— Зачем он тебе? — Хельги кинул удивлëнный и непонимающий взгляд на гладиус без ножен, которым Мьëлль небрежно помахивала в такт шагам.
— Сама не знаю, — честно ответила та, действительно не имея ни малейшего понятия, чтó её заставило прихватить такой бесполезный трофей.
Навыка сражаться этой «мелкой тыкалкой» у неё всё равно нет. И не научит её никто — у викингов другие мечи и другая техника боя: фигачить своими полуторакилограммовыми железяками со всей дури, практически как топорами. А гладиусом, помнится, тыкали, прячась за щитом, опять же — большим, в рост человека, а не круглым скандинавским, прикрывающим едва ли половину туловища.
Скьëльд покачал головой, но разговор продолжать не стал. Но и требовать, чтобы сестрëнка «выкинула ерунду» — тоже.
***
Тропа, петляя и то сужаясь, то расширяясь, вывела хирдманнов к поселению — около десятка приземистых хижин из неошкуренных брëвен на явно рукотворной поляне. Их обитатели не то сбежали куда-то, не то попрятались... Эге! Попрятались! Вон чья-то дурная голова из-за угла высовывается!
Валькирия шëпотом отправила за «языком» Хамара, Ульвара и Рейди.
Словене быстро и незаметно обогнули указанный домик по широкой дуге... Короткая возня, писк — девчачий, вроде бы... Ага, точно!
Через полминуты русы доставили пред светлы очи Мьëлль отчаянно сопротивляющуюся пленницу, оказавшуюся довольно миловидной девушкой лет... а Локи её знает! Они ж тут все, похоже, мелкие и тощие.
— Кто ты? — раздельно спросила Валькирия на древнеанглийском, логично предположив, что он любопытной и бесстрашной девице точно знакóм хоть немного — в отличие от скандинавского.
Пленница что-то яростно выплюнула на своëм языке — то ли обругала, то ли послала... А, скорее, всё разом.
Хамар легонько встряхнул её за шкирку — не забывайся, мол, сейчас мы главнее и сильнее.
Откуда-то из леса на помощь девушке, не выдержав, кинулся парень — жених или брат... Наверное, всё же брат — очень уж лицами схожи — и был тут же перехвачен Хельги.
— Не трогайте её!! — потребовал новый пленник, бессильно дëргаясь в могучей хватке Скьëльда.
Мьëлль тихо обрадовалась — хоть кто-то по-человечески говорит.
Парень тем временем убедился, что до ножа, который светловолосый гигант отобрал голой рукой и небрежно отшвырнул в сторону, никак не дотянуться — и попытался чужака хотя бы пнуть. За что был немедленно аккуратно придушен — слегка, для острастки.
— Смелый. Но глупый, — прокомментировал Хельги, разглядывая сипящего и кашляющего пленника с некоторой долей уважения.
— Зато сильный, — усмехнулся Вышеслав. — На торгу за него...
— Чересчур упрямый, — перебила его Валькирия. — Такого надо продавать как можно дальше, чтобы покупатель к тебе не пришëл с возмущением и требованием вернуть деньги за столь бесполезного раба.
Викинги расхохотались, ибо вряд ли нашëлся бы настолько полный болван, чтобы требовать что-то от них.
— Ну, стало быть, в жертву его принесëм, — деловито пожал плечами Скьëльд.
Мьëлль качнула головой, соглашаясь. Жертва не помешала бы. А лучше — не одна.
Парень зло уставился на неё, а затем — с удивлением, возмущением, ненавистью и отчаянием — на что-то рядом... нет, в её руке!
На тот самый гладиус, который Валькирия зачем-то прихватила с собой после битвы с раскрашенными... его соплеменниками? Или нет?
— Твой? — Мьëлль качнула трофеем перед собой.
— Да! — мрачно выдохнул пленник. — Он принадлежал моему прадеду, и деду, и отцу... Потом — мне. А потом этот ... Гирóм...
