В первой части мы разобрали начало процесса для детей до 5-6,5 лет. Почему такой странный возрастной период и такой большой разбег? Да потому что примерно в 7-8 лет так или иначе все идут в школу, и начинать подготовку к школе придётся вне зависимости от готовности или неготовности ребёнка, если позволяет физическое состояние. В том числе если ребёнок будет учиться дома на семейном.
Сейчас давайте разберём разные варианты внешних факторов, которые могут осложнять занятия и обнулять не только учебную мотивацию, но и усилия по воспитанию в целом.
«Взрослые дети», которые растут «сами по себе» – к учёбе формально не готовы, но бытовая самостоятельность у них полная, в некоторых моментах даже чересчур. Тут лучше учителям прокомментировать, кто сталкивался. Очень часто такие дети становятся авторитетами в классе и, в случае демонстративного негативизма в публичном поведении, атмосфера в классе будет накаляться. В результате ваш ребёнок может быть деморализован, а вы и знать не будете, почему.
Дети – способные, со смекалкой – живущие в искажённой системе координат. Здесь я попрошу прокомментировать родителей и специалистов, кто сталкивался с такими ситуациями. Мне сложно быть объективной, я ситуацию вижу под другим углом. Дружить против кого-то, устраивать бойкот, подмена правил игры в свою пользу, настраивать других детей не играть и не общаться с кем-то. «Если ты отдашь мне свою игрушку, я буду с тобой дружить». «Скажи родителям, чтобы купили тебе крутой телефон». Ложные обещания: «Я тебе дам мяч на пять минут», – и почти сразу: «Я передумал». Имитация обиды и слёз ради получения желаемого.
Если ваш ребёнок дозрел до общения со сверстниками, то в случае, когда против него настроена группа, окажется в изоляции. Потеря дружбы и социальных контактов окажется сильным стрессом. Ребёнок согласится на любые невыгодные условия, чтобы не быть отвергнутым сверстниками. А вот тут – ВНИМАНИЕ – уже начинаются риски противоправных действий: «Ты можешь общаться с нами, если будешь делать, что я скажу». Если семья не даёт ребёнку прочной опоры и чувства безопасности и защиты, если в доме личные границы ребёнка нарушаются или если нет понимания внешних границ и правил взаимодействия, ребёнок рискует попасть под влияние манипуляций. Многие – ОЧЕНЬ многие – дети не рассказывают взрослым об этом. А некоторые – в силу незрелости эмоционально-волевой сферы – даже не понимают, что ими манипулируют.
Отдельно отмечу: есть тонкая грань, когда ребёнок манипулирует взрослыми в присутствии группы («другая девочка меня обидела», хотя конфликта не было, «я не буду с ним сидеть»), и когда есть реальные жалобы, если сосед по столу пинается, щипается, отвлекает. Когда в первый раз ребёнок набрался смелости и сказал воспитателю о плохом поведении соседа, а ему дали понять, что он сам ябеда и манипулятор – такая, казалось бы, незначительная ситуация («они же дети, сами разберутся») будет иметь далеко идущие последствия. Фактически для ребёнка это публичное унижение. Представьте, если бы ваш коллега зарядил вам силовой приём прямо на совещании, а начальник тут же прокомментировал: «Ой, мне некогда, сами разбирайтесь» или «что ты возмущаешься как трёхлетка»? Вам каково будет?
И опять про неподобающее поведение взрослого (учителя, воспитателя, любого специалиста, работающего с ребёнком). Даже дети, не понимающие речь, считывают интонации и ощущения тела, испытывают тревогу в одних случаях и успокаиваются в других. При тяжёлых отклонениях это может быть искажено, но, как только начинает намечаться прогресс в развитии, все эти факторы, длительное время воздействовавшие на ребёнка, «всплывают на поверхность». Жёсткие границы и табу в критичных моментах типа полового воспитания не означают оправдания жестокости. И если находятся люди (в том числе сверстники), которые сознательно пользуются беззащитностью ребёнка (ради веселья или своей выгоды), то ваша прямая задача – свести к нулю риски такого общения, и обязательно отреагировать на ситуацию так, чтобы желание обидеть беззащитного атрофировалось у этих людей надолго, если не навсегда.
Едем дальше. Есть дети, смекнувшие, что имитация обид и слёз, а также ор, чуть что не так, помогают добиться желаемого. Не хочу заниматься – поору, поплачу, и от меня все отстанут. Честно скажу, если такое поведение уже закрепилось и перешло на другие сферы жизни, я даже не знаю, с какой стороны к нему подступаться. Потому что такое поведение потянет за собой серьезные искажения в отношениях ребёнка с окружающим миром и семьей. И нежелательные последствия будет уже не разгрести без специалистов, а иногда и без докторов.
И ещё один наболевший вопрос. Про обязательную социализацию детей с ОВЗ, особенно при РАС. Посещение массовой школы или массового сада – это «социализация в лоб». Она может быть эффективной в некоторых случаях, если есть:
- подходящая дружелюбная среда и отсутствие физических угроз (агрессоров),
- чуткий взрослый, осуществляющий уход, присмотр или обучение, регулирующий правила,
- индивидуальный подход (не только в плане занятий и ожиданий, но и при перегрузе),
- зачаточное понимание, где ты находишься, отделение своего Я от обстановки.
Если этого нет, социализация не работает, не запускается, а иногда начинает работать против ребёнка. И вот теперь с пониманием внешних факторов, которые могут осложнить и даже обнулить ваши усилия, переходим непосредственно к занятиям. И напоминаю, мы сейчас обсуждаем не физический возраст, а интеллектуально-эмоциональное развитие. Продолжим в части 3.