Глава 4 Капитан
Капитан Каллахан попросил аудиенции на закате. Лорд Элван, уставший от дневных забот, кивнул с рассеянным видом. Телохранитель вошёл в кабинет не один — за ним, опираясь на костыль, следовал Финн.
— Вы просили убедиться, что молодой лорд готов к пути, — обратился капитан к лорду. — Позвольте мне обсудить с ним последние приготовления на свежем воздухе. Чтобы не тревожить вас.
Лорд Макбрайд лишь махнул рукой, уже погружаясь в изучение новых бумаг. Каллахан кивком показал Финну следовать за собой на широкий каменный балкон, выходящий в сад.
Вечерний воздух дурманил голову прохладой и свежестью. Финн, сильно хромая, с трудом преодолел высокий порог. Каллахан наблюдал за его усилиями с невозмутимым лицом.
— Долгая дорога предстоит, — произнёс капитан, глядя на заходящее солнце. — И опора нужна куда надёжнее.
Мужчина протянул Финну то, что с виду казалось лишь изысканной тростью из тёмного, почти черного дерева, с массивным набалдашником из полированного камня.
— Возьми. Старый Конан вырезал. Говорит, дерево особое, не гнется.
Финн, по привычке отрицая помощь, хотел отказаться. Но вид трости — прочной, солидной — остановил его. Отбросив костыль в сторону, принял дар и чуть не уронил. Трость оказалась чудовищно тяжелой. Не просто увесистой, а словно целиком отлитой из стали. Инстинктивно, чтобы не упасть, Финн напряг руку. Мускулы на предплечье вздулись, но движение скрылось плавностью, с которой тот принял трость и твёрдо поставил ту перед собой. Парень не смог удержаться и поднял трость на уровне глаз, чтобы как следует рассмотреть наболдажник. Под тёмным лаком скрывался не деревянный стержень, а узкий, но невероятно плотный клинок из звездного металла, а каменный набалдашник служил идеально сбалансированным противовесом.
— Спасибо, — сказал Финн, стараясь, чтобы в голосе не дрогнул ни один звук. — Удобная.
Капитан медленно повернулся к нему. Его глаза, обычно спокойные, старчески прищурились.
— Перестань врать, — тихо, но отчетливо произнес Каллахан. — Себе и мне. Я с трудом поднимаю эту «трость» двумя руками.
Финн замер.
— Я видел, как ты смотришь на тренировки, — продолжал капитан, низким и весомым тоном, как удар молота о наковальню. — Видел, как твоя единственная рука повторяет боевые стойки, когда ты думаешь, что никто не видит. Я не слепой старик, как твой отец. Я — солдат. И сегодня на площадке почувствовал не слабость. Я почувствовал, как ты сдерживаешь удар, который мог бы переломить мне кость. Зачем? Зачем эта комедия?
Финн сжал пальцы на набалдашнике трости-меча. Тяжесть в левой руке вдруг стала не обузой, а доказательством. Правда, которую он пытался скрыть, была вытащена на свет.
— Пропуск, — наконец выдохнул он, глядя в сумерки сада. — Мне нужен был пропуск из этого дома. А не слава или победа, которые стали бы моей клеткой.
Каллахан долго смотрел на него, прежде, чем суровые черты лица смягчились и выдали что-то похожее на уважение.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Трость — твоя. Конь ждёт у ворот. Совею продать как можно скорее. Трость даст право не платить только в наших землях. — Он повернулся к уходящему. — И помни... сила, которую прячут, рано или поздно должна быть явлена. Мир не готов к такому клинку. Когда будешь готов ты — не колебись.
Капитан ушёл, оставив Финна на балконе с тяжелой тайной в руке и ещё более тяжелым знанием, что его игру раскусили. Но вместе с этим пришло и странное облегчение.
#Финн