Предпоследнее слово Валькирия не поняла, но решила не переспрашивать. Судя по всему — какое-то ругательство. И, похоже, весьма неприличное — вон девица аж покраснела и лицо опустила.
— И что Гирóм? — задумчиво уточнила Мьëлль, уже предполагая — что.
Ага, угадала! Подкараулил — не один, с частью своих людей — отобрал фамильную ценность и отпустил с миром и с пустыми руками (практически — с голым задом, ибо тут, в Средневековье, оружие иногда бывает важнее штанов с рубахой), опозорив таким образом до конца жизни.
— Ты его убила? — со смесью уныния и надежды спросил парень.
— Да.
Как Валькирия и ожидала, пленник с одной стороны расстроился и огорчился, что не сам лично с обидчиком расправился, а с другой — заметно обрадовался: похоже, здесь смерть от руки женщины была совсем не почëтной.
Мьëлль чуть подумала.
— Поклянись, что не поднимешь его против нас! И не позволишь никому из соплеменников злоумышлять против нас недоброе, — рискнула она, понадеявшись, что слово «честь» парню знакомо.
Пленник вскинулся с недоверием и радостной надеждой, даже не обратив внимания на тычок в спину от Скьëльда.
— Я, Марк, сын Марка, сына Талорга, клянусь тебе в этом богами и предками! — громко проговорил он чуть дрогнувшим голосом.
— Держи, — Валькирия буднично протянула ему гладиус. — Отпусти его, Хельги.
Хольд если и удивился — виду не подал. Хотя, вообще-то, должен бы уже давно привыкнуть к выкрутасам сестры.
Парень медленно, неверяще протянул руку — а затем резким движением цопнул оружие прямо за клинок голыми пальцами. Он бы, пожалуй, и назад отскочил — да постеснялся выглядеть совсем уж трусом перед чужаками и родственницей.
— Благодарю... тебя... — выдавил он практически через силу.
Мьëлль коротко улыбнулась и дëрнула плечом — не за что, мол.
Марк тем временем сделал несколько шагов к девушке, которую всё ещё держал Хамар, остановился, полуобернулся и с надеждой посмотрел на Валькирию.
Та, подумав несколько мгновений, кивнула, и Вышеслав, с лëгким сожалением, разжал пальцы.
— Сестра твоя? — поинтересовалась Мьëлль, указывая взглядом на бывшую пленницу, немедленно спрятавшуюся парню за спину и теперь настороженно оттуда выглядывающую.
— Да. Младшая...
Из леса вышел ещё один человек — старик с длинными, полностью седыми волосами и такой же бородой. Он опирался на массивный посох, достигающий навершием старикова плеча, но спина его была ровной и прямой. Впрочем, незваных гостей он явно побаивался — хотя и тщательно скрывал это.
Валькирия подняла руку над головой и по-особому махнула ею, подавая условный знак: «Не вмешивайтесь, но будьте настороже!».
Старик назвался... Марком, сыном Талорга, чему Мьëлль совсем не удивилась — такое достоинство (да и выдержка) только у вождей бывает.
Из леса медленно и настороженно потянулись остальные сельчане.
***
После ещё одного — взаимного — обмена заверениями в мире и ненападении (Валькирия на всякий случай поклялась Одином) викингам наконец поднесли местного пива, слабенького и вообще на вкус как жидкая подбродившая каша. Кое-кто из хирдманнов попытался отплеваться, но под многозначительным взглядом предводительницы всё проглотил и даже морщиться не рискнул.
Теперь на викингов смотрели... хотя бы без откровенной неприязни. Но всё ещё настороженно. Хотя в глазах некоторых девушек и молодых женщин проблëскивал интерес. Если задержаться здесь хотя бы на несколько часов — народу в поселении через девять месяцев прибавится. Интересно, чьи гены сильнее окажутся?
