Стеклянный куб офиса «Аква-Минерал» завис на 87-м этаже небоскреба, как пузырь воздуха в толще бетона. За его идеально прозрачными стенами Лондон уходил вниз, превращаясь в игрушечную карту. Но Анна не смотрела вниз. Она смотрела на воду.
Три стакана. Простая, кристально чистая вода из-под крана. Она стояла перед ней на хромированном столе уже двадцать минут. Запах — ничем не примечательный. Вкус — она отпила глоток — обычный, чуть металлический. Но детектор, вмонтированный в её обручальное кольцо, моргнул красным. Третий раз за неделю.
Её муж, Марк, работал в этой лаборатории. Специалист по гидрохимии, ведущий проекта «Эликсир». Именно он приносил ей воду по вечерам, заботливо ставил стакан у кровати, целовал в лоб и желал спокойной ночи. А она просыпалась в холодном поту, с мучительной головной болью и провалами в памяти.
— Это просто усталость, дорогая, — говорил он, поглаживая её по руке. — Ты слишком много работаешь.
Но Анна была криминалистом. Она привыкла искать яд там, где его не должно быть.
Сегодня она взяла пробу тайно. Её стакан, стакан Марка и контрольный образец из лабораторного крана. Результаты пришли на её планшет пять минут назад. Вода Марка была чиста. Лабораторная вода — чиста. А в её стакане был LS-7.
Анна закрыла глаза. LS-7. Психотропный препарат нового поколения, стирающий краткосрочную память и вызывающий полную покорность. Проект, над которым Марк работал по заказу военных. «Эликсир послушания».
За стеклянной стеной лаборатории Марк что-то помешивал в колбе. Он выглядел как всегда — сосредоточенный, спокойный, любящий. Она смотрела на него и видела чужого человека. Почему? Зачем ему это? Ведь они были идеальной парой. Или нет?
Анна взяла свой стакан и медленно подошла к нему. Запах озона от работающих приборов смешивался с её духами.
— Милый, — сказала она, положив руку ему на плечо. — У тебя всё в порядке?
Марк вздрогнул. Это была едва заметная дрожь, но Анна, профессиональный профайлер, уловила её.
— Конечно, — он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — А почему ты спрашиваешь?
— Просто ты последние дни сам не свой, — она поднесла стакан к его губам. — Выпей. Вода успокаивает нервы.
Марк посмотрел на стакан. На его лице мелькнула тень паники, которую он мгновенно подавил.
— Я не хочу, — сказал он слишком быстро.
— Но ты же всегда говорил, что вода — это жизнь, — Анна сделала ещё шаг, загоняя его в угол между стеллажом с реактивами и столом. — Выпей. Это просто вода.
В этот момент свет в лаборатории мигнул и погас. Аварийное освещение залило помещение багровым светом. Где-то внизу завыла сирена. Пожарная тревога.
— Чёрт, — выдохнул Марк, резко отодвигая её руку. — Сиди здесь, я посмотрю, что случилось.
Он выбежал в коридор. Анна осталась одна в багровом полумраке. Её планшет снова завибрировал. Входящее сообщение от неизвестного абонента: «Он не один. Они знают, что ты знаешь. Выходи через чёрный ход, этаж 86. Я помогу».
Сердце заколотилось. Кто это? Коллега? Или ловушка?
Она осторожно выглянула в коридор. Там было пусто, лишь мерцали красные лампы. Сирена замолкла. Тишина стала тягучей, как патока. Она сделала шаг, и в этот момент из-за угла вышли двое. В черных костюмах, без лиц — капюшоны балаклав скрывали черты. В руках — пистолеты с глушителями.
— Мисс Эванс, — голос искажал синтезатор. — Пройдите с нами. Без глупостей.
Анна рванула назад, в лабораторию, захлопнула за собой герметичную дверь и набрала код блокировки. Пули глухо стукнули в бронированное стекло, оставляя белые паучки трещин.
Она заметалась. Чёрный ход. Сообщение от неизвестного. Если ей суждено умереть, то лучше умереть, пытаясь понять правду. Она подбежала к серверной стойке, где Марк хранил свои архивы. Пальцы летали по клавиатуре, взламывая его личный шифр. У них был общий пароль — дата их свадьбы. Открылся последний файл. Это был не отчёт, а видео-дневник.
