Коридор оборвался внезапно — так обрывается фраза, которую забыли договорить.
Аэлин остановился первым. Он всегда останавливался первым, когда впереди было что-то, что стоило рассматривать долго, — и по тому, как замерли его длинные уши, я понял: зал за поворотом того стоил.
Мы вышли, и я на секунду забыл, зачем вообще пришёл в подземелье.
Свод здесь уходил не вверх, а вдаль — низкий, широкий, покрытый бледно-серебристым инеем не то соли, не то кристаллов, которые ловили свет магической лампы Пипп и разбрасывали его тысячей мелких искр, будто кто-то опрокинул на потолок мешок с толчёным стеклом. Пол шёл под уклон, и по нему стелился туман — настоящий, густой, молочно-белый, поднимавшийся от воды, которая заполняла дальнюю треть зала неподвижным чёрным зеркалом.
Воздух был холодным и влажным, с запахом мокрого камня и — я втянул ноздрями воздух — чего-то грибного. Землистого, глубокого, с той сытной ноткой, от которой у голодного человека сводит живот.
— Тут тепло от воды, — тихо произнёс Горм. Он опустил рюкзак и присел у кромки тумана, водя над ним широкой ладонью. — Термальная. Значит, готовить можно прямо здесь.
Аэлин уже стоял на коленях у ближайшей стены.
Из трещин в известняке росли грибы — но не те бледные ниточки, что мы видели раньше. Эти были толстые, с плотными белыми ножками в мою руку толщиной и шляпками цвета старого золота, покрытыми тонкими каплями конденсата. От них шёл тот самый запах — насыщенный, почти мясной.
— Туманник королевский, — произнёс Аэлин, и в голосе его была та особая интонация, которая появлялась только перед по-настоящему хорошим ингредиентом. — Boletus nebulae. Растёт исключительно у термальных вод глубоких ярусов. Мякоть плотная, при варке отдаёт бульону глубину, которую не даст никакое мясо. — Он сорвал один, разломил пополам — на изломе мякоть была кремовой, с еле заметными голубыми прожилками, — и поднёс к лицу. Закрыл глаза. Втянул воздух медленно, долго.
Я сделал вид, что смотрю в другую сторону.
Пипп тем временем обошла кромку воды, высоко держа лампу, и её тёплый янтарный круг вспугнул с чёрного зеркала стайку светящихся мошек, которые взвились и рассыпались голубыми искрами.
— Тут есть лук! — донёсся её голос от дальней стены. — Ну, почти лук. Он синий и пахнет как лук, а это главное, да?
— Подземный лук-порей, — не оборачиваясь, отозвался Аэлин. — Съедобен. Сладковатый. Если ты имеешь в виду высокие сизые стрелки у самой воды — бери смело.
Из-под воды, у самой кромки, где туман стлался особенно густо, на нас смотрели два глаза.
Я замер. Горм — тоже, но уже с тесаком в руке; я даже не заметил, когда он его достал.
Существо поднялось из воды медленно, беззвучно — приземистое, широкое, покрытое чем-то средним между чешуёй и панцирем, тускло-серым и обросшим мелким белым мхом по краям. Не рыба и не рак — что-то своё, подземное. Оно раскрыло клешни — две, тяжёлые, узловатые — и издало низкий булькающий звук.
— Туманный рак-отшельник, — сказал Аэлин, поднимаясь. — Territ опасен, но медлителен. И, что немаловажно, — его мясо сладкое.
Горм уже двигался — боком, вдоль кромки, заставляя рака разворачиваться на неповоротливых лапах. Клешня хлопнула в пустоту с влажным щелчком. Ещё раз. Дварф выждал момент, шагнул под замах и ударил плашмя в сочленение под панцирем — точно, без лишнего движения, с тем спокойным уважением, с каким он всегда завершал такие дела.
Рак осел в туман и затих.
Горм присел рядом, положил ладонь на панцирь.
— Хороший, — сказал он. — Мяса много, — и помолчав немного, добавил. — Суп будет.
Мы собрались у термальной воды, и работа пошла сама собой — так, как играют музыканты, которые давно знают партии друг друга.
