Марина всегда была человеком, который держит всё под контролем. Руководитель отдела в крупной IT-компании, она привыкла мыслить дедлайнами, KPI и стратегиями развития. Когда ей предложили должность директора департамента — скачок, о котором мечтают многие, — вместо радости её накрыла ледяная волна тревоги.
«Я не справлюсь», «У меня совсем не останется времени на семью» — эти мысли крутились в голове без остановки. Повышение означало больше ответственности, выше ставки, меньше права на ошибку. Дома Марина стала раздражительной. Она механически отвечала мужу, срывалась на детей из-за разбросанных игрушек и по ночам лежала без сна, прокручивая рабочие сценарии. Между успешной карьерой и семейным счастьем, казалось, пролегла пропасть.
На консультацию к психологу Марина обратилась на пике своих эмоциональных переживаний. Диалог периодически прерывался слезами и воспоминаниями о том, как хорошо прежде жилось. Вспоминая о прошлом, Марина рассказала какие шикарные шарфы она вязала по молодости, но сейчас совсем не до этого. В завершении консультации психолог попросила Марину принести на следующую встречу один из своих связанных шарфов. Марина удивилась, но согласилась.
Вечером, вернувшись домой она рассказала мужу о своём воспоминании - увлечением вязанием. На следующий день разбирая коробки на антресолях, муж нашёл клубки пряжи и спицы. Это были остатки от её давнего увлечения, ещё до рождения детей.
— Помнишь, ты вязала мне шарф? — спросил он, протягивая находку. — Ты тогда сидела такая умиротворённая.
Шарф давно потерялся, но ощущение вспомнилось. В ту ночь, уложив детей, Марина не открыла ноутбук, чтобы доделать презентацию. Вместо этого она взяла в руки гладкие деревянные спицы. Первые петли получались неровными, пальцы забыли движения. Но сам ритм — вдох, провязать лицевую, выдох, снять — начал действовать как метроном.
Тревожные мысли не исчезли сразу. Они приходили, но теперь у них появился фон. Пока руки монотонно двигались, мозг перестал судорожно искать решения всех проблем одновременно. Вязание стало своего рода медитацией. В этот момент она вспомнила просьбу психолога и поняла её суть.
На следующей встрече, в кабинете психолога Марина держала в руках недавно начатый вязаный шарф и сбивчиво рассказывала о своих ощущениях, когда вновь взяла спицы в руки. Совместно с психологом они определили периодичность вязания, размер шарфа и необходимость ведения личного дневника. Уже с этого вечера Марина начала уделять вязанию всего 20–30 минут перед сном. Простой узор, мягкая шерсть — это был её личный островок стабильности.
Постепенно изменилось и отношение к семье. Уставшая от бесконечного контроля на работе, дома она сознательно «отпускала поводья». Если сын строил башню из конструктора криво — пусть. Если ужин состоял из пельменей — ничего страшного. Энергию, которую раньше тратила на микроменеджмент дома, она направила на простое присутствие: поиграть с детьми, выслушать мужа, обнять их перед сном. Муж заметил перемены первым. Из квартиры ушла гнетущая атмосфера ожидания взрыва. Дети снова стали подбегать к ней с радостными криками, а не прятаться по углам. А связанный ею во время самых сильных приступов паники свитер стал для неё талисманом. Надевая его, она физически ощущала спокойствие, вложенное в каждую петлю.
Марина получила директорскую должность. Тревога иногда возвращается, но теперь у неё есть инструмент. Когда проект горит, а телефон разрывается от звонков, она делает паузу. Закрывает глаза и представляет, как одна ровная петля следует за другой. И понимает: любую сложную задачу можно распутать, если двигаться шаг за шагом, петля за петлёй.
Эта история одна из многих, когда женщины начинают вязать и многое меняется не только в отношениях, в семье, но и на работе. Я же в свою очередь продолжаю наблюдать, анализировать такие истории и записывать наиболее интересные выводы и предположения. Так случилось и в данном случае, приглашаю к прочтению статьи о том, почему вязание для Марины стало терапевтичным...
С пожеланием связанного спокойствия, Анастасия Валерьевна Дядчук.