Марк смотрел в камеру. Его лицо было серым, глаза красными от бессонницы.
«Я не могу больше. Они заставили меня. Сказали, что если я не буду подмешивать LS-7 в её воду, они убьют её прямо на глазах у меня. Но я дурак. Я и так убиваю её. Каждую ночь она забывает меня. Каждое утро я вижу в её глазах незнакомца. Я должен остановиться. Но за мной следят. Сегодня я попытаюсь вывезти её из города...»
Видео обрывалось. Анна замерла. Её муж не хотел ей зла. Он пытался её спасти. Но тогда кто эти люди в коридоре? И кто отправил сообщение?
Дверь лаборатории дрогнула от мощного удара. Раздался хруст — они использовали гидравлический лом. Ещё один удар. Стекло пошло трещинами.
У Анны оставалось меньше минуты.
Она рванула к чёрному ходу — неприметной двери, ведущей на служебную лестницу. Открыла её и замерла. В проёме стоял Марк. С окровавленным плечом и пистолетом в руке.
— Анна, — выдохнул он. — Я всё объясню. Но у нас нет времени. Ты должна довериться мне.
Она смотрела в его глаза. В них больше не было той тени. Была боль. Была любовь. И была паника.
— Я видела видео, — сказала она. — Ты подмешивал мне яд.
— Чтобы спасти тебя! — прорычал он, хватая её за руку. — Если бы они знали, что ты в сознании, они бы не стали церемониться. Они бы просто стёрли тебя, как программу. Я должен был показать им, что ты управляема. Но сейчас... — он оглянулся на дверь, которая трещала под ударами. — Сейчас они поняли, что ты всё видишь. План провалился.
Стекло разлетелось вдребезги. Двое в чёрном ворвались в лабораторию. Марк выстрелил не глядя, пуля пробила противоположную стену, давая им секунду форы.
— Бежим! — закричал он.
Они помчались по крутой лестнице вниз. Марк сжимал её руку так, что сводило пальцы. Сзади слышался топот преследователей.
— Я люблю тебя, — сказал он на бегу, сбивая дыхание. — Знай это. Что бы ни случилось.
Они выбежали на 86-й этаж — огромный пустой выставочный зал с панорамными окнами. Тупик. Вокруг ни души. Только город внизу и багровые сполохи пожарных огней.
Марк резко развернул Анну к себе. Его лицо было искажено.
— Прости, — прошептал он.
И толкнул её.
Она не закричала. Просто смотрела, как он, а не она, летит навстречу стеклянной панораме, выбивая её плечом. Осколки посыпались дождём в ночную бездну. Марк не выпрыгнул. Он просто разбил стекло. И в образовавшуюся брешь, со скоростью молнии, влетела стальная «кошка» — трос с крюком. Она вцепилась в бетонную колонну. Роботизированный беспилотник, зависший снаружи, повис на тросе.
Анна поняла всё за одну секунду. Сообщение было от него. Он не спасал её. Он устраивал эвакуацию для неё, создавая шум, путая следы, жертвуя своей лабораторией. А она, дура, подумала, что он её предаёт.
Сзади, из проёма лестницы, грянул выстрел. Пуля просвистела прямо у виска Анны.
Она не думала. Она бросилась вперёд, обхватив холодный трос руками и ногами. Механизм сработал мгновенно — её стремительно понесло вверх, в ночное небо, прочь от стеклянной клетки.
Ветер бил в лицо, слёзы замерзали на щеках. Внизу, в дрожащем мареве Лондона, тонул 87-й этаж. Она видела маленькую фигурку Марка, стоящую у разбитого окна. Он смотрел на неё. И в его поднятой руке блеснула металлическая флешка.
«Здесь всё, — читала она губами. — Останови их. Спаси нас».
Потом фигурка исчезла в клубах дыма. Сирены завыли с новой силой. А Анна, висящая в сотне метров над городом, вцепилась в трос, как в последнюю надежду. В голове билась одна мысль: он пожертвовал собой. Но зачем? Чтобы она могла бежать. Чтобы она могла мстить. Или чтобы, наконец, вспомнить, что он всегда был на её стороне. Теперь она была одна в этом стеклянном мире, и единственное, что у неё было — это флешка и ледяная вода, стекающая по лицу. Это была либо правда, либо новый яд. Но выбора у неё больше не было.