукт! Кстати, этот ход – чистая психология. Думаю, если бы современные производители товаров чаще решались бы подписывать свое детище собственным именем, то продукция делалась бы, как говорится, на совесть!
– Ваша семья имеет лебедянские корни. Чем для Вас ценна Лебедянь, исторический город на липецкой земле?
– Лебедянь для меня – уникальный город. Этот ландшафт, тепло, старинные домики, Дон… Они для меня являются своеобразной «точкой сборки», местом, куда хочется приезжать, чтобы «зарядиться». Но не могу не обратить внимание на проблемы своего любимого города. В первую очередь я говорю о грубом советском стиле, который не щадил исторические здания, не было никакой деликатности. А сейчас активно начинают «украшать» Лебедянь малыми архитектурными формами вроде сердечек с надписью: «Я люблю Лебедянь». Возможно, когда такие «достопримечательности» только стали появляться в наших городах, это было оригинально. Но сейчас это выглядит провинциально. Этот город для меня – буквально часть сердца, там похоронены мой отец и мои предки. И я очень не хочу, чтобы из моей малой родины вытравили исторический дух!
Я стараюсь ездить в Лебедянь хотя бы раз в квартал. Как-то весной я решил заехать в реликтовый Монастырский лес, который буквально утопает в первоцветах. Красота – неописуемая. Но сколько же мусора! Вместо прогулки и созерцания красот пришлось взять мусорные мешки и идти на субботник. Мы пытались подключить к этому действу других отдыхающих, но они как-то отнекивались. Дескать, мы сюда отдыхать приехали, а не в мусоре копаться. Понимаете, в XXI веке людям кажется зазорным убрать за кем-то мусор, чтобы помочь окружающей среде, а вот мусорить при этом – не стыдно! Надо прилагать максимум усилий, чтобы наглядным примером бороться с этой ужасной особенностью нашего менталитета.
– Что бы Вы посоветовали тем, кто хочет заняться восстановлением парков, усадеб, старинных зданий?
– Ничего не бояться и делать свое дело с полной отдачей. Будьте уверены: вам воздастся, у вас будет перед глазами источник огромной радости и смысл жить до самой старости.
Беседовал Вадим Разумов
Больше материалов – в выпуске информационно-практического журнала «Охраняется государством»