Марк-старший пригласил «коллег» — Мьëлль и Хельги — в свой дом. Где за небогатым (уж какое было) угощением аккуратно поинтересовался, куда славные чужеземные воины держат путь? И как к ним попал меч его далëкого предка?..
Его наследник, присутствовавший здесь же с упомянутым мечом натурально в обнимку, молча, но очень выразительно уставился на гостей.
Пришлось рассказывать.
Поскольку говорила в основном Валькирия, вся стычка с бандой... как его?.. Гирома, вроде... уложилась в несколько фраз: шли по лесу, никого не трогали, встретили, победили. Скьëльд попытался расцветить её «сухой отчёт» своими дополнениями, но Мьëлль ловко подсунула брату кусок веприны, на который хольд благополучно отвлëкся.
Вождь, тактично притворившись, что не заметил её манипуляции, вознëс хвалу богам, наконец услышавшим молитвы и пославшим заслуженный конец этому... Далее последовала длинная непереводимая тирада, состоявшая, по предположению Майи, из нескольких синонимов к слову «нидинг» и нецензурных эпитетов к ним.
Как оказалось, этот самый Гиром (сын вождя соседей) и его шайка буквально терроризировали земли «...отсюда и до великой каменной стены, откуда пришëл наш предок...».
«Хм, не показалось! И в самом деле — римское имя!..»
Марк-старший с гордостью принялся рассказывать, что много-много поколений назад люди из-за моря, построившие стену такой длины, что и концов её не видать, неожиданно все дружно собрались — и решили вернуться в свои родные края. Все — кроме одного, заболевшего лихорадкой, которого товарищи сочли умирающим и оставили в одном из фортов.
С какого внезапного человеколюбия пикты, нашедшие того Марка Флавия, его не добили — только у дýхов предков теперь спрашивать. Но, вот, не добили. И, мало того, ещё и вылечили!
Бывший легионер, разобиженный на центуриона и приятелей, остался у тех, кто его спас. Принял обычаи племени, женился на дочери тогдашнего вождя и стал лучшим воином и очень уважемым человеком.
— С тех пор его меч передаëтся из поколения в поколение. И так повелось в нашем роду, что первенцу, наследнику, всегда дают имя Марк — в память о том, кто не позволил нам стать добычей чужаков.
Майя изо всех сил напрягла память и вообще мозги. Чужаки — это, скорее всего, англы и саксы. Хотя, может, и скотты. Или они тоже местные?
Поразмышлять как следует и повспоминать она не успела — старый вождь начал аккуратно подбивать к ней клинья... на предмет вот-прям-щас-же, пока не стемнело, отправиться в селение Гирома (чтоб его дýху на этом слове неладно было в загробном мире!) и разнести там всё к подземным демонам. Трофеи — пополам.
— Тут рядом совсем. За лесом сразу. Если сейчас отправимся — засветло дойдём.
Валькирия серьёзно задумалась.
С одной стороны — трофеи будут невеликие: скот (тощий до невозможности) да рабы (мелкие и строптивые). А с другой... ну как будто подталкивал её кто-то: соглашайся!
«В принципе — ничего особо не потеряем. Время только... Эх!..»
— Хорошо. Пойдëм все вместе.
«Но мы всё равно будем главнее. Потому что сильнее!»
Старый вождь обрадованно просиял. Его сын, тоже не скрывая ликования, кинулся вон из хижины — собирать людей.
***
Вражеское поселение оказалось неожиданно большим — по здешним меркам. Почти маленький город. Окружëнный, правда, лишь высоким деревянным частоколом, над которым там и сям торчали головы караульных.
Делать таран было некогда — да и возиться с довольно крепкими воротами не хотелось. Тем более, что можно всё провернуть гораздо быстрее и тише.
— Хамар, Рейди, Ульвар, Рагнар, Хродрек!
Пятеро названных бесшумно исчезли в вечернем тумане — густом, хвала Одину!