Горм разделал рака быстро и чисто, вскрыл панцирь по сочленениям, выбрал белое сладковатое мясо из клешней и хвоста, а сам панцирь бросил в котелок с водой.
«для основы, скорлупа даёт вкус, выбрасывать грех» - слова дварфа.
Аэлин перебирал туманники, откладывая самые крепкие, срезая подсохшие края, и нарезал их крупно — «мелкие срезы отдадут вкус в воду и станут пустыми, а нам нужно, чтобы вкус остался в грибе». Синий лук-порей он нашинковал тонкими кольцами и часть отложил сырой — для свежести в конце.
Пипп раздула угли под котелком — фонарь она поставила рядом, на плоский камень, чтобы свет доставал до всех, — и, пока закипала вода, растёрла в маленькой ступке щепоть сушёного горького мха с солью. «Для глубины, — пояснила она мне, хоть я и не спрашивал. — Горькое вытягивает сладкое наружу, поверь мне».
Панцирь варился долго. Горм снимал пену терпеливо, ложка за ложкой, не позволяя воде бурлить — только чуть подрагивать. Когда основа сделалась золотисто-розовой и запах поднялся густым облаком, он выудил панцирь, опустил в котелок грибы и лук-порей.
Зал наполнился паром. Он смешался с туманом над водой, и на секунду показалось, что мы варим суп прямо из этого зала — из его тумана, света и тишины.
Когда грибы отдали свой цвет и бульон потемнел до глубокого золота, Горм опустил в него белое раковое мясо — на самом излёте, чтобы не переварить, — и добавил ложку кедрового масла из аэлинова флакона. Пипп бросила щепоть своей растёртой соли с горьким мхом. Аэлин в последний момент кинул сырые кольца лука-порея — для яркости.
***
Мы ели прямо из панцирных чаш, обжигаясь, макая туда хлеб.
Бульон был плотным, глубоким, с той сытной грибной основой, от которой становится тепло не только во рту. Раковое мясо таяло — сладкое, нежное. Лук давал свежую ноту в конце, а горький мох, как и обещала Пипп, вытягивал наружу всё остальное.
Горм ел медленно, глядя в туман. Отставил чашу.
— Годится, — произнес он, после чего сделал то, что всегда делал после вкусного приема пищи — достал свою потертую книжицу и начал записывать в нее что-то кусочком угля.
Аэлин, думая, что никто не смотрит, наклонился над своей чашей и втянул пар — долго, с закрытыми глазами. Мы все заметили. Никто не сказал ни слова.
Рецепт: Грибной суп с раковыми шейками
Ингредиенты (на 4 порции):
- Белые грибы (или шампиньоны) — 400 г
- Раковые шейки (или креветки) — 300 г
- Лук-порей — 1 стебель
- Кедровое масло (или сливочное) — 1 ст. л.
- Соль, чёрный перец — по вкусу
- Вода — 1,5 л
- Свежая зелень (петрушка, укроп) — для подачи
Приготовление:
- Основа. Если используете креветки — сварите бульон из их панцирей: залейте водой, доведите до кипения, снимите пену, варите 15 минут на слабом огне, процедите. (Если панцирей нет — просто вскипятите воду.)
- Грибы. Нарежьте крупными кусками. Опустите в кипящий бульон, варите 15 минут на среднем огне.
- Лук-порей. Нашинкуйте кольцами. Большую часть добавьте к грибам, немного оставьте сырым для подачи.
- Морепродукты. Раковые шейки или очищенные креветки опустите в суп за 3–4 минуты до готовности — они варятся быстро и не терпят передержки.
- Финал. Добавьте ложку масла, посолите, поперчите. Дайте настояться под крышкой 5 минут.
- Подача. Разлейте по тарелкам, посыпьте сырым луком-пореем и свежей зеленью.
Заметка Аэлина: горькую нотку можно дать капелькой лимонного сока — она вытянет наружу сладость грибов и морепродуктов. Кто-нибудь слушает? Впрочем, неважно.
Также читайте вкусный рецепт ягодного пирога -----> https://dzen.ru/a/amW1Eq7YAVnQrYLT
Или рецепт вкусный кабачковых оладьев -----> https://dzen.ru/a/akzSRAkJoCuBtfcy