Тетивы несколько раз щëлкнули — еле слышно. Затем трижды ухнула сова — условный знак, что эта часть стены зачищена.
Мьëлль набрала в грудь побольше воздуха и затянула на одной ноте волчье «А-а-у-у-у-у...».
С другой стороны поселения ей откликнулся низкий грозный рëв боевого рога Хельги.
— Пошли! Бегом!
Скандинавы моментально сорвались с места. Союзники предсказуемо замешкались. Немудрено! Они-то такого вовсе, поди, не слыхивали! Впрочем, оно и к лучшему — не будут с первых же минут под ногами путаться.
Раскрутить топор за привязанную к нему верëвку... отпустить... дëрнуть... крепко! Ухватиться, подтянуться...
Валькирия отстала от Спасëнного всего на одно мгновение. А в прошлый раз — на целых три! Ха!
Съехав по верëвке на утоптанную до каменной твëрдости землю, Мьëлль поскорее отскочила в сторону, чтобы на голову никто из друзей не свалился, выдернула из ножен меч...
О! А вот и противники опомнились!
***
Валькирия подставила щит, и копьё здоровяка, чем-то похожего на мультяшного Обеликса, прочертив по бычьей коже глубокую борозду, ушло вбок. Мьëлль тут же ударила толстяка по руке — правой, которая с копьём — а затем почти снесла ему голову.
Рядом кто-то вскрикнул — коротко и жалобно. Валькирия инстинктивно покосилась. Эге, нормально всë: Атли цел (и правда — Счастливчик!), а вот его ровесник отправится к своим богам без ноги и с изрядным некомплектом рëбер.
Откуда-то пронзительно завоняло дымом. Мьëлль ругнулась — пожара только недоставало! — и почти не глядя отмахнулась мечом от пожилого с виду, но довольно бодрого на деле мужичка с топором.
Отскочить... уклониться... подшагнуть вплотную...
Удар оголовьем в висок, а затем — клинком с силой наискосок, куда придëтся.
Пришлось — по ключице и груди.
Очередной противник набежал было, размахивая копьëм, но почему-то не решился ни ткнуть, ни кинуть и, развернувшись, бросился наутëк. На третьем шаге в спину ему по рукоять воткнулся нож Рагнара.
Валькирия одобрительно кивнула дану.
Примечания:
Гладиус — меч римских легионеров. Общая длина — 60-65см (редко — 70). Длина клинка, соответственно, 45-50см. Вес — около 700-800гр. Гладиус был предназначен в основном для нанесения колющих ударов.
Каролинг (каролингский меч, меч эпохи викингов) — тип меча, распространëнный в Раннее Средневековье (в котором Майка и проживает ныне). Общая длина — около 1м, длина клинка — 70-90см. Вес — около 1,2-1,5кг. Каролингом в основном рубили, у него даже сечение клинка было линзовидное, как у топора.
Один звался не только Отцом Ратей, Всеотцом и т.д., а ещё и Отцом Лжи. И его именем скандинавы клялись, если слово держать не собирались. Ну, или предполагали, что возможно придëтся клятву нарушить. А вот если скандинав был настроен слово, во что бы то ни стало, исполнить — он клялся Тором. И ещё Вар (как раз богиня соблюдения клятв) в свидетельницы призывал.
Напоминаю, что в Средневековье человек считался гостем только после того, как отведал хозяйского угощения. Хотя бы простой воды глоток сделал.
Вон из Британии римляне сваливали не дружно и в одночасье — но вполне организованно: с 383 по 410гг. Впрочем, бóльшая часть гарнизонов была выведена в первый же год.
Скотты — группа кельтских племён, заселивших в 400—500гг территории Ирландии и Шотландии.
Англы и саксы — германские племена, перебравшиеся в Британию тоже примерно веке в V, с середины 400х годов.
Оголовье меча («яблоко») — часть рукояти, противоположная крестовине (гарде